Серебряная цепь - Кэрол Марш

Дана посмотрела на пожилую женщину и привлекательного мужчину, сидящих напротив нее, и отметила, что они совсем не похожи. Объединило их горе, а затем их чувства переросли в настоящую дружбу и даже любовь.

Дверь в библиотеку открылась, зашел Дэймон. Маргарет вздрогнула и подняла глаза на дворецкого. Джосс тоже отвернулся от окна.

— Машина будет в шесть часов, миссис Уэллес, а сейчас уже пять тридцать. Сказать шоферу, чтобы он подъехал позже?

— Спасибо, Дэймон, не надо. — Маргарет встала и направилась к двери. — Мы с мистером Армстронгом как раз собирались идти одеваться и будем готовы через несколько минут. — Она улыбнулась внучке, погладила ее по голове и спокойно вышла из комнаты. Джосс последовал за тещей, его лицо было усталым, но, проходя мимо Даны, он поцеловал ее в лоб. Дана посмотрела на захлопнувшуюся дверь и с сожалением подумала, что надо было сказать им что-то хорошее, чтобы снять горечь печальных воспоминаний.

Она беспокойно бродила по комнате, включив лампу, висевшую между окнами. Достала из шкафа коробку с пластинками, порылась в них и наконец выбрала запись песен из фильма "Кабаре", поставила пластинку на проигрыватель и включила на тихое звучание. Вдруг она увидела блокнот Маргарет, забытый ею на столике, взяла и, присев на краешек кушетки, где сидел отец, начала листать страницы. Вот список приглашенных на репетицию церемонии, и в нем Дана отыскала имя "Гэвин Фоулер". "До чего неприятный человек, — подумала она, — по его вине поднялась вся эта суета по поводу удочерения". Девушка сердито отбросила блокнот, в ее мыслях была путаница.

Кем были ее настоящие родители? Были ли они женаты? Почему она оказалась не нужной им, и любили ли они друг друга? Опять и опять задавала себе старые вопросы и все больше сердилась. Было нечестно, что она знает так мало. Было нечестно со стороны тех людей в приюте просто так принять ее, а затем отдать, не сообщив никакой информации. Она была убеждена, что было о чем узнать, и устала притворяться, что это не имеет для нее значения.

Наконец она подошла к телефону, набрала номер справочной в Бостоне, а затем без передышки — тот номер, который ей назвали в справочной. Дождавшись, когда на другом конце провода сняли трубку и ответил приятный женский голос, попросила соединить ее с директором детского приюта в Новой Англии. Она представилась, задала несколько вопросов, подождала и внимательно выслушала ответы. Когда отвечавший замолчал, она задала еще один вопрос, ей ответили, и Дана положила трубку на рычаг. Ее лицо было бледным, а глаза сухими, когда подошла к тому окну, возле которого недавно стоял Джосс. Теперь она знала, что никакой информации не было, нет и не будет. Ее оставили в приюте с короткой запиской, и за все эти годы никто о ней не справлялся. Это же ей рассказывала Маргарет, а она никогда не лгала. Пришло время раз и навсегда откинуть сомнения и не задаваться вопросами, на которые нет ответа. Бабушка и Джосс были ее семьей — семьей, которую она знала всегда, и поддержкой, которая ей когда-нибудь может понадобиться. А теперь у них с Маршаллом будет своя семья, и их дети никогда не будут скучать по родительской ласке.

Дана посмотрела на деревья за окном, на дома. Дождь кончился, и слабые лучи заходящего солнца освещали небо. Похоже, весна наконец пришла.

7

Шорох прервал тишину, в которую погрузилась церковь, органист взял триумфальный аккорд, и Маршалл с Даной повернулись от алтаря к собравшимся. Длинная вуаль невесты спускалась до пола, она откинула ее назад, взяла мужа под руку, и они пошли вдоль прохода. Ее сердце учащенно билось от возбуждения и восторга, а когда подняла глаза на Маршалла, он взметнул бровь и многозначительно посмотрел. У нее дух захватило от радости, и оба улыбнулись. Маршалл притянул к себе Дану жестом собственника и нежно поцеловал. Молодые супруги продолжили шествие между рядов улыбающихся гостей. Она чувствовала, как растет ее возбуждение, и начала смеяться от восторга. Теперь она — миссис Маршалл Фоулер, и опирается на руку самого замечательного мужчины в мире! Никогда еще в жизни не была она так счастлива и хотела, чтобы все разделили ее радость. Музыка заиграла громче, когда они подошли к выходу. Дана потянула за рукав Маршалла, решительно направившегося было к лимузину. Он вопросительно посмотрел, а она развернула его, чтобы бросить последний взгляд на церковь.

Шаферы и подружки невесты следовали за ними парами по освещенному свечами проходу. Возглавляла процессию Нэнси Бэйтс, ее длинное шелковое платье лимонного цвета красиво развевалось. За Нэнси Дана увидела Пэгги Вудс, опирающуюся на руку Теда Артура, затем своего отца и Санди Грант рука об руку с высоким кузеном Маршалла из Чикаго. В церкви Сент Джеймс собралось около пятисот приглашенных, которые стояли спиной к украшенному цветами алтарю и провожали глазами жениха с невестой. Длинные белые свечи, украшенные букетиками белых роз, были прикреплены у каждого конца церковных скамеек, белый ковер покрывал мраморный пол прохода. Глядя на невесту, гости улыбались и кивали. Дане показалось, что все они очень рады за нее и одобряют брак.

Вспомнив еще раз церемонию, так блестяще организованную бабушкой, Дана взяла под руку Маршалла, и он повел ее через портик по лестнице вниз к машине. Оба широко улыбнулись фотографу, который, опершись о машину, делал последний снимок, прежде чем лимузин отъедет от церкви. Маршалл и Дана выглянули в заднее окно и увидели, как подружки невесты и шаферы садятся в другой лимузин за ними, как Джосс и Маргарет степенно выходят из церкви в сопровождении Марты и Гэвина, а приглашенные на церемонию начинают выходить через боковые двери церкви на улицу.

Вздохнув с облегчением, Дана откинулась на спинку и поправила свое длинное тяжелое атласное платье. На ее коленях лежал огромный букет крошечных белых роз и маленьких орхидей, и она улыбнулась, когда Маршалл переложил его на пол машины перед их сиденьем и заключил ее в объятья. Она почувствовала легкий запах виски, когда он ее целовал, и, обвив руками его шею, ответила долгим страстным поцелуем.

— Еще несколько часов, — хрипло сказал он, многозначительно глядя на нее, — и ты по-настоящему будешь моей.

Дане передалось желание, светившееся в его глазах, и она прижалась к мужу.

— Теперь мы действительно женаты.

— Еще не совсем. — Он обнял ее еще крепче.

— Ты ведь счастлив?

Рука Маршалла скользнула к ее груди, он слегка сжал ее. Дане стало не по себе от его прикосновений, и она попыталась отодвинуться.

— Конечно, — машинально сказал он, и его рука скользнула еще ниже.