Эра Водолея - Александр Славинский

На первом этаже дворца в просторном вестибюле кафе. Тут установили холодильники, грили, микроволновые печи для разогрева полуфабрикатов и витрины. А так же кофемашины, смесители коктейлей, сокоохладители, чаераздатчики и прочее оборудование, чтобы каждый мог выбрать еду и напитки по вкусу. Дизайнеры хорошо постарались, и теперь здесь уютно, как и на Земле.

Идти в кафе недалеко, всего-то спуститься на этаж. Едва я открыл дверь, нос уловил запах пищи. То, что нужно. И я, как бабочка, под музыкальные вариации голодного желудка устремился навстречу благоухающему цветку, то бишь, к пище.

Уборщики закончили ужин, но в воздухе продолжают витать гастрономические ароматы. По расписанию у ночной бригады сейчас восемь часов вечера. А для дневной смены учёных и прочей обслуживающей музей публики едва наступил рассвет. Время завтрака подойдёт через полтора часа. Но не голодать же мне.

Я подошёл к ночному шеф повару, готовившему для команды уборщиков. Майки Дакарэй как раз наводит порядок, чтобы передать зал коллеге, обслуживающему дневную смену.

– Что? Не спится? – сочувственно поинтересовался Майки – колоритный африканец. Впрочем, у него кожа не иссиня-чёрная, а имеет приятный светло-коричневый оттенок. Двухметровый рост, огромные мускулы и располагающая задушевность. Майки любят на ковчеге, и многие доверяет ему личные тайны. Оттого и получил второе имя – Всеведущий.

– Как-то так, – вздохнул я. На самом же деле глаза буквально слипаются, хоть спички вставляй. Но я знаю – возбуждённый мозг не позволит телу расслабиться, чтобы окунуться в волшебные объятия Гет…. Хм. Морфея.

– Знаю я ваши бессонницы, – усмехнулся Майки, возясь у микроволновой плиты, словно шаман у костра. Сейчас на нём белое спортивное трико, голубая майка и фартук. – Хотите всю работу переделать. Где уж тут заснёшь. А видон у тебя ещё тот. Если б не знал лично, решил бы, что ты принял на душу. Интересно, а если бы на корабле сутки длились часов по сорок? А что? Постоянно светло, хоть и вовсе спать не ложись. Сколько выдержал бы? А?

Я лишь вздохнул. Над этим вопросом раздумывали многие, и даже проводили эксперименты. Но сейчас мне не до праздных разговоров.

– Понимаю, весь в делах. Где уж тут поболтать с Майки о всяких пустячках. Ну, ничего, я помогу, – сочувственно произнёс Всеведущий. – Кстати, здесь у меня есть баночка контрабандного земного кофе. Не то, что заменители в автоматах. Я вот и зёрна помолол. Нет ведь ничего лучше, чем маленькая чашечка кофеинчика после бессонной ночки. А?

– О, Майки, ты волшебник, – засмеялся я, принимая чашку с ароматным напитком. – Но взятку давать копу не хороший поступок.

– Да?! – взор Дакарэя затуманился. Майки упёр огромные руки в бока, широко раскрыл глаза так, что казалось, вылезут из орбит, и низвергнул на меня гневную тираду. – А ну давай назад мою чашку. Там вовсе и не кофе. Придёшь через два часа, и тебя накормит твоя….

– Ладно, сдаюсь, шеф. Виноват. Не то ляпнул спросонья. Бывает.

– То-то, – рассмеялся Всеведущий. – А то, понимаешь, криминал шьют. А Майки отдувайся перед всеми. То одному не спится, то другому.

– А кто ещё не дождался завтрака? – поинтересовался я, разворачиваясь к столикам.

– Да вон, профессор Крайден, – махнул Дакарэй рукой. – Бессонница у человека. Каждый день ни свет, ни заря накидает чего-нибудь в рот, и бежит. Думает, много успеет, пока остальные спят. Да разве можно работу переделать? Сколько с ней не борись, почему-то не уменьшается.

Некая мысль, словно разъярённая оса, вонзилась в голову и жалила, жалила. Я даже остановился на полпути к столикам, чтобы додумать, но та стремительно ускользала. Бывает же. Вот уловил нечто, а тут раз, и уплыло. И стоишь с пустой головой, отчаянно пытаясь вспомнить. О чём же я думал? Майки. Ага. Шеф-повар дал кофе, затем упомянул о криминале. И…. Есть! У меня промелькнула мысль – нужно поговорить с кем-нибудь из учёных. А профессор Крайден – глава научного сообщества на ковчеге – человек с энциклопедической памятью. Не зря же слывёт в народе «ходячим справочником».

Я взглядом нашёл профессора, спрятавшегося за одной из широких витрин, и устремился к нему. Не хотелось обращаться за помощью к властям, так сказать, официально. А в простой обстановке, может, и получу нужную информацию.

– Разрешите? – спросил я профессора, останавливаясь у столика.

Торстен Крайден – типичный книжный червь. Одежда несвежая, копна распатланых седых волос, подбородок чаще небрит, а воспалённые глаза за толстенными линзами будто взирают из иного мира. Оторвавшись от завтрака, профессор удивлённо посмотрел на меня. А по мимике лица я прочёл крайнее возмущение, поскольку его оторвали от важных мыслей. Затем Крайден демонстративно обвёл взглядом пустой зал, и снова уставился на меня. Пантомима, видимо, означала – чего ты лезешь, если вокруг пусто?

– Извините, что побеспокоил вас, – произнёс я, робея перед большим учёным. – Хочу задать, так сказать, между делом, неофициально, пару вопросов. Если вас, не затруднит.

– Да-да, конечно, присаживайтесь, – кивнул Торстен. Если не смотреть ему в лицо, кажется, говорит девушка. Правда, чем-то расстроенная.

К Крайдену я подошёл не случайно. К другому профессору, может, и не рискнул бы обращаться с вопросами. Но у «ходячего справочника» есть любимый конёк – просвещать народ. Что мне на руку.

Усевшись напротив профессора, я отхлебнул из чашки, мысленно настраиваясь на предстоящую беседу.

– Чую аромат настоящего кофе, – Торстен едва не пропел. – А мне казалось, сей благородный напиток запрещён.

– Нет, – усмехнулся я. – Просто не включён в перечень товаров, поставляемых снабженцами. Вы же знаете, как щепетильно медики наблюдают за нами. А врачи не рекомендуют пить кофе, поскольку может поднять давление. Но в отдельных случаях без него не обойтись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Пита джи – папа (хинди)

2

Мата джи – мама (хинди)