Обьект - Дмитрий Щербинин

На платформе Эван спустился в ангар, где, естественно, уже царила суета — работники ангара бегали как угорелые, делали последние приготовления перед стартом, нервные гонщики ругались. Ревели двигатели, воздух был тяжёлым. А над всем этим гвалтом ещё слышалась негромкая музыка, и женский голос без конца читал и читал рекламу…

Не без труда Эван пробрался к своему аэроциклу N834, уселся поудобнее, ухватился за ручки управления… Но всё же нервная дрожь не оставляла его, он чувствовал себя усталым.

Но вот последовала команда:

— Взлетай! — и вся эта армада аэроциклов с устрашающим рокотанием поднялась над поверхностью.

Ещё тяжелее стало дышать, кое-кто закашлял.

И тут снова команда:

— На малой скорости — впе-ер-ед!

И тут случились первые аварии. Не все двинули аэроциклы с одинаковой скоростью. Кто быстрее, кто медленнее. В результате — столкновения. Два аэроцикла, столкнувшись, упали на бетонный пол ангара. Аэроциклы удалось расцепить, пилот одного из них снова поднялся в воздух, зато другого, пришибленного аэроциклом, унесли на руках — для него гонка закончилась.

Урчащая, дрыгающаяся армада аэроциклов вылетела в широченный туннель, который метрах в трёхстах впереди довольно резко изгибался. Многочисленные боковые ответвления, узкие и широкие, темнели или светлели в его стенах.

Над головами гонщиков висело табло, на котором отсчитывались оставшиеся до старта секунды. Также в воздухе висело несколько алых лент, пересекать которые до старта гонщикам было запрещено. Ясное дело, что всем гонщикам хотелось поближе подобраться к этим лентам. Но, не ширину и высоту туннеля, не всем хватало места. В результате аэроциклы задевали друг друга; гонщики ругались пуще прежнего, и старались лягнуть своих соперников ногами.

Но когда до старта осталось тридцать секунд, и холодный как лёд женский голос начал отсчитывать эти секунды, разом оборвались все споры — гонщики припали к своим аэроциклам, вцепились в ручки управления, и округлившимися глазами глядели вперёд — ждали команды. Эван уже с самого начала вцепился в свой аэроцикл, капли пота выступили на его лбу, уставшие от постоянного напряжения руки подрагивали сильнее прежнего.

Эван находился не у стартовой черты, а за аэроциклами гонщиков, которые оказались понаглее его.

Когда до старта осталось десять секунд, Эван глянул на небольшой мониторчик, закреплённый перед ручками управления. На этом мониторе отражалась трёхмерная проекция основного туннеля, а также — боковых туннелей. И Эван выбрал самый узкий, самый изгибистый из этих туннелей. По нему, казалось, невозможно было проскочить, но Эван уверял себя, что он сможет. Ведь не даром же он столько совершенствовал своё мастерство на шахтах…

И вот последовала команда "Старт!" и сотни аэроциклов сорвались с места. В этой толпе трудно было избежать столкновений, и столкновения следовали одно за другим. Для того, чтобы достичь намеченного туннеля, Эвану надо было пересечь основной туннель наискосок. Он это и сделал — беспрерывно увёртываясь от аэроциклов, проскальзывая между ними. Если сравнить это с тем, как увёртывался он когда-то от железных клешней в шахте, то это было не так уж и сложно.

Вот и вход в туннель — он оказался ещё более узким, чем ожидал Эван. Но всё же юноша смог ввернуть аэроцикл в этот туннель. А вот последовавший за ним смельчак-неумеха не смог вписаться в через чур крутой поворот, задел бортом за стену туннеля, и дальше уже понёсся, беспорядочно ударяясь об стены, вертясь, затем остановился и заскользил под уклоном вниз.

Ну а Эван нёсся вперёд. Узкий туннель все петлял из стороны в сторону, уходил то вверх, то вниз — Эван делал безошибочные, стремительные движения ручками управления. И, несмотря на протестующий визг своего потрепанного аэроцикла, пока что вписывался во все повороты. Он уже не волновался так, как перед началом гонки.

Оказалось, что ожидание было тяжелее самого испытания. Ну а теперь Эван жил, теперь он боролся…

Наконец извилистый проход закончился, и он выскочил в основной туннель. Оказалось, что он уже выбился в число лидеров гонки, и один из этих лидеров, завидев неожиданно появившийся аэроцикл, шарахнулся в сторону.

А Эван, краем глаза замечая другие аэроциклы и увёртываясь от них, глядел на маленький монитор, выбирал следующих проход. И снова выбрал самый опасный — узкий и извилистый, но позволяющий выиграть драгоценные секунды.

Ещё один из лидеров гонки обратил внимание на дерзкого новичка, и, разгадав его замысел, помчался к тому проходу, в который сам бы залететь не решился. Но теперь этот лидер был слишком разгневан и не думал об опасности.

Они влетели в проход одновременно. Борта их аэроциклов царапали друг об друга и об стены туннеля. Летели искры, в недрах аэроцикла Эвана зародилось новое хрипловатое бульканье, и тогда Эван почувствовал, что надо снизить скорость, иначе его аэроцикл окончательно сломается.

Вот он крутанул рукояти назад, аэроцикл начал тормозить — это его и спасло. За очередным поворотом из стены торчал не обозначенный на мониторе штырь. В этот-то штырь со всего размаху и врезался лидер. Его аэроцикл полетел вперёд, до ближайшего поворота, где взорвался. Ну а лидер, покувыркавшись по полу, остался лежать со сломанной грудью. Все это Эван увидел только мельком.

Проскочив через клубы чёрного дыма, застлавшего место недавней аварии, он снова начал набирать скорость…

Дальнейшее слилось для Эвана в длинный, напряжённый, но однообразный клубок из поворотов, рывков, мельтешения аэроциклов, и выбора самых опасных проходов.

И, наконец, не осталось ни других аэроциклов, ни проходов. Эван вылетел на финишную прямую. В голове мелькнуло: "Это моя победа…"

Вот и тонкая финишная ленточка, под которой он пронёсся. Сразу же начал тормозить. Аэроцикл трясло, а Эвана тошнило. Ему казалось, что уже не осталось в нём никаких сил. И все же живительным источником вспыхивала мысль: "Победа! Победа!"

Следуя за указания подлетевшего дежурного аэроцикла, Эван свернул в боковой туннель, где и спустился. К нему уже подбежали, жали ему руки, фотографировали, поздравляли.

И Эван произнёс:

— Да-а, я столько перенёс. Я заслужил эту победу.

— Удивительно, потрясающе, — говорила розовощёкая девушка — корреспондент какой-то газетёнки. — Начинающий, никому доселе неизвестный гонщик, и вдруг — третье место.

— Первое место, — поправил её Эван.

— Ну что вы — конечно третье, — вступили другие голоса. — Ведь не могли же вы подумать, что прямо сразу первое. И третье место — это отличнейший результат.