Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

"Что ж, достаточно и этого," - сказал Коделл после паузы, чтобы дать понять, что он соглашается только по доброте своего сердца. Затем добавил: "На этом все. Еще один подобный случай, и вы все пожалеете. Понятно?"

"Да, старший сержант," - с искренной благодарностью ответили нарушители порядка.

"Почему бы тебе не исчезнуть на некоторое время, Гидеон?" - продолжил Руфус. - "Куда-нибудь подальше, я имею в виду, и оставаться там до ужина."

Басс зашагал прочь. Когда он завернул за угол, Коделл услышал его хохот. Он закатил глаза. "Что мы будем делать с ним?"

"Надеюсь, никто не сломает этому дураку его шею до начала сражений. Наверное, надо поселить его где-нибудь в стороне от всех," - сказал Дэниэл. - "Надеюсь Демпси не узнает об этом, в противном случае кто знает, чем все может закончиться в один прекрасный день."

"Один прекрасный день уже близок," - сказал Коделл; Демпси Эйр любил злые проделки. "Другое дело, Демпси слишком умен, чтобы стоять и ждать нас после этого. Он может обнаружиться через час, глядя невинным взглядом, и мы никогда не сможем ничего доказать."

Руфус Дэниэл усмехнулся. "Этот мерзавец попадется в любом случае." Его слова прозвучали так, будто он с нетерпением ждал этого.

Воскресным утром Коделл присутствовал на богослужениях в полку. Капеллан Вильям Лейси был пресвитерианином, в то время как большинство людей, пришедших на службу - и Коделл в том числе - были баптистами, но он имел репутацию хорошего и благочестивого человека, не делавшего упор на различиях в вере.

"Давайте склоним головы в молитве," - сказал он. - "Пусть Бог вспомнит нашу любимую Конфедерацию и сохранит ее в безопасности. Пусть он подымет руку и поразит угнетателей, и пусть наши истинные патриоты выдержат их испытания с храбростью."

"Аминь," - сказал Коделл. И добавил свою собственную безмолвную молитву за генерала Ли.

Лейси сказал: "Я возьму в качестве моего текста сегодня Послание к Римлянам 8:28: Мы знаем, что все содействует ко благу любящим Бога. Мы видим, что показали события последних нескольких недель. Когда наша армия не добилась успеха в Геттисберге, многие, возможно, утеряли веру, что наше дело победит. Но Бог предал в наши руки эти прекрасные новые автоматы с которыми мы возобновим борьбу, и через них в наших руках Он избавит нас от янки, которые стремятся подчинить нас ".

"Вы расскажите это им, проповедник!" - выкрикнул солдат.

Лейси ходил взад и вперед, рапалившись от своей проповеди. Это был высокий худой человек с аккуратной бородой и бритой верхней губой. Он был одет в черное пальто почти до колен, с зелеными оливковыми ветвями, вышитыми на каждом рукаве.

"В мирное время, появление новой винтовки вряд ли может быть принято как знак Божьей любви," сказал он. "Но здесь и сейчас, когда мы боремся за свободу, которая является более ценным, чем сама жизнь, можем ли мы рассматривать появление этих АК-47, иначе как провидение?"

"Это верно!" - сказал один из солдат. Другой кричал: "Возьмем автоматы и загоним янки в ад!"

Капеллан продолжал в том же духе в течение еще нескольких минут, а затем пригласил солдат, которые помогли ему раздать листки с песнопениями из книги для остальных. Их не хватило на всех, но почти все солдаты и так знали тексты наизусть. "Мы начнем сегодня со страницы сорок седьмой псалтыря," сказал он. "Я хочу, чтобы вы вложили свои сердца в него сегодня, чтобы доставить радость Господу! "

Голос Коделла слился вместе с остальными. Мужчины пели с энтузиазмом; хорошие и бедные голоса перемешались. Когда последние ноты гимна замерли, Коделл огляделся в замешательстве. Чего-то, не хватало, но он не мог понять чего. Лейси вел себя как обычно. "Теперь 'О благодать', страница пятьдесят один."

'О благодать' петь было сложнее, чем предыдущий псалом, здесь требовалось немного больше силы голоса. Может быть, именно поэтому, в середине гимна, Коделл понял, что беспокоило его прежде. Его собственное пение прервалось, когда он снова огляделся, на этот раз выискивая кого-то определенного. Он не видел его. Гимн заканчивался. Где-то в отдалении, в другом полку - вероятно, в 26-м Северокаролинском, чей лагерь был поблизости от 47-го, пели "Старый строгий крест". Коделл обратился к ближайшему рядовому. "Где Джорджи Баллентайн?"

"А? Негр? Разве он не здесь?"

"Нет, его здесь нету." Коделл на время замолчал, когда полк затянул очередной псалом. Он огляделся еще раз. Нет, Баллентайна здесь не было. Его уши отчетливо воспринимали отсутствие гладкого баритона чернокожего, составлявшего стержень пения полка из недели в неделю, потому что он никогда ранее не пропускал службу. Коделл заметил капрала из Северокаролинских Тигров рядом. Когда гимн закончился, он поймал его взгляд. "Где Джорджи, Генри? Разве он болен?"

Генри Джонсон покачал головой и сделал кислое лицо. "Нет, он не болен. Он убежал позавчера."

"Убежал? Джорджи?" Коделл уставился на него. "Не могу поверить." Он остановился и подумал. "Нет, постой-ка, скажи вот что. У него отобрали винтовку?"

"Ты уже слышал что-то об этом, не так ли?" - спросил Джонсон. "Капитан Митчелл не хотел, но Бенни Ланг настолько разъярился, ты не поверишь. Сказал, что пойдет к полковнику Фариболту, затем к генералу Киркланду, затем к генералу Хету, и вплоть до Джеффа Дэвиса, пока он не добьется своего, а может обратиться и к Святому Духу, если президент Джефф не пойдет ему навстречу. Джорджи пришлось тяжело, но он ничего не мог поделать. И никто не смог ничего поделать. Потом, казалось, он смирился. Но его не оказалось на вчерашней утренней перекличке, так что, должно быть, он просто притворялся. Вы знаете, как негры могут это делать ".

Когда капеллан Лейси перешел к пятьдесят шестой странице, " Ближе, Господь, к Тебе", Коделл пел автоматически и думал о том, что сказал Джонсон. Конечно, черные накопили большой опыт по скрытию свои мыслей от белых. Они должны были так делать, если хотели держаться подальше от неприятностей. Но Джордж Баллентайн был как дома в восьмой роте. Коделл покачал головой. Радость от богослужения покинула его. Когда "Ближе, Господь, к Тебе" закончилась, Генри Джонсон сказал: "Знаете ли, я надеюсь, что старина Джорджи направился через Рапидан к янки, и мне плевать, что меня услышат и осудят. Даже у негра, даже у него есть своя гордость".

"Да," - сказал Коделл. Вместо того чтобы ждать следующего гимна, он отошел в сторону. Джонсон попал в точку. Не давать Джорджу Баллентайну автомат - это одно дело. Но дать, а затем отнять - это неправильно. Он также выразил надежду, что Баллентайн попадет за Рапидан на свободу.

Но удача не способствовала побегу рабу, как и в случае с АК-47. Три дня спустя, в конце дня прибыл фургон, чавкая по грязной дороге от Оранж Корт Хаус. Никакой доставки в это время не планировалось. "У вас груз этих сушеных обедов для нас?" - с надеждой спросил Коделл, когда извозчик подъехал.