Запутанная планета (СИ) - Колотилина Октавия

Что за девушка? Знаете её?

Мара

Ну ты даёшь! Новостей вообще не смотришь? Чем занята? Это же донна Леди Клараосвальд! <]: о)

Тина

Не может быть. Я видела её, когда помогала отцу делать лодку — у галлифрейки и причёска другая, и одежда, и фигура, и ресницы не такие длинные…

Тура

Видно, давно ты у нас в Термах не была:’-D

Тина

Зато трендовое платье я первая сплету, спорим? }:->

Мара

О, челендж?)

Тина также переписывалась с Мялиусом-ки, главой строителей, кокетничала с каким-то Киром. Они договаривались приготовить «сюрприз» гостье в назначенном месте, однако, где это место, никто не проболтался.

Сюрприз? А, заговор. Нехороший сюрприз…

На главном экране показался украшенный фонариками дворец, садовые аллейки со светильниками-амфорами. Вот и компактная часовенка, рядом изящная колокольня, только без колоколов: те, битые, расположились кругом перед входом.

Доктор приземлил лодку возле деревьев. Они напоминали водоросли, а плоские трепещущие ветви тянулись к небу за розовыми плодами. Кинул весло на сидение, под которым спал Ныкатис, и выпрыгнул на курчавую травку; распылитель взял с собой, чтобы не нарушать маскировки.

Но, сделав пару шагов, схватился за голову и повалился на камни дорожки.

Глава 18

Рассилон стоял на жёлтом берегу неоглядного озера. Голубое, земное небо едва подёрнулось облачками, пара валунов выступала из песчаного холмика. С другой стороны, в отдалении, угадывалась сизая полоса зарослей. Пробурчал с подозрением:

— Как-то здесь слишком мирно. И парадоксами пованивает.

Кажется — или заросли стали ближе? Теперь легко различались отдельные хвощи и даже длинноклювые птицы, перелетающие между ними. Холм вроде бы тоже вырос, и валуны уже в человеческий рост. Тучи на небе налились, словно перед грозой.

— Стены сжимаются, потолок опускается! — крикнула в переговорник Ривер. — Мотай оттуда.

— Будешь давать советы, — процедил Рассилон, — снова оставлю без кино. Пятнадцать минут у меня в запасе точно есть, не отступать же. Лазутчица здесь как-то прошла, но след идёт прямо по воде.

Он поднял плоский камешек и бросил, считая блинчики: первый, второй, третий… Четвёртого не получилось: гладь озера вспучилась, вынырнула метровая пасть на длинной шее и захлопнулась — крак! — после с плеском ушла под воду.

— Ого, плезиозавр, — отметил Джон. — Наверняка Грейн раскурочила очередную консоль и собрала какой-нибудь батискаф, чтобы переправиться. Тебе там не пройти, давай обратно. Выручим Клару — вместе половим.

— Не смей мне приказывать, Упрямчик.

Следующие три камешка плюхнулись одновременно. Каждый схватила отдельная пасть.

— Талассомедоны зелёные! — поразилась Ривер. — Да тварюхи там кишат.

Между тем небо наседало свинцовой тяжестью, холм превратился в скалу и подступил совсем близко, и хвощи подобрались к самому её подножию. Птицы оказались вовсе не птицами, они разевали зубастые клювы, издавая утробные звуки, и хлопали кожистыми крыльями, кружась над головой.

— И где твои пятнадцать минут, красавчик? Время тоже сжимается, не учёл?

— Девчонка, ещё раз назовёшь красавчиком — вернусь прямо сейчас. И не проси о пощаде.

Джон скрипнул зубами: бесстыжие. Флиртуют в открытую. Чтоб его там плезиозавр за нужное место тяпнул!

Набрав охапку камней, Рассилон кинул один на полтора метра от берега, чуть погодя на таком же расстоянии от первого хлопнулся второй…

Дальше всё произошло слишком быстро. Следующий вид был с противоположной стороны озера, причём отсюда оно казалось не шире футбольного поля. Плезиозавры тоже ничего не поняли; рептилии недовольно вытянули шеи и принялись грызться.

Пришлось пересматривать «кино» на двенадцатикратном замедлении: пасть выныривает из воды, захлопывается. На неё вскакивает нога в туфле с загнутым мыском, отталкивается. Следующий камешек стукается о поверхность, и погнавшаяся за лакомством голова тоже прижата каблуком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты по ним пропрыгал, как по островкам! Даё-ёшь, — восхищённо протянула Ривер.

Рассилон самодовольно усмехнулся.

Конечно, со способностями Повелителей Времени легко поражать девушек. Реакция в десять раз быстрее, что случится через пару секунд — как на ладони. А тот, кто работает день и ночь, неинтересен: подумаешь, копается в железяках, пока другие отдыхают. Колючка убил Ронни? Какие пустяки. Главное, он крут.

За озером прямо на стене, изображающей горизонт, обнаружился люк. Пройдя в него, Рассилон очутился в просторной пещере. Уступы громоздились один над другим, уходили ввысь; с далёкого потолка свешивались, мерцая, сталактиты. Скорее всего, это искусственные светильники — слишком уж одинаковые.

В глубине пролегала пропасть, а над ней парили, опускаясь и поднимаясь, разноцветные каскады пластин: белая фаянсовая, красно-медная, блестящая алюминиевая, древнее серебро.

Что за тень на одной из боковых пластин? Светлая накидка-сюрко с равносторонним чёрным крестом, ножны у пояса, каштановые волосы забраны в сетку. Она, лазутчица!

Рассилон вскинул перчатку, выстрелил. Заряд пролетел над серебряной пластиной — и исчез. Грейн перепрыгнула на красную — и тоже исчезла.

Через три секунды появилась на алюминиевой в дальней части зала, исчезла вновь и через минуту оказалась далеко внизу на кальциевой.

— Это клетки, как на шахматной доске, — понял Джон. — И они телепортируют, но не только в пространстве, а ещё и во времени.

— Ты, наконец, сообразил? — хмыкнул Рассилон. — Долго же до тебя доходит. Кальциевые пластины тайм-статичны, медные перебрасывают на две секунды вперёд, алюминиевые — на три минуты восемьдесят две миллисекунды назад. А период перемещения серебряных и золотых сейчас выясню.

— Ну и как ты собираешься высчитать путь? — вздохнул Джон. — Данных же не хватает, и Кибера у нас теперь нет. На каких-то квадратах наверняка установлены ловушки. Возвращайся!

— Без расчётов обойдусь, — фраза дышала надменностью. — Кибер мне всегда только мешал. Смотри и учись.

Рассилон неспешно встал на блестящую пластину, идущую вниз, исчез — и возник на верхней, медной. Ему требовалось всего лишь оказаться рядом с лазутчицей, или чтобы между ними была кальциевая пластина, тогда можно стрелять. Он шагнул вправо, на серебряную, потом оказался на железной. Сбоку вылетело с десяток арбалетных болтов, но перчатка испарила их выстрелом.

— Как тебе, Упрямчик? Вот я и знаю периоды всех пластин. Золотые в пространстве не перемещают, зато дают самый длинный временной прыжок. Теперь проще простого, в следующий миг я её настигну.

Шагнув на серебряную, Рассилон появился в нижнем углу зала, потом — через пластину от лазутчицы, с поднятой перчаткой, собираясь выстрелить… На мгновение мир вспыхнул.

— А-аа!..

Вопль был жалкий, тонкий. Он перешёл в отрывистые стоны.

— Что с тобой, что случилось?! — закричал Джон.

Изображение на мониторе судорожно подпрыгивало, выхватывая то кровавое месиво ниже колена, то белый обломок кости на месте левой руки.

— Попал… — прохрипел Рассилон. — Под свой же первый выстрел попал… А-аргх. Подловила стерва, прыгнула на золотой… Джон… Джон, ты придёшь за мной? Не бросай меня. — Дыхание билось часто, с хрипами. — Я всё что угодно… Помогать буду, вытащи. Вытащи меня, прошу!

— Иду! — крикнул Джон не раздумывая. — Сейчас, держись.

Бросился к лифту, но Ривер ухватила за пиджак, дёрнула обратно:

— Смотри.

Над поверженным встал рыцарь в разношенных кожаных сапогах и кольчужных штанах. Вверху, на груди, чернел крест. Грейн воздела меч и выдохнула гортанно:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Гнад дир Готт!

Рассилон заорал; меч опустился, разрубая камеру вместе с головой. Удар и бульканье.

Джон отвернулся, зажав рот. Его тошнило. Рядом ругалась Ривер на языке джудунов, сплёвывая через слово. Она стянула с ноги сапожок и запустила в монитор. Объяснила с досадой: