Эра Водолея - Александр Славинский

Стоп!

У лестницы я поднял голову, любуясь красотой и совершенством конструкции. Под венчающим башню шарообразным куполом я чувствую себя невесомым. Или тому виной поцелуи Гетти? Ведь раньше не испытывал подобного.

Хватит о ней! Думай о работе. Но как же не хочется.

Постепенно дыхание успокоилось, да и сердце перестало стучать, будто включённое на повышенных оборотах. И теперь я готов приступить к делам. Внутренне собравшись, я повернулся и…. к своему удивлению, не увидел девушку. Сердце вновь учащённо забилось, но не от любви, а из-за тревоги.

Где же Гетти?

Обеспокоенный, я кинулся к выходу.

Квин по-прежнему опиралась на стену двадцать восьмого корпуса. Девушка прикрыла глаза и запрокинула голову. А на губах притаилась сладострастная улыбка. О, Гетти, что ты делаешь со мной? Я теряюсь в присутствии красавицы. И, честно говоря, мечтаю забыть обо всём, и вновь броситься в женские объятия. Но не могу.

– О чём вы думаете, лейтенант? – томно спросила девушка. Готов поклясться, Гетти не открывала глаза. Но каким-то образом чувствовала меня.

– Надо подняться наверх, – ответил я, стараясь перейти на официальный тон. Мне кажется, лишь придерживаясь такой линии поведения, смогу довести расследование до конца. Но ошибался. Гетти поработила меня. Я не мог ей противостоять. Кто-то из великих сказал – сила женщины в слабости. И я воочию ощущаю на себе.

– Да, вы правы, – согласилась Квин.

Девушка открыла глаза и неуловимым движением преобразилась. Сейчас в облике красавицы не осталось и намёка, что недавно, такая доступная и желанная, таяла от страсти в моих объятиях. С одной стороны – с профессиональной, я даже рад такому повороту. Но другая половина – мужская, истомившаяся без любви, взвыла, протестуя из-за утраты драгоценного подарка судьбы. И неимоверных усилий стоило мне унять разыгравшееся воображение.

Квин уверенно прошла к лестнице. И, переступив канат, быстро взбежала по ступеням.

– Гетти, – опять я догонял красавицу, любуясь поблёскивающими звёздами на гольфах. – Расскажите, какие вы посещали комнаты.

– Неужели так важно? – спросила девушка холодным тоном. Снова играет со мной.

– Мы проводим следственный эксперимент, – ответил я, чувствуя себя не лучшим образом. Что со мной происходит? То хочу быть суровым полицейским, то страдаю от нестерпимого желания вновь овладеть волшебными губами очаровательной проказницы.

– Ну, хорошо, – сдалась девушка. – Я поднялась на второй этаж и, не задерживаясь, пошла на третий. Я знала, где находится искомое.

– Кого вы здесь увидели? – поинтересовался я, остывая от страсти и возвращаясь к роли полицейского. Что, признаюсь, давалось с трудом.

– Никого, – ответила Квин, проходя мостик второго этажа и поднимаясь по следующей лестнице.

– Чем так интересно панно? – спросил я, догоняя Гетти.

Не задерживаясь у ступеней, девушка прошла в комнату, где на стене красуется барельеф.

– Как говорила, во дворец Эа ходят лишь с одной целью – увидеть карту.

– Но, что в ней такого важного? – поинтересовался я, останавливаясь за спиной Гетти.

– А вы смотрите, лейтенант. Причём, очень внимательно. И, возможно, поймёте.

– Я вижу круги и линии. Никто не знает, что здесь показано. Да и вы не определили, какой химический элемент….

– Да вы смотрите, – оборвала Гетти.

Последовав совету, я уставился на панно, напоминающее схематический чертёж. Учёные считают изображение технологическим рисунком.

Гетти ушла в себя и ничего не замечала. А затем принялась нашептывать. Я прислушивался, но смысла в произносимых шипящих звуках не улавливал. Такого странного языка я ещё не слышал. И тут вспомнил Стефанию, говорившую о том же.

А вечер преподнёс ещё один сюрприз. Когда в очередной раз я взглянул на барельеф, то уловил некое движение. Круги ведь не застывшие. Я готов поклясться. Один приблизился к краю рисунка.

– Двигается! – воскликнул я.

– Заметил, наконец, – холодно усмехнулась Гетти.

– Но, как? Расскажи.

– Сам решай, что увидел.

– Изображение похоже на планетную систему. Но, какой звезды, неизвестно. А раз происходят изменения, значит, перед нами действующее устройство. И мы видим реальную картину пространства.

От прилива эмоций у меня снова голова кругом. Ещё бы. Я сумел разгадать загадку панно, не поддававшуюся учёным. Вот завтра обрадуются, когда расскажу об открытии. А чтобы перед глазами высоколобой братии не выглядеть пустозвоном, я сделал несколько снимков.

– Браво, лейтенант, – улыбнулась Гетти. – Вы достойны стать помощником Шерлока Холмса.

– Но я не вижу самой звезды.

– Со временем покажется. Ещё рано.

– Откуда вы знаете?

Но ответа не получил. Вот такая Гетти. То набрасывается на меня, то становится далёкой и холодной, будто мы и вовсе незнакомы. Я растерялся. Одна моя половинка страстно тянется к девушке, словно к магниту. А другая, напротив, желает отодвинуться подальше. И такая раздвоенность порождает в душе конфликт.

Вот так и закончился следственный эксперимент. Квин подтвердила, что я и так знал со слов других. Гетти пришла сюда посмотреть на рисунок, оказавшийся схемой звёздной системы. Девушка нарушила правила музея, за что родители заплатят штраф. Но, с другой стороны, если Квин сделала открытие и хотела проверить, то проникнуть сюда официальным способом вряд ли получилось бы. Строгие законы корпорации запрещают любую инициативу туристов. А так наука, возможно, обогатится новыми знаниями.

Удивительно, откуда Гетти столько знает о ковчеге? Причём с такими подробностями. И, исходя из поведения красавицы, создаётся впечатление, что та не желает делиться информацией. Квин явно не позволяла мне задавать вопросы, или не утруждалась отвечать на мои, переводя разговоры на сексуальные темы, чем сбивала с толку. И даже решилась на поцелуй, когда, возможно, не придумала, как отвертеться от прямого вопроса о маршруте к дворцу Эа. Но держалась естественно, так что я не улавливал фальши.

То Квин играла девушку, озабоченную сексом. То непостижимым образом менялась, и поучала, как мудрая зрелая женщина. А я ничего не смог от неё добиться. Гетти хитра и изворотлива, как лиса. А ещё сексуальна и осведомлена о правилах любовного флирта, и способна держать мужчину на необходимой дистанции. Такое поведение красавицы не укладывается в привычную схему. Ну откуда у молоденькой студентки глубокие знания человеческой психики? Необъяснимо. И у меня зародилась мысль – Квин не та личность, за кого себя выдаёт. Слишком умна для юной особы.

– Гетти, сейчас три часа ночи, и нам пора расстаться.

– Неужели вы хотите покинуть меня? – снова Квин превратилась в юную сексуально озабоченную красавицу. Девушка повернулась ко мне, и губы озарила сладострастная улыбка. Мужское сердце тут же растаяло под взглядом, полным любви и обещаний того, о чём лишь мечтают.

– Я увидел, что хотел. Завтра составлю протокол и отправлю в следственный орган.

– Лейтенант, неужели мы совершили такое серьёзное преступление? Я чувствую, вы недоговариваете. Расскажите, что произошло? Я таю от желания узнать правду. Ну, пожалуйста.

Нет, под таким напором очаровательных глазок и умоляющего соблазнительного тона мне не устоять.

– Сегодня здесь убили человека.

– Кто жертва? – в одно мгновение девушка превратилась в озабоченную даму.

– Вот, – показал я на экране планшета снимок Новака.

Квин посмотрела на мужчину, и я заметил, как у неё дрогнули ресницы.

– Набу, – словно против воли прошептали губы девушки.

– Что вы сказали?

Но Гетти уже взяла себя в руки и отвернулась.

– Мне грустно, когда умирают в столь молодом возрасте, – печально вздохнула девушка. – Мужчина едва начал жить, ещё, наверное, не успел жениться. Но смерть забрала беднягу. Несправедливо. Пойдём, лейтенант. Я тоже хочу отдохнуть.

И опять смена настроения. С чего бы?

– Гетти, вы знаете мужчину.

– Нет, – девушка покачала головой.

– А что за имя вы произнесли, когда взглянули на фотографию?

– Имя? – удивилась Квин.

Я мысленно усмехнулся. Интересно, а если я сейчас надавлю? Гетти опять будет целоваться? Или придумает новый трюк, чтобы уйти от ответа?

– Ну, вроде бы Набу.

– А разве есть такое имя?

– Но вы же сказали.

– Лейтенант, мало ли что может вырваться у девушки. Не будьте таким придирой. Я не знаю человека с фото. И вы правы. Сейчас три часа ночи. Я устала. Сегодня такой напряжённый день. Арест, камера, допросы. Отведите меня куда-нибудь, чтобы я могла отдохнуть и выспаться.

– Идём к шлюзу, – сказал я. – Прошу. Вы же знаете, куда идти.

Девушка окинула меня взглядом, но промолчала.