Эра Водолея - Александр Славинский

– Мне рассказали….

– Кто? – голос Квин стал категоричен и строг.

– Вообще-то здесь я задаю вопросы. И не нужно применять тут психологические трюки. Не подействует.

Глаза девушки грозно смотрят на меня сверху вниз. Гетти буквально кипит, и готова взорваться. Я словно увидел, как госпожа поднимает руку и командует воинам: – Отрубить ему голову. И вот ко мне бросаются стражи с мечами.

Но девушка рассмеялась, преобразившись в миловидную соблазнительницу.

– А вас на мякине не проведёшь.

Меня удивили резкие переходы от веселья к суровости, граничащей с безудержным гневом. За привлекательной внешностью юной красотки явно чувствуются повадки и мудрость зрелой женщины.

– Знаете, скольких ребят мне удавалось так развести? – продолжала смеяться Гетти. – И не сосчитать. Но вы, лейтенант, крепкий мужчина. Я таких люблю.

– Так что же подвигло вас нарушить правила музея и перешагнуть ограждающий барьер?

– Мне захотелось посмотреть на панно, – ответила девушка. Гетти постепенно успокоилась, и теперь бодро вышагивала немного впереди. А я любовался загорелым кусочком спины красавицы, выглядывающим из-под кремовой блузки.

– А откуда вам известно о панно?

– Какую рассказать версию? – усмехнулась Гетти. – У меня есть несколько. Хотите услышать? Ну, во-первых, я нашла изображение в Интернете и мечтала увидеть.

– Логично. Но, как я понимаю, вы не открыли настоящую причину.

– Разве? – удивилась Гетти, устремляясь вперёд.

– Нет.

– И какие эпизоды версия не освещает? – не сбавляя темпа, спутница мчалась, словно ракета на взлёте.

– Почему Гетти Квин нарушила правила музея? – начал я перечислять. – Неужели, чтобы увидеть кружочки на стене? А, во-вторых, почему в один и тот же день, в одном и том же здании то же сделали ещё пять девушек?

– Но, помилуйте, откуда мне знать? – удивилась Гетти. Квин явно желает главенствовать в нашей маленькой процессии и, шествуя впереди, даже не потрудилась оглянуться. – Вы же беседовали с остальными. Так почему я, самая младшая и красивая, должна отвечать за них? Что я им, мама? И неужели ни одна не раскрыла истинную причину?

Хм. Интересно, какую?

– Мне хотелось бы услышать вашу, – я едва не кричал в спину Гетти. – Вернее, я хочу узнать правду.

– А истина одна. Но существуют различные интерпретации. Признайтесь, вы же подслушивали, когда девушки в камере называли вас сексуальным маньяком? Интересно, правда? А из-за чего у них возникло такое мнение о полицейском. Ответите? Почему вместо того, чтобы проводить расследование, вы пялитесь на девичьи прелести? Что? Как вам такая правда? Или хотите предложить иную трактовку?

– Ну, знаете.

– Да не пугайтесь так, лейтенант, – остановившись, Гетти обернулась. – Я, конечно, вас понимаю. Девушки красивые. Да и посмотреть есть на что. Сейчас такие сексуальные наряды. Одежда скорее прельщает, чем скрывает соблазнительные женские формы. Вы не находите? А ещё я вам скажу по секрету – девушек привлекает такое мнение о мужчине. Каждой ведь хочется оценить, что понравилось другим. А если за этим и впрямь скрывается нечто потрясающее? Вспомните Казанову.

– Мы далеко ушли от темы, – заявил я холодно. Мне не хотелось такого откровения от подозреваемой. И я терялся от прямоты Гетти. Опять девушка обескуражила меня.

Квин снова возглавила нашу процессию, и через мостик устремилась к шестому корпусу.

– Ну, хорошо, лейтенант, вот следующая версия, – Гетти на ходу взглянула на меня. – Но не падайте от моего признания. Ладно? Так вот, мы террористки. У нас целая группа. Вот и оказались рядом. Нам предстояла серьёзная работа. Сейчас я вам честно расскажу, лишь соберусь с духом. И, пожалуйста, не судите меня строго. Хорошо? Я ведь чистосердечно раскаиваюсь. Вам, мужчинам, одиноко здесь, так далеко в космосе от родной Земли. Нет девушек, и не с кем развлечься. Вот мы и прилетели сюда, чтобы соблазнить полицейского. И мы стараемся. Ну, сейчас учтены все недостающие элементы?

Ну как можно работать в таких условиях? Гетти сводит меня с ума. В присутствии девушки я ощущаю себя дикарём.

– Мне хотелось бы услышать правду. – Я надеялся произнести фразу официальным тоном. Но, увы. Квин стремительно неслась к шестому корпусу, и я даже запыхался, пытаясь догнать красавицу.

– Хорошо, подождите, я сейчас придумаю третью версию, – воскликнула Гетти. – Но вы должны открыть, какое случилось правонарушение. Мне же надо увязать детали. Или вы хотите, чтобы я изобрела и преступление?

– Гетти, не надо так легкомысленно относиться…, – кричал я, едва поспевая за энергичной девушкой.

– Я вполне серьёзна, лейтенант, – ответила красавица, подбегая к шестому корпусу.

– Так будьте откровенны.

– Кажется, я говорила на счёт истины и различных интерпретаций, – ответила Гетти, останавливаясь у входа во дворец. И, в отличие от меня, даже не запыхалась. Интересно, не состоит ли Квин в спортивной команде университета?

– Продолжаем увиливать, – заметил я, переводя дыхание.

– Лейтенант, я готова ответить на любые вопросы.

– Откуда вы знаете путь к дворцу Эа? – поинтересовался я. Но девушку не застать врасплох.

– А вам, лейтенант, нужно больше заниматься спортом, – заявила Гетти. И тут же с укором добавила: – Посмотрите, как тяжело дышите. Сразу видно любителя понежиться в кровати и помечтать о девушках. Признавайтесь.

– Но….

– Стоп. Говорите правду. Я знаю, мужчины постоянно грезят, как бы соблазнить красавицу. И выстраивают дерзкие планы, чтобы заманить бедняжку в ловушку и подвергнуть сладостной пытке. Но учтите – последнее слово остаётся за женщиной. Именно она решает, когда отдаст невинность достойному рыцарю. А вам нужно думать, как понравиться избраннице, чтобы захотела быть вами соблазнённой. Ну, а сейчас…

В одно мгновение Гетти оказалась рядом. Немного склонилась, руки красавицы властно и нежно охватили мою шею, а затем наступило блаженство. Я погрузился в небытие. Мир исчез, растворился, перестал существовать. И лишь когда поцелуй закончился, я словно вынырнул на унылую поверхность бытия.

– О, дорогой, как восхитительно…., – Гетти страстно обнимала меня, переводя дыхание. Я слышал гулко бьющееся сердце девушки, и чувствовал, как при каждом вдохе поднимается и опускается грудь. Я с удовольствием обонял ни с чем несравнимый аромат женского тела. И ощущал, как снова выпадаю из реальности, когда волшебные губы красавицы опять прильнули к моим.

Но я задыхался, и ничего не мог поделать. И с трудом оторвался от жаркого поцелуя.

– И как у тебя получается? – ворковала Гетти у моего уха. – Я ещё никогда так не целовалась. Ты околдовываешь мою душу. С самого начала меня тянуло к тебе. Но я и подумать не могла, что будет так восхитительно. Я никому не скажу, что ты умеешь так целоваться. Иначе каждая женщина захочет испытать с тобой сладостный миг неземного блаженства.

– Дело в тебе, – возразил я, польщённый комплиментом. – Ни одна из девушек не дарила мне такого удовольствия при поцелуе.

– Видимо, наши энергии настолько близки, что, едва тела соприкасаются, тут же объединяются.

– Ты о чём? – не понял я, пытаясь стряхнуть волшебное оцепенение.

– А ты знаешь, почему мужчин и женщин тянет друг к другу?

– Наверное, любовь.

– А что это такое? Животная страсть? Или существует что-то ещё, влекущее людей? Почему тоскуешь о любимом, и никто другой не может заменить его? Почему близость между полами даёт удовлетворение? Почему, когда долго нет сексуальных партнёров, чувствуешь голод? Если не знаешь, я расскажу. У тебя мужская энергия. А у меня женская. Но каждому не хватает частички другого пола. Так мы устроены – нам периодически надо восполнять недостающее, и только физическая любовь насыщает нас. Во время оргазма мужчина с семенем передаёт женщине энергию. А мы делимся с партнёром своей, лишь достигая пика наслаждения. Вот почему так важно обоим получить удовлетворение.

– Гетти, мы слишком отвлеклись, – попытался я направить беседу в иное русло.

Но слова будто послужили командой, и жаркие девичьи губы опять нашли мои. И мы улетели куда-то за горизонт событий, в далёкий и таинственный мир, называемый счастьем. Я с трудом вырвался из объятий Гетти и поспешно отступил.

Что со мной? Я вырубаюсь от поцелуев. Нужно срочно прийти в себя и привести в порядок мысли, разбежавшиеся, как овечки в поле. Я же на службе, а не на свидании. Надо быть серьёзным и заняться работой.

Я вошёл во дворец Эа и прошёлся по холлу. Лишь бы подальше от девушки с её умопомрачительно сексуальной аурой (О, как же она желанна).

Стоп!

У лестницы я поднял голову, любуясь красотой и совершенством конструкции. Под венчающим башню шарообразным куполом я чувствую себя невесомым. Или тому виной поцелуи Гетти? Ведь раньше не испытывал подобного.