Серебряная цепь - Кэрол Марш

— Здесь просто превосходно, — выдохнула Дана, и Маршалл задумчиво кивнул.

— Мама хорошо поработала. Она даже хотела повесить картины, но я ее удержал. Она любит обустраивать, — медленно проговорил Маршалл. — Ты ведь не позволишь ей переплюнуть тебя?

Дана наконец почувствовала себя замужней женщиной, стоя рядом со своим высоким мужем и обсуждая его мать. Она постаралась придать своему голосу независимость и взрослость, когда покачала головой, уверяя, что не позволит, чтобы их проглотили Марта Фоулер и дядя Гэвин. Рука об руку они обошли остальную часть дома, осмотрели кухню и буфетную, забрались на второй этаж, восхитились просторными прохладными спальнями и спустились по резной лестнице назад, в холл.

— Просто потрясающе! — восхитилась Дана и торжественно посмотрела на мужа. — Здесь я тебя сделаю счастливым. — Она искренне этого желала.

— Да… еще одна вещь. — Маршалл повернулся и повел ее через заднюю дверь мимо бассейна к небольшой пристройке сзади бассейна. Распахнув дверь, он пропустил жену вперед.

— А это студия, как было обещано.

Улыбка исчезла с лица Даны, когда она зашла в крошечную комнатку. Свет просачивался сюда через маленькое окошко на низком потолке, всюду была пыль и грязь.

Маршалл стоял, засунув руки в карманы.

— Здесь будет порядок, если убраться и привезти сюда твое оборудование из Нью-Йорка. Раньше здесь хранились всякие инструменты. Ведь это то, что тебе нужно, правда?

Дана нерешительно кивнула, но сердце ее упало, когда поняла, что негде даже разместить мольберт и сложить полотна. Она была разочарована. Вместо просторной хорошо освещенной комнаты, где можно спокойно рисовать, ей предложена маленькая, темная пристройка, к тому же расположенная слишком близко от бассейна. Не хотелось расстраивать мужа, ведь он был таким милым, и она улыбнулась со словами "Мне это подходит" и поцеловала его.

Маршалл вышел из тесной каморки, а Дана постояла еще минутку, оглядываясь. Здесь просто нужно все убрать, и она это сделает, когда Маршалл будет на работе. Она была благодарна за то, что он не забыл своего обещания подарить ей собственную студию. И все же, смерив взглядом эту "студию", почувствовала неприятный холодок по поводу отношения Маршалла к ее увлечению живописью. Похоже, что вспомнил он о своем обещании в последнюю минуту. Оглядевшись еще раз, она пошла искать мужа, чтобы поблагодарить его, но он уже исчез за углом здания бассейна.

Услышав стук дверцы машины и громкие голоса, зовущие Маршалла, она пошла к дому по узкой тропинке, торопливо приглаживая волосы и поправляя обтягивающую юбку. Она не ожидала гостей так скоро, и волновалась, отчаянно желая, чтобы друзья мужа полюбили ее, и надеясь, что они понравятся ей. Многие прилетели чартерными рейсами в Нью-Йорк на их свадьбу. Все они, кроме семьи Маршалла, слились в ее сознании в череду оценивающих взглядов и улыбок. От мужа она слышала о диких, шальных выходках его друзей, но взяла себя в руки, вспомнив, что его друзья гораздо старше, утонченнее и опытнее, чем ее, которые еще учились в колледже. Внезапно она почувствовала себя девчонкой и пожалела, что не успела подготовиться к их визиту. Она с ужасом подумала, что в их новом доме, вероятно, нет ничего, чем можно было бы угостить незваных гостей. Прорепетировав гостеприимную улыбку, она повернула за угол.

— Где же она, Фоулер? Где застенчивая новобрачная? — Дана припомнила высокого широкоплечего блондина, стоящего возле автомобиля с бокалом в руке. Она смутилась, когда тот быстро подошел и запечатлел долгий поцелуй на ее губах. Дана отпрянула и посмотрела на мужа, но он улыбался стройной блондинке в коротких белых шортах и довольно открытом топике. Они стояли очень близко друг к другу и не заметили поцелуя. Дана вздохнула и стала подавать руку другим гостям, толпившимся вокруг новобрачных. Послышались взрывы смеха, когда они объясняли, как придумали навестить Маршалла и его жену дома.

Молодая хозяйка расточала улыбки, придумывала, что сказать, но на нее не обращали внимания. Дана попыталась сопоставить их имена и лица, вспоминая рассказы мужа об этих его самых близких и старых друзьях.

Она знала, что человек, который так недвусмысленно ее поцеловал, — Френк Эббот, наследник громадного состояния. Большую часть времени он проводил, играя в поло, а блондинка, которая взяла Маршалла под руку и кокетливо ему улыбалась, была его жена, Бетти Эббот. Бетти, вспомнила она, перед тем как выйти замуж на Фрэнка, была замужем за австралийской рок-звездой, и, судя по рассказам Маршалла, после того, как муж бросил ее, рикошетом выскочила замуж за Фрэнка, конечно, не по любви, а из-за богатства. Заметив пристальный взгляд Даны, Бетти презрительно посмотрела на нее, повернулась к Маршаллу и прошептала ему что-то на ухо. Он бросил взгляд на свою жену, и оба захохотали. Дане стало неловко, и она переключила внимание на другую пару, стоящую рядом с ней, и слегка улыбнулась, когда Дрю Блейк и его жена Линн достали из багажника машины плетеную корзину, где, как оказалось, был серебряный шейкер и бокалы. Дана взяла предложенный ей бокал и вздрогнула, когда неразбавленный джин обжег горло. Вспомнились рассказы Маршалла о диких пьянках в доме Блейков. Посчитав, что они исполнили свой долг по отношению к Дане, обеспечив ее спиртным, темноволосая Линн и ее дородный тучный муж повернулись спиной к ней и еще одному гостю и заговорили с Маршаллом и Бетти.

Нервно теребя холодный бокал в руках, Дана подняла голову и встретилась с парой приятных серых глаз, добродушно смотрящих на нее.

— Я Майк Пауэрс, мы еще не встречались, — мягко проговорил он. — Меня не было в стране, когда вы поженились, очень сожалею, что пропустил свадьбу. — На нем был теннисный свитер с V-образным вырезом поверх белой водолазки и белые фланелевые брюки. Сильно загорелое лицо обрамляли коротко подстриженные волосы, зачесанные набок, а на лбу теснились веснушки.

Дана засмеялась.

— Музыкальная шкатулка! Это вы прислали нам антикварную музыкальную шкатулку. Мне она так понравилась! — Дана успокоилась и почувствовала, что напряжение снимается. Она вспомнила маленькую серебряную коробочку, из которой зазвучал вальс Штрауса, когда она осторожно подняла крышку. — Спасибо, она мне правда очень понравилась.

— Не стоит благодарности. Вы уже поблагодарили меня в вашем замечательном письме, — подзадорил он, а Дана залилась румянцем и глотнула еще немного джину. — Не увлекайтесь, это смертельно, — сказал он, отбирая у нее пустой бокал. Однако наполнил его из шейкера и отдал обратно. Остальная четверка уже направилась по лужайке к дому, и Дана со спутником присоединились к ним. Проходя мимо своей машины, Франк достал еще две бутылки джина, и все обрадовались, когда он, зажав бутылки под мышками, пронес их на кухню. Когда подошли остальные, он уже вытаскивал из нового холодильника формочки для льда и вытряхивал содержимое кубиков в сверкающую новую раковину.