Она – моя, и Ты тоже! (СИ) - Мария Мендес

ему, но себе не соврешь. Я заревновала от одной мысли, что вчера там, где он задержался допоздна, могли быть девушки.

Мои глаза забегали, выдавая моё вранье, и в какой-то момент я опустила взгляд вниз в желании спрятать свои глаза от него и заметила случайно, что он сейчас без нижнего белья. Не то чтобы было видно его мужское достоинство, но я увидела достаточно, чтобы быть уверенной, что он без трусов. Резко подняла голову и отвела стыдливо глаза. Он перехватил мой взгляд и успел понять причину моего поведения. Стало так неловко и жарко.

— Я всегда сплю голым.

Я ничего на это не ответила. Да и что я могла сказать по этому поводу?!

И тут горячие руки хватают меня, и под мой испуганный визг укладывают меня на кровать. И пока я соображала, что и как произошло, Роман навис надо мной. Я замерла и запретила себе переводить свой взгляд ниже его лица.

— Сходим сегодня куда-нибудь, м?

— Обязательно было переводить нас в горизонтальное положение, чтобы спросить об этом? — ужасно волнуюсь и тяжело дышу.

— Вооообще-то, — тянет свой хрипло-сексуальный голос, заставляя меня ещё больше нервничать, — я хотел спросить совсем о другом.

Он наклоняется и, словно хищник, медленно вдыхает запах моих волос возле виска. Я начинаю дрожать от его близости.

— О чём? — голос тоже дрожит.

Он снова вдыхает мой запах, будто не может насытиться, касаясь кончиком носа проводит им по всему лицу.

— Белоснежка, когда ты уже оттаешь и позволишь мне тебя любить?

— Ром, я… — бегаю глазами по его лицу. Не знаю, что ответить. Безусловно, я его тоже хочу, но мне страшно, не хочу превратиться из его девушки в любовницу.

Не дожидаясь моего ответа, он всем весом опускается на меня, и я чувствую его утреннюю эрекцию бедром. Я вся горю и стараюсь не показывать, что я немного в шоке. Он слишком большой… Тихий стон вырывается из моих уст, когда пытаюсь выбраться из-под него, но не получается, так как он слишком тяжелый для меня. Поняв, что бесполезно снова пытаться, я замерла и закрыла глаза.

— Я соскучился… Позволь любить тебя, и я обещаю, что ревновать тебе больше не придётся.

— Ром…

— Ты тоже хочешь меня, я это чувствую.

— Я…

— Что тебя беспокоит, м? Поговори со мной.

— Мне страшно, — решаю признаться.

— Я разве был с тобой груб?

— Нет, просто…

— Просто что? — он хватает моё лицо двумя пальцами и заставляет посмотреть на себя. — Я хочу, чтобы ты была со мной открытой и не стеснялась говорить со мной! Договорились?

Я сглатываю и соглашаюсь, в ответ кивая ему.

— Отлично, а теперь говори.

Я облизываю свои пересохшие губы и решаюсь быть откровенной. Делаю шаг навстречу ему и хочется верить, что я поступаю правильно.

— Я только недавно начала верить, что я тебе небезразлична, и я боюсь, что если мы будем… — замялась, стесняясь продолжить, но он в отличие от меня не стесняется и называет вещи своими именами.

— Заниматься сексом.

— Заниматься любовью, — поправила я его, краснея дальше некуда. Он закатил глаза.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Продолжай.

— Я боюсь, что если мы будем заниматься этим, то я из твоей девушки превращусь в твою любовницу.

Он нахмурился и приподнял голову, чтобы заглянуть в мои глаза. Он так смотрел, будто я сморозила какую-то глупость.

— Белоснежка, не могу понять твою логику.

Я почувствовала себя немного глупой после его слов, но и не думала отступать от своих слов.

— Просто, ты сейчас со мной даже и без близости, и я верю тебе. Ты со мной разговариваешь, считаешься со мной, проводишь время. И я боюсь, что всё это исчезнет, когда ты получишь меня в постели. Боюсь стать для тебя просто игрушкой, ведь изначально ты именно этого и хотел от меня.

— Блядь! Я думал, ты уже поняла, что давно перестала быть для меня просто игрушкой, — ругнувшись, Роман освобождает меня и садится спиной ко мне на край кровати. Проводит пятерней во волосам и, выдохнув, встаёт и уходит в душ.

Он ушел, оставив меня одну в кровати. Я так и не поняла, что случилось, но чувство обиды смешалось с растерянностью, и я всхлипнула. Яро высвобождая себя от простыни, в которой уже успела запутаться, поднялась на ноги, и в этот момент Рома вернулся в комнату в халате. По первому взгляду поняла, что он злится, но когда увидел мои слёзы сразу же поменялся в лице.

— Прости, я не хотел тебя обидеть.

Я ничего не ответила и понеслась пулей на выход, игнорируя то, что Роман со мной продолжил говорить. В конце концов он меня догнал и прижал к стене.

— Ты сказал, чтобы я была с тобой открытой, и я открылась тебе. Рассказала свои страхи, а ты что сделал?! — прошипела я, пытаясь высвободить свою руку.

— Ты права, я не сдержался. Прошу прощения! — цедит в ответ. — Но! Скажу тебе кое-что, и хочу, чтобы ты обдумала мои слова очень серьёзно.

— Я вся во внимании, — бросила в ответ изобразив подобие улыбки.

— Я что-то чувствую к тебе… то, что раньше ни с кем и никогда!

Я перестала дышать, мне показалось или он хочет сказать, что любит меня?! Не знала, как реагировать на его слова.

— И я буду добиваться твоего доверия. И не важно сколько для этого понадобиться времени.

Я уже хотела улыбнуться и даже думала кинуться ему в объятия после последних слов, но он меня просто прибил на месте, когда продолжил говорить.

— Но в этом случае не жди, что я тебе физически буду верен. Я здоровый мужчина со своими потребностями, и если ты пока не готова и не доверяешь мне, я не буду на тебя давить и настаивать на близости, но…

Я быстро закрыла ладонью его губы, чтобы он больше не продолжил говорить то, что задумал.

— Сегодня! После работы! Но не здесь! — зло озвучила каждое предложение.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд и будто не мог поверить, что я говорю сейчас серьезно.

— Хорошо, — кивнул он и отпустил мою руку.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я ревную, я ужасно ревную! Он победил, победил!

Глава 26

Я думала, Рома снимет номер в отеле и привезет меня туда, не могла избавиться от чувства, что так обычно делают, когда снимают проститутку. Накрутила себя и из-за этого разнервничалась. Одела своё единственное платье, которому уже лет шесть, как минимум, и стала ждать Романа. Родителям сказала, что Диана меня пригласила