Я вырубила его одним ударом - Джессика Франсес

такой? Когда это я кичилась богатством? Когда это я вошла в какой-то другой мир и больше не была рядом с вами, ребятами?

Он останавливается, чтобы посмотреть на свои ботинки, и понимаю, что достучалась до него. Я также чувствую себя намного лучше, поскольку всё это уже озвучено.

— Наверное, теперь я понимаю, что всё это было глупо, но я чувствую это с самого детства. Мне и в голову не приходило переосмыслить это. Я и не знал, что должен, — тихо признаётся он.

— Тебя не беспокоило, что мы постоянно ссорились?

Он робко улыбается мне. Я понятия не имею, почему он так на меня смотрит.

— Если честно, мне даже нравится, что мы постоянно грызёмся.

— Нравится? — я разеваю рот, не ожидая такого ответа и не зная, как к нему отнестись.

— Да, это по-своему… — он сглатывает, его щёки слегка краснеют. — …волнительно.

— Волнительно? — я не могу поверить, что он говорит, что ему нравится быть мудаком со мной, потому что именно так он ведёт себя во время всех наших споров.

— Помнишь, как ты хотела пойти на мальчишник Зандера, а я категорически был против?

Я понятия не имею, почему он заговорил об этом сейчас, но так как это было всего пару недель назад, я прекрасно помню это.

— Что значит, ты хочешь пойти? Ты не можешь прийти, ты же женщина! — рычит Деклан.

— Что ж, спасибо, Капитан Очевидность. Но Зандер один из моих лучших друзей, и я не пропущу его мальчишник, потому что у меня есть вагина!

— Единственные вагины, которым разрешено быть на холостяцких вечеринках, принадлежат женщинам, которые раздеваются, — ехидно парирует Деклан.

— Ты что, бл*дь, серьёзно? Ты хоть знаешь, какая ты свинья? — я обвиняюще указываю на него, но ему, кажется, всё равно, что я в ярости.

— Слушай, Зандеру нужен вечер, чтобы расслабиться и наслаждаться своим временем с братанами. Если ты придёшь, он будет получать выговоры, потому что осмелился надеть два цвета, которые не совпадают, — усмехается Деклан, и мне ужасно хочется ударить его по лицу.

— Ты сволочь, и я никогда не жалуюсь на твоё ужасное чувство стиля, — вру я. Деклан одевается раздражающе хорошо. Даже когда он надевает что-то неподходящее или с дырками, это хорошо смотрится на нём. — Так какого хрена я буду жаловаться на Зандера? Ты просто не хочешь, чтобы я была там, потому что боишься, что станет очевидно, какой ты скучный и занудный, когда Джоуи и я будем центром вечеринки.

— Центром вечеринки? Скорее уж Джоуи будет приставать к любой живой женщине, а ты станешь центром вечера!

— Какого хрена ты хочешь этим сказать? — кричу я, не заботясь о приличиях.

— Как насчёт того, что прямо сейчас я говорю о мальчишнике Зандера, а ты говоришь только о себе? — прежде чем я успеваю это прокомментировать, Деклан продолжает: — Может, Зандер не хочет видеть тебя на своём мальчишнике? Потому что да, там будут стриптизёрши, и да, там будет много выпивки, а мы все знаем, что Зандер верен Аве. Он любит её сильнее, чем, как мне казалось, два человека могут любить друг друга. Он разозлится, что я пригласил стриптизёрш, будет отказываться от всей выпивки, что я ему буду подсовывать, и возненавидит себя за то, что выставил себя полным идиотом. Но это будет чертовски забавно, и у нас будет адски классная ночь.

— Но я знаю тебя, и я знаю, что ты поддашься и поможешь ему избегать алкоголя. Ты нам всем вынесешь мозг по поводу стриптизёрш, так что он просто заплатит им, чтобы они убрались подальше. Он будет беспокоиться, что ты там, в окружении кучки пьяных придурков, поэтому он будет присматривать за тобой. И любой ублюдок, который попытается приударить за тобой, окажется в центре его внимания. Ты его сестра, и он никогда не может позволить себе расслабиться, если ты рядом.

Его слова действительно доходят до меня. Хоть Деклан и мудак, но иногда и он может быть прав.

— Ты всё равно свинья, раз исключил меня только потому, что у меня есть это, — я прижимаю свои груди друг к другу, так что моё декольте выглядит крупнее, чем задница водопроводчика, выглядывающая из сползших штанов. — И это, — я отпускаю грудь, чтобы схватиться за промежность.

У Деклана в ответ отвисает челюсть. Кажется, я окончательно лишила его дара речи.

— А что насчёт той ссоры? — интересуюсь я, немного смутившись из-за того, к чему я всё свела. Не мой звёздный час.

— У меня от неё ох*енно встало.

— У тебя что? — я разеваю рот, снова удивлённая тем, куда заходит этот разговор.

— Ты схватила свои сиськи и киску, — объясняет он. — Раньше мне было приятно спорить с тобой, потому что потом я всегда чувствовал себя лучше. Победа в споре против тебя была лучшим чувством. У меня мог быть дерьмовый день, но если мы ссорились, я чувствовал, что чего-то достиг. Пять минут спора с тобой были как час в спортзале.

— Значит, сводить меня с ума было для тебя просто забавой? — ору я. Он специально ругается со мной? Он что, безумен?

— Не пойми меня неправильно, иногда я уходил злее, чем до начала спора, но в большинстве случаев это была разрядка, в которой я нуждался. Ты не можешь утверждать, что с тобой не бывало такого.

— Нет, со мной такого никогда не случалось, — возражаю я. Тем не менее, хотя я никогда не признаюсь в этом Деклану, я могу признаться себе, что мне правда немного нравится спорить с ним. Большинство людей просто уступают мне, потому что знают, что если я собираюсь спорить, то это надолго. Деклан никогда не отступал.

— А наша последняя ругань в спортзале перед посадкой в самолёт? — он слегка вздыхает, словно вспоминая какое-то фантастическое воспоминание, а не срачку, которая началась с того, что я вырубила его. — Мне пришлось сдерживаться, чтобы не прижать тебя к стене и не заставить замолчать по-другому. Я говорю, что никогда не считал тебя сестрой, но при этом не присматривался достаточно, чтобы увидеть тебя как сексуальную, трахабельную девушку. Потом ты попыталась вырубить меня, и я не знаю… — он пожимает плечами, — …что-то изменилось.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я пыталась тебя вырубить? — спрашиваю я, стараясь не обращать внимания на всё остальное. Я не ожидала такого разговора, когда мы только начали, и я не готова к нему. — Ты имеешь в виду тот инцидент, когда я наверняка наградила тебя сотрясением мозга?

— Даже сейчас, — продолжает он, как будто я ничего не говорила, — я