Серебряная цепь - Кэрол Марш

— Еще несколько часов, — хрипло сказал он, многозначительно глядя на нее, — и ты по-настоящему будешь моей.

Дане передалось желание, светившееся в его глазах, и она прижалась к мужу.

— Теперь мы действительно женаты.

— Еще не совсем. — Он обнял ее еще крепче.

— Ты ведь счастлив?

Рука Маршалла скользнула к ее груди, он слегка сжал ее. Дане стало не по себе от его прикосновений, и она попыталась отодвинуться.

— Конечно, — машинально сказал он, и его рука скользнула еще ниже.

— Дорогой, — Дана, тяжело дыша, отстранила его. — Не надо, мы почти приехали. — Она подняла глаза и увидела, что шофер наблюдает за ними в зеркало заднего вида. — У нас есть зрители. — Маршалл выпрямился и поправил галстук. Он посмотрел на водителя и усмехнулся.

— Не будь такой скромницей, теперь ты моя жена. Какая разница, кто нас видит? — Он нагнулся, поднял цветы и положил их ей на колени как раз в тот момент, когда машина подъехала к швейцару, ждавшему перед клубом. Не обращая внимания на невесту, он потянулся, чтобы посмотреться в зеркало, убрал со лба прядь волос. С коротким смешком он добавил: — Продолжение следует. — Что-то в его тоне, каким он произнес слово "продолжение", заставило Дану вздрогнуть, но она широко улыбнулась и, подобрав подол платья, прошла за мужем в клуб.

Позже она вспоминала прием как калейдоскоп музыки и шампанского, тостов, взрывов смеха, танцы то с одним партнером, то с другим, но предстоящая ночь не выходила у нее из головы. Маршалл пил все больше и больше, Дана наблюдала сначала с удивлением, а потом с растущим беспокойством, когда он перешел от шампанского, которое все пили из изящных хрустальных бокалов, к бурбону. К тому времени, как она вышла на крошечный балкон, чтобы бросить свой букет нетерпеливо ожидающим этого подругам, она поняла, что муж ее уже сильно пьян. Слегка покачиваясь от выпитого шампанского, она громко засмеялась, повернулась с закрытыми глазами и бросила цветы в воздух через левое плечо. Взрыв смеха означал, что букет поймали, и она, повернувшись, увидела, как довольная Нэнси Бэйтс размахивает им над головой.

Дана торопливо схватила Маршалла под руку, и они направились по узкому проходу к извилистой лестнице, чтобы спуститься вниз, где их ждала машина. Гости последовали за ними, и на молодых обрушился шквал риса и лепестков роз, которые бросали приглашенные. Наконец они забрались на заднее сиденье лимузина. Пока машина не отъехала, Дана выглянула в окно и увидела Семерку. Они стояли все рядом. Пэгги плакала, Джефф и Тед обхватили друг друга за плечи, а Нэнси оперлась на руку Тодда. Только Питер стоял чуть поодаль, сгорбившись, держа руки в карманах, его лицо было мрачно. Когда машина немного отъехала, она увидела бабушку возле выхода из клуба. Лицо ее было печально и покорно. Позади стоял Джосс с бокалом шампанского в руке, обхватив за талию Санди Грант. Дана помахала им рукой, и ей показалось, что Джосс поднял бокал, ответив на приветствие. Машина ехала слишком быстро, глаза внезапно наполнились слезами, и она засомневалась, не показалось ли это ей.

Дверь захлопнулась за носильщиком, и Дана услышала, что Маршалл закрыл ее на цепочку. Кто-то прислал им бутылку шампанского в наполненном льдом серебряном ведерке, и Дана попыталась найти карточку. Не найдя ее, обернулась и увидела приближающегося Маршалла, который боролся с пуговицами на воротнике.

— Подожди, — рассмеялась она. — Дай помогу, ты себя задушишь.

— Немного пьян, — признался он, глупо ухмыляясь. Темно-коричневая прядь упала на его лоб, а глаза почти не было видно за съехавшими очками. — Какого черта! — Он приблизился. — Женишься один раз в жизни. Иди сюда, миссис Фоулер.

Едва дыша Дана выскользнула из его объятий и попятилась, схватив свои вещи.

— Сейчас я приду. Мне надо переодеться, — слабо улыбнулась мужу и поспешно скрылась в ванной, закрыв за собой дверь.

Она услышала, как Маршалл, тяжело ступая, подошел к двери, и задержала дыхание, когда он постучал и крикнул:

— Тебе дается две минуты, не больше.

Она жалела, что они оба так много выпили. Услышала, как он отошел от двери и стал открывать шампанское. Когда раздался хлопок вылетевшей пробки и звон льда в бокалах, Дана открыла сумочку и достала тонкий, как паутинка, пеньюар, который они с Санди выбирали у Бердфорда. Покупка сопровождалась многозначительным смехом и комментариями соседки. Торопливо сняв свадебное платье и уложив его стопкой на ковер, она прислонилась к ванне, одевая пеньюар. Посмотрев на себя в зеркало, увидела стройную красавицу. Золотистые волосы рассыпались по плечам, глаза блестели от возбуждения, ожидания и страха. Она быстро почистила зубы и отбросила волосы со лба. Повернувшись, чтобы выйти из ванной, она прижалась лбом к холодной деревянной двери. Дана дрожала от предвкушения чего-то неизвестного, и опять пожалела, что не спросила Санди или кого-нибудь еще о том, как вести себя и что делать в первую брачную ночь. Она была растеряна и чувствовала себя неловко. Как было бы хорошо, если бы она не была девственницей! Наконец, с неуверенной улыбкой на губах, она повернула ручку, открыла дверь и медленно зашла в спальню.

Маршалл стоял посреди комнаты с бокалом шампанского в руке. Его халат из голубого шелка распахнут, под ним были только шорты. Свою одежду он в беспорядке разбросал на кресле, чемодан стоял раскрытым на полке для багажа, а пояс от халата валялся на полу. Увидев Дану, он восхищенно присвистнул, а когда она залилась краской, снял очки и бросил их на столик. Без очков его глаза оказались невыразительными. Дана чувствовала, как растет ее возбуждение, когда его взгляд скользил по ее телу, а лицо выражало нетерпение.

— Ты прекрасна! — Он подошел поближе. — Боже, как я хочу тебя. — Нетвердо поставив бокал на столик, потянулся к ней другой рукой. Дана упала ему на грудь, встав на цыпочки, чтобы обнять его за шею. Она улыбалась, а он прижал ее к себе и стал целовать шею. Дана почувствовала, как напряглось его тело. Она попыталась унять нервную дрожь. Маршалл возбудился еще больше, приняв ее дрожь за страсть, и грубо дернул тонкие шнурки пеньюара.

— Пойдем! — Он попытался увлечь ее в постель, но покачнулся. — Пойдем! — настаивал он, как будто она упиралась. — Ну же… — Одна его рука была на талии Даны, а когда она попыталась прикрыться пеньюаром, пробормотал: — Не надо. Брось это.

Она послушно отпустила кисею, и когда они добрались до постели, пеньюар упал к ногам. Маршалл сгреб ее в объятия и бросил на кровать. Они оба растянулись на постели, его тело оказалось сверху. Было тяжело, и Дана почти не могла дышать. Она отчаянно поворачивала голову из стороны в сторону, пытаясь высвободиться и хоть немного вздохнуть, но Маршалл держал ее крепко, и шевельнуться не удавалось.