Не жизнь, а роман! - Юлия Викторовна Меллер

остальных Катя поняла, что мужчина сейчас озвучивал речи своей жены. Что ж, она хозяйка и ищет выход сэкономить, подзуживая мужа сделать это за братнин счёт.

Алейна готова была испепелить свояченицу. Ей тоже было жалко платить серебром за охрану своих земель, но муж жёстко объяснил ей, что это дешевле и спокойнее, чем содержать собственную ораву воинов в замке. Она смирилась, но если бы у Гуго сейчас получилось договориться расплачиваться вином, а не деньгами, Алейна возненавидела бы своего упёртого тугодума Алена и свёкра. Впрочем, свёкра она давно на дух не переваривала.

Но Бертран не так прост, как любит демонстрировать. Если бы её муж не был наследником отцова замка, то вряд ли он сумел бы заработать на него службой, как Берт. Да и Гуго во многом успешен благодаря вложением отца и приданого Гвеневеры. Нет, младший Бланшфор не даст себя прижать, а если его разозлить, то он отвернётся от семьи и ничего не потеряет, а вот на них накинутся ближайшие же соседи, как стервятники! Алейна редко присутствовала при беседах мужа с кем-либо из братьев и, увидев сейчас, как изменилось лицо Бертрана при ответе Гуго, поняла, что недооценивала его.

— Бертран, — тихо позвала Катерина, — позволите вы ли мне кое-что предложить для всех? — при всех она не осмелилась обратиться к мужу на «ты». Это была их маленькая вольность друг к другу, их секрет.

Он обернулся и посмотрел на неё. Жена выгодно отличалась от других дам: ростом, статью, здоровьем и какой-то таинственной притягательностью. Рядом с нею терялась тощая вечно бледно-зелёная Алейна, которая едва выносила брату первенца, а всех последующих детей скидывает одного за другим! Деревенщиной смотрелась жадная злюка Гвеневера, почти каждый год рожающая Гуго крикливых младенцев, будто назло Алену с Алейной, но только двое их детей дожили до десятилетнего возраста. Мать запретила брать их в дорогу, чтобы не подвергать опасностям холодного ветра, тряски, чужой зависти.

Что хочет сказать Катрин? Она давно порывалась поговорить с ним, но он, зная, что ему предстоит нелёгкая встреча с родней, предпочитал получать от неё только положительные эмоции. Однако она доказала, что является разумной хозяйкой, и стоило выслушать её ранее. Это его ошибка, что она сейчас хочет влезть в мужской разговор. Ну что ж, он не будет её останавливать, и не даст повод обижаться на него, пусть это сделает отец, если она скажет что-то не то.

Бертран одобрительно улыбнулся и вывел жену в центр комнаты, вставая позади неё.

Катя не ожидала, что ей придётся как бы выступать перед всеми, но какой-либо девичьей неловкости или стыдливости она не испытывала.

Глава 8

Торговля — путь к богатству

— Мне очень приятно познакомиться с вами всеми, — начала она издалека, — я понимаю, что вас, как любящих родственников, беспокоит скоропалительная женитьба Бертрана. Понимаю, что вам не нравится отсутствие приданого в привычном вам смысле.

— Что значит в «привычном нам смысле»? — ворчливо буркнул отец. — Кто-нибудь понимает, о чём говорит эта чужестранка?

Катерина долгим взглядом задержалась на старом сеньоре, думая, не слишком ли она щедро сейчас поступает, и досадуя, что ей по жизни не везёт со свёкрами.

— Научи свою жену держать очи в пол! — немедленно вскипел старший Бланшфор.

— Отец, вы у меня дома! — вроде спокойно, но как-то угрожающе произнёс Бертран, и старый сеньор побагровел… но промолчал.

Уединение семьи нарушила Манон, сообщая, что сеньора Матильда спит. Ещё управляющая передала Кате свёрнутый свиток и та, вздохнув, решила не отступать. Не тратя лишних слов, она подошла к столу и разложила на нём тщательно нарисованную ею карту Европы.

— Что это? — послышалось с разных сторон. — Господи, откуда у неё это?!

— Я ничего подобного не видел!!! — Гуго с жадностью тянул карту к себе.

— Но здесь нет меридиан! Точность всего сомнительна! — отнимал у брата свиток Алейн.

— Что ты хотел от варваров? Я заберу её, чтобы изучить и посоветоваться со знающими людьми, — прекратил реплики сыновей, сеньор.

— Нет! — рявкнул Бертран и быстро свернул карту в трубочку. — Это приданое моей жены, и я не собираюсь никому его отдавать.

— Перестань, никто не отнимает у тебя это… не знаю даже, как назвать, — вступил в переговоры Алейн.

— Не знаешь — не называй, но я требую уважения. Ты трясёшься над наследством деда, хотя это всего лишь бесполезный трактат еретика, а у меня есть карта, которую я могу выгодно продать за золото!

— Простите, что прерываю вас, но я показала вам карту для того, чтобы вы вместе снарядили корабль и отправили его торговать вот сюда, — Катерина забрала карту у мужа и, развернув её, ткнула пальцем в Амстердам, — или сюда, — она обвела береговую линию, потом очертила движение по Эльбе, останавливаясь на Гамбурге.

— Что за чушь?! — фыркнули мужчины.

— Почему же? — нахмурилась Катя. — Вы собирались везти вино, ткани в Париж, а то, что предложила я, намного лучше.

— Берт, уйми свою жену, путь не позорит тебя! — брезгливо заметил старый сеньор, а Алейн и Гуго одарили её насмешливыми взглядами.

Бертран показал рукой Катерине, чтобы она присела.

— Милая, начнём с того, что берега кишат разбойным людом, но даже если нам удастся дойти до Ла-Манша, то все равно всё напрасно, англичане не пропустят нас. Мы с ними воюем. К тому же, если случится чудо и наш корабль достигнет тех городов, что ты показала, то нет уверенности в том, что ткань и вино окупит весь вояж.

— Торговый корабль должны сопровождать более юркие кораблики с воинами, — решительно возразила Катя, вызывая всеобщий смех.

— Твоя жена не умеет считать деньги, я всё же оказался прав! — откинувшись на спинку, усмехнулся старый сеньор.

— Надо собрать разнообразный товар, выкупая его у ремесленников, — упрямо продолжила она.

— Перепродажа запрещена законом! — наставительно заметил Алейн.

— Как это запрещена? — удивилась Катерина, не понимая даже смысла такого закона.

— Король следит, чтобы цены на изделия не были завышены, а если дать волю купцам, чтобы они перекупали товар, то кто проконтролирует окончательную стоимость?

— Но если так, то купцов в принципе не должно существовать!

— Милая, Алейн запутал тебя, неверно поняв предложенное тобою. Мы можем забрать у своих людей их изделия и отвезти на продажу, но не можем выкупить товар на рынке в той же Тулузе с целью его перепродажи. Вот что он имел в виду.

— А я думаю, что верно понял прелестную Катрин. Что твои люди могут предложить? Корзины? Глиняные плошки? Кому они нужны за тридевять земель?

— Да, — вынужденно согласилась со старшим братом Бертрана Катерина, —