Свет, который не гаснет - Дарья Волкова

Артур заговорил неожиданно.

— Эта упрямая… упрямее Миланы нет на свете человека, я тебе точно говорю! Она еще вчера отправила запрос в Гамбург. И сегодня с утра пришел ответ.

— А что там, в этом Гамбурге? — Светлана постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно, не выдавая охватившего ее волнения.

— Клиника. Которая… — Артур не договорил. Спрятался за чашкой кофе. Но Света поняла. И, в отличие от Артура, замерла. И свой вопрос она задала не сразу и тихо.

— И что они ответили?

— Вызывают, — Артур дернул плечом. — Срочно. Они же меня обследовали, у них все данные есть. Приглашают прилететь как можно быстрее. Буквально сегодня. Говорят, что каждый день на счету.

Света вспомнила рассказ Миланы. И ее слова: «Может быть уже поздно». А если — нет?

Она смотрела на Артура, в черные прямоугольники его очков. Что ты чувствуешь сейчас? Сейчас, когда вдруг появился шанс снова видеть?! Что вообще может чувствовать человек, когда… вот в такой ситуации?! И — может быть «да». А может быть — «нет». И от тебя ничего не зависит.

Надежда — это очень жестокое слово. Потому что одной рукой она дает, другой — отбирает. И какая рука будет протянута тебе — та, что подарит, или та, что перечеркнет все совсем, окончательно? Ты не знаешь? Никто не знает. Но от этой неизвестности можно сойти с ума.

— На что ты смотришь?

— На тебя.

А в голове мысленно добавила: «любимый». Именно сейчас, на кухне и под кофе с бутербродами это стало совершенно очевидно. И от нее тоже ничего не зависит.

— Ты поедешь? Сегодня? — молчать дальше нельзя.

— Нет.

— Артур!

— Мне нужно решить вопросы оплаты. Минимум два дня. Я улечу в четверг.

— Ты же сказала, что каждый день на счету!

— Этих дней столько уже упущено, что два дня не имеют значения. Вопрос с оплатой никто, кроме меня, не решит. Это нужно сделать с минимальными потерями для компании.

Артур стал другой — вдруг поняла Света. Вчера в ее объятьях засыпал один человек. А сегодня проснулся другой.

— Хорошо, — она встала. — Налить тебе еще кофе?

Он перехватил ее за руку, когда Света шагнула к кофемашине. Обхватил за талию, притянул к себе и вчерашним жестом прижался к ее груди лицом. Света медленно сняла очки и положила их на стол. И, так же, как и вчера, запустила в его волосы пальцы.

Что-то намудрили сценаристы со вторым сезоном…

Они снова обнимались и молчали. Артур прижимался лицом к ее груди, она гладила его по голове. А потом он повернул голову, прижался щекой, и Света услышала тихое:

— Ты будешь меня ждать?

Этот вопрос что-то перевернул и что-то обрушил в ней. Как, как я могу тебя не ждать?! Кто я вообще теперь без тебя?! Вдруг внезапно ослабли ноги и задрожали руки. Артур прижал ее к себе крепче, и Света нашла в себе силы сказать:

— Да.

* * *

В четверг она не поехала провожать Артура в аэропорт. Накануне они долго любили друг друга — жарко, жадно, бесстыдно, словно в последний раз. А утром, уже на пороге квартиры, прямо на глазах у Миланы Артур прижал ее к себе, крепко поцеловал в губы и шепнул на ухо:

— Помни, ты обещала ждать.

Ушел он, не оборачиваясь.

А Света, как оставленный хозяином пес, полчаса выла у входной двери. И на работу пошла с опухшим лицом и в черных очках Артура. У него их целая коллекция.

* * *

В ее жизнь обрушилась пустота. Они уехали оба — и Артур, и Милана. И только теперь Света поняла, какую огромную часть ее жизни они успели занять.

Ох уж эти Балашовы. Настоящие капиталисты. Забирают себе все, до чего могут дотянуться.

Первое сообщение от Миланы пришло вечером.

Милана: Все в порядке, мы в клинике, Артура уже взяли в оборот.

Светлана: Расскажи подробнее.

Милана: А если б я знала! Я ни хрена не понимаю по-немецки, это Артур шпарит будь здоров. Но что я смогла понять — сейчас две недели на подготовку, потом операция, потом…

Светлана: Что — потом?!

Милана: Суп с котом. Потом две недели в повязке. Потом повязку снимут. Ну и видно будет. Ой, бля. Мне страшно, Светка.

Светлана: Не смей показывать этого Артуру!

Милана: Да, мамочка. Завтра приеду — и мы с тобой напьемся, имей в виду!

Светлана: Как — завтра?! А брат?!

Милана: Я Арчи в клинику сдала, смысл мне тут торчать? Тем более господин генеральный директор агрокомплекса «Балашовский» мне уже поручений накидал на две страницы. Я на месте нужнее. Там сейчас нельзя оставлять хозяйство без присмотра.

Светлана: Поняла. Жду.

Милана: «Прагу» испеки!

А чуть позже пришло сообщение от Артура. Света даже вздрогнула, когда открыла фото. На нем была рука с воткнутой иглой. Света не сразу поняла, что это капельница — ракурс был странный. И только потом до нее дошло, что фото сделано слепым человеком.

Возможно, ПОКА слепым.

Надежда, протяни ему правильную руку!

Голосовые сообщения:

Светлана: Милана мне на завтра заказала торт.

Артур: Не балуй ее.

Светлана: Но она же заслужила.

Артур: Это правда. Но я тоже потребую торт.

Светлана: Да, господин генеральный директор агрокомплекса «Балашовский».

Артур: Слишком длинно. «Да, господин» — вполне достаточно.

Света от неожиданности рассмеялась, а следом пришло еще одно сообщение.

Артур: Я пошутил. Все, отключаюсь, за мной пришли.

Милана на самом деле прилетела на следующий день. И в самом деле пришла с двумя бутылками вина. И даже обещанная «Прага» была испечена. О поездке в Гамбург Милана отчиталась коротко — обе девушки понимали, что для Артура все сейчас только началось. И что от них ничего не зависит. Поэтому толку рассуждать?

Вместо этого Милана рассуждала о выданных ей поручениях и жаловалась — притворно, конечно — что Артур загрузил ее работой. И когда Милана вдохнулась, Светлана все-таки задала мучающий ее вопрос. Он позволил переключиться с терзающих ее мыслей.

— Милана, кто такой Марат?

На лицо Миланы опустилась невидимая дверца. Девушка срочно принялась разливать остатки вина.

— Ты же его видела, — она дернула плечом. Этот жест у Миланы выдавал раздражение. И что она нервничает. — Наш начбез.

— А еще?

Милана стрельнула в Светлану взглядом темных глаз — и полезла за сигаретами.

— А еще — мудак.

— К-к-какой? — а Света от неожиданности снова стала заикаться. Только Балашовы могут вызывать у нее такую реакцию!

— Полный, — исчерпывающе пояснила Милана. А потом горько добавила: — Свет, не проси меня рассказывать. Не