Она – моя, и Ты тоже! (СИ) - Мария Мендес

себе призналась, что он мне нравится, и его поцелуи и ласки тоже. Он такой красивый, сильный, и мне хочется, чтобы он меня обнимал так же, как и сейчас, каждую ночь.

Говорят, что первый мужчина никогда не забывается, и он становится особенным для девушки. Я теперь полностью согласна с этим мнением, не смотря на то, каким образом он стал моим первым. В данную минуту я не хочу об этом вспоминать. Я хочу снова почувствовать его требовательные губы на своих губах.

Эти мысли меня подводят, я загораюсь прямо в его руках, хотя он для этого ничего не сделал, мне достаточно того, что он сейчас так близко. Он меня волнует, и я должна с этим что-то сделать. Надо встать и подышать свежим воздухом, иначе я сделаю глупость, о которой буду жалеть потом.

Решаю посчитать до трёх и потом встать, даже если для этого потребуется разбудить его.

— Раз! — делаю вдох. — Два! — выдох. — К чёрту всё!

Поворачиваю голову и тянусь к его губам. Не смело касаюсь, стараясь вспомнить, как правильно это надо делать, а у самой в это время немеют руки и ноги от волнения.

— Белоснежка, скажи, что мне это не снится.

Я замираю и быстро перевожу взгляд на его глаза, они закрыты. Я ничего не отвечаю, но кажется слышу каждый стук моего сердца, потому что так сильно и быстро оно ещё не билось никогда.

Зажимаю глаза и повторяю свою попытку поцеловать его. Он расслабляет губы, но не отвечает на поцелуй.

— Я дал слово, и если ты сейчас не скажешь, что даёшь мне добро, я буду вынужден остановить тебя, — отвечает задевая мои губы.

— Один поцелуй, Хасанов. Всего лишь один поцелуй и ничего большего.

Он открывает глаза и пристально изучает моё лицо, а потом кивает.

— Хорошо.

Я поворачиваюсь к нему всем телом, когда он расслабляет хватку. Рома тут же запускает ладонь мне в волосы и впивается в мои губы, беря всё, что может, пока я позволяю. Его умелые губы просто сводят с ума, а его запах действует на меня, словно сладкий дурман. Я забываюсь, видимо он тоже, потому что нагло и по-хозяйки трогает всё моё тело. Сжимает через ткань платья ягодицы, его руки поднимаются вверх и сжимают грудь. Я не останавливаю, убеждая себя, что мы ещё не перешли границу, но это продлилось ровно до тех пор, пока он не накрыл меня собой и не раздвинул коленом ноги. Только тогда я напряглась и пришло осознание, что надо остановиться.

— Ром… хватит.

Он будто не слышит меня. Спускает с плеч рукава платья, и его жадные поцелуи переходят на мою шею, а после и плечи. Сводит с ума. Соблазняет и не даёт время думать.

— Ромочка, остановись, — умоляюще еле шепчу, неуверенная, что он меня смог услышать.

Снова молчание, а его руки спускаются вниз и забираются под платье, а ещё через секунду его пальцы касаются моих трусов, и он пытается сдвинуть их в сторону. Вот тогда я быстро трезвею и не знаю, откуда у меня берутся столько силы, но я его отталкиваю и вскакиваю.

Он смотрит на меня своим потемневшими глазами. Не уверена, что он пришел в себя. Выглядит злым и нахмуренным. Я быстро обуваю свои босоножки и выбегаю из комнаты.

Нахожу на втором этаже умывальник и бросаюсь туда, включая холодную воду. Намочив ладони, подношу руки к лицу и шее.

Корю себя за проявленную слабость. Подняв голову, смотрю в зеркало и пугаюсь. Позади меня стоят несколько парней, и все они обнажены по пояс и скалятся, изучая своими скользкими и мерзкими глазами меня. Перевожу взгляд на себя и ужасаюсь ещё больше. Волосы растрепаны, плечи платье всё ещё спущены, а губы красные и припухшие после диких поцелуев Ромы.

— Красавица, ты здесь новенькая? — спрашивает один из них и двигается в мою сторону. Я сразу же разворачиваюсь и, закрывая обратно плечи, делаю шаг на выход, но один из них закрывает проход собой, давая понять, что не пропустит.

— Дайте мне уйти… Я… здесь со своими парнем! — выпаливаю, надеясь, что они испугаются и отпустят меня, но видимо я не сильно была убедительно со своим дрожащим голосом, так как никто из них не послушался меня.

— Ну и где же он? — наступает всё тот же, кто проявил инициативу минуту назад. — Почему он отпустил такую красавицу одну на мужской этаж? — противно смеётся своим словам и забивает меня в угол.

— Отпустите или я б-б-буду кричать! — пищу, всё больше вжимаясь в стену.

— Кричи, мне нравится, когда баба кричит подо мной, — он наклоняется, и я понимаю, что это красный свет.

— Ааааааааа, — кричу, что есть силы, закрыв уши.

И именно в этот момент вижу, что парень, который сторожил на входе, летит вниз головой на пол, остальные в недоумении смотрят на вошедшего, и только я впервые в жизни радуюсь появлению Ромы.

Подходит и врезает парню, что загнал меня в угол. Он так сильно ударил, что тот завыл и упал рядом с тем, кто стоял в проёме. У него шла кровь из носа. Возможно, он у него сломан после удара.

Остальные испуганно смотрели на Рому и не решались и пикнуть. Они выглядели такими маленькими и никчемными рядом с Ромой.

— Ты в порядке? — спросил, повернувшись ко мне. Глаза такие бешенные, что я сама сейчас его побаивалась.

Я кивнула.

— Он тебя трогал? — стальной голос пугал.

Я отрицательно замотала головой. Он прищурился, будто не поверил мне.

— Просто не успел…

Он отворачивается и поднимает того, кто загнал меня в угол и затаскивает в приоткрытую дверь. По значку на ней, понимаю, что это туалет.

— Нет, нет, не надо! Я сожалею, прошу прощения, — слышу вой того мерзавца. Не понимаю, что там происходит, но на помощь никто не спешит, наоборот, все сбежали, когда появилась такая возможность.

— Сука, скажи спасибо, что я вовремя успел, иначе убил бы! — не узнаю голос Романа. Он взбешен, и кажется, что не контролирует себя.

Тот скулил и плакал.

Я на дрожащих ногах понеслась туда, боялась, что Рома его убьет. Когда открыла дверь, ужаснулась от увиденной картины. Рома засунул его голову в унитаз и топил.

— Что ты делаешь?! — крикнула, схватившись за сердце, мне стало плохо, — отпусти, отпусти его! Ты же его убьешь! — он смотрел на меня сумасшедшими глазами, будто осуждал меня за то, что я жалею того негодяя. — Пожалуйста… прошу тебя… ради меня!

Он сжал губы и вытащил голову парня, тот