Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

"Это Айверсон Лонгмир из седьмой роты?" - спросил Коделл солдата рядом с ним. "Который что-то высматривает?"

"Он," - ответил рядовой. - "Просто демон бейсбола, не правда ли?"

На поле уже образовалась куча мала, зрители просто падали со смеху.

Коделл уже насытился бейсболом. Он прошел мимо палатки капитана Льюиса и ротного знамени. Несколько солдат тренировалось у своих хижин. Некоторые уже собрали свои АК-47 и поставили их на место. Увлечение новыми автоматами не прошло за месяц их появления в полку. "Привет, Мелвин," - сказал Коделл, увидев Молли Бин у своей комнатки. Она набивала патронами магазин.

"Привет, старший сержант," - ответила она. - "Что-то мы слишком давно не сталкивались с янки?"

Коделл сделал шаг вперед и завяз в грязи. Благодаря недавнему ремонту обуви ног он не замочил.

"Я думаю, мы некоторое время отдохнем, если янки не придумают совсем уж чего-нибудь подлого. После марша по грязным дорогам не очень то захочешь воевать." Или даже женщин, подумал он, вспомнив, с кем разговаривает. Она сказала: "Ты, вероятно, прав. Помню, возвращаясь с кукурузных полей в Геттисберг в дождь, не ощущала ничего кроме утомления и разбитости во всем теле. В конце такого дня хотелось упасть замертво."

"Да, мне знакома такая усталость," - согласился Коделл. 47-й полк был частью арьергарда под Мэрилэндом, когда армия Северной Вирджинии отступала в своей собственной стране и потеряла много людей, захваченных в плен, потому что они не могли уже идти.

Тут Молли Бин склонила голову над магазином, зажатым в коленях, как бы резко заинтересовавшись его содержимым. "Вы мне нужны, старший сержант," - сказал кто-то за спиной Коделла. Он повернулся и приподнял шляпу. "Да, сэр. Чем могу быть полезен, капитан Льюис?"

"Пойдемте со мной," - сказал Льюис. Коделл повиновался и пошел, приноравливаясь к шагам капитана. Льюис отошел от Молли Бин без малейшего подозрения. С опущенной головой под полами шляпы, она укрыла от него свое лицо. Коделл улыбнулся; она была специалистом по такой незатейливой маскировке. Через несколько шагов, Льюис продолжил, "Мы должны выжать максимум из этих новых автоматов."

"Конечно, сэр."

"Я думаю, нам следует проредить наши огневые точки," - сказал Льюис. - "С помощью этих винтовок, нам не нужно стоять плечом к плечу, чтобы увеличить плотность огня. Чем шире мы растянемся, тем больший участок фронта мы сможем покрыть и тем меньше возможности сосредоточения огня нескольких человек на одном и том же противнике".

"Звучит хорошо, сэр," - сказал Коделл сразу. - "Мы были в настолько плотном строю под Геттисбергом, что удивительно, как всех нас не перестреляли. Чем больше пространства для пуль между нами, тем лучше."

"Пространство для пуль," - повторил Льюис задумчиво, - "Мне это нравится. У вас образный язык, старший сержант."

"Благодарю вас, сэр," - сказал Коделл, думая, что это и не удивительно, если учитывать, сколько слов он написал на доске для других людей, будучи учителем. Как и во всем остальном, главное - практика.

Льюис сказал, "То, что вы сказали - очень важно. Если мы заранее перестроим наши позиции таким образом, то высвобожденные силы могут прикрывать фланги и пополнять потери в необходимых местах. Когда мы в следующий раз выйдем в поле, нам надо отработать такие маневры. Строевые учения с более широким расположением линий представляются мне необходимыми".

"Я позабочусь об этом, сэр," - сказал Коделл. Джордж Льюис не был учителем, до войны он пробовал себя в политике, но два года в армии научили его уважать строевые учения и тренировки.

"Хорошо," - сказал тот, - "Передайте это всем сержантам и капралам. В бою мы будем часто применять маневрирование отрядов, поэтому они должны уметь расставлять людей через соответствующие интервалы."

"Я позабочусь об этом," - снова сказал Коделл.

"Я уверен в вас. Действуйте, старший сержант." Льюис, прихрамывая, пошел дальше, с решимостью человека, который всецело погрузился в одно важное дело, но имеющего при этом широкий кругозор.

Нейт Коделл не разделял такой увлеченности капитана. Он стоял, почесывая подбородок в течение нескольких секунд, раздумывая, должен ли он сразу идти в свою хижину, чтобы поделиться с коллегами соображениями капитана. Наконец, он решил не делать этого. Он встретится с ними за ужином и расскажет им все. Завтра утром он найдет время для капралов Месси и Льюиса, который никакого отношения к капитану Льюису не имел.

Размышляя таким образом, он пять минут спустя столкнулся с Отисом Месси.

"Мне кажется, в этом есть смысл, старший сержант," - сказал тот, когда Коделл передал ему слова капитана Льюиса. - "Я помню, как эти чертовы янки буквально расстреливали нас."

"Вот потому мы и собираемся заняться отработкой таких маневров," - сказал терпеливо Коделл.

Месси перегонял жвачку из одной щеки в другую, что делало его похожим на овцу. "Да, согласен." Он всегда был хорошим солдатом; за что и получил повышение по службе. Он соображал медленнее, чем следовало капралу, но он старался, так как был ответственным за весь свой отряд, а не толькоза себя.

Коделл пошел к своей хижине. Он уже почти собирался войти, когда увидел чернокожего в серой форме Конфедерации с АК-47 за спиной. "Как дела, Джорджи?" - спросил он. Джордж Баллентайн посмотрел, кто его окликнул. "У меня все в порядке, старший сержант, сэр," - ответил он. - "А как у вас?"

"И у меня все хорошо," - ответил Коделл. - "Что, у ребят из восьмой роты теперь есть еще один новый автомат, не так ли?"

"Да, мне дали. Я теперь в составе 'Северокаролинских Тигров'," - сказал Баллентайн. "Теперь при реквизиции продовольствия или еще чего, я смогу отстреливаться от янки."

"Теперь у тебя есть такая винтовка, о которой твой хозяин и не мечтал. У него тоже была бы такая, если бы он не сбежал от нас," - сказал Коделл. Баллентайн пришел в полк, как слуга Эддисона Холланда из восьмой роты. Холланд дезертировал полгода назад. Баллентайн остался в роте Тигры Северной Каролины в качестве повара, портного, и вообще мастера на все руки. Коделл удивлялся этому. "Почему ты также не ушел, Джорджи? Мы не поймали твоего хозяина до сих пор. Уверен, что не поймали бы и тебя."

Что- то изменилось в лице чернокожего; казалось, он запер все свои мысли внутри. Хотя у него самого и не было рабов, Коделл видел такие взгляды у чужих негров много раз. "Для меня в побеге нет необходимости," -сказал Баллентайн. Коделл подумал, что на этом разговор и закончится; негр сказал то, что должен был сказать белому человеку. Но Баллентайн решил уточнить: "Я сейчас свободный человек. Солдаты относятся ко мне, как к своему. Я никому не принадлежу… Как вы сказали, я даже получил это чудесное оружие. И что, будет лучше, если я убегу?"