Три сестры. Анна (СИ) - Дина Сдобберг

замуж за моего кузена. — Вскочил со своего места кузен. — Фрег был свидетелем того, как она заискрила!

Глава 21

Заявление кузена Карла произвело эффект грома среди ясного неба. Старший йерл вскочил и что-то рявкнул, тут же в зал вбежали несколько рядовых йерлов. Они встали попарно у входа и у каждого из окон.

— Простите, кузен, — совершенно спокойным голосом обратилась я к мужчине. — А не могли бы рассказать мне, как давно я попала в озары?

— Хватит фиглярничать! — затряс вторым подбородком кузен покойного Фрега. — Ты заискрила, когда…

— Вы задолжали всем и вся, кредиторы стали выбивать ваши двери, а срок уплаты по долгам истёк? — улыбнулась я. — Именно поэтому вы так уцепились за последнюю возможность избежать долговой тюрьмы и работ до погашения всех задолженностей, что даже обвинили меня в сокрытии дара?

Все проверяющие переглянулись.

— Вы понимаете степень ответственности, фрау? Сорр? — поднялся герцог. — Установить наличие дара очень легко, как и не скрывался ли каким-либо образом дар в действительности. Старший йерл, распорядитесь. Но если это не так, то заложные обвинения и клевету вы, сорр, будете обязаны выплатить такую компенсацию фрау Саргенс, что это окончательно вас потопит.

— А ещё задолженность за аренду помещения каретного сарая и его жилой части. — Напомнила я, в большей степени, конечно кузену Карлу.

Пока мы беседовали, двое мужчин в одинаковых серых костюмах закатили что-то вроде высокого журнального столика. На нем была закреплена странного вида конструкция.

— Руку сюда, пожалуйста, фрау, — голосом лишённым какого-либо выражения произнёс один из мужчин.

— Да, конечно. — Я послушно положила руку на специальную подставку.

И даже не вздрогнула, когда на моëм запястье защëлкнулся широкий металлический браслет.

— Ваше имя, фрау? — спросил второй из зашедших.

— Анна, — улыбнулась я.

Магический полиграф позабавил. Но ещё больше позабавило выражение лица кузена Карла, когда ничего не произошло, и тот мужчина, который показывал мне, куда положить руку, повернулся к комиссии и отрицательно покачал головой.

— Анна, вы озар? — тем не менее, второй продолжал задавать вопросы.

— Нет, — отвечала я.

— В семье Саргенс были проявленные озары, вам это известно? — спросили меня.

— Да, известно, — благожелательно улыбалась я.

— Были ли у вас какие-либо проявления озарения, или что-то, что могло бы быть истолковано, как проявление? — при этом вопросе у кузена сжались кулаки.

— Нет, никогда не было. — Ответила я.

— Она лжёт! Лжёт, дрянь! Я сейчас расскажу, как было! — вскочил Карл.

— Вы можете рассказывать всё, что считаете нужным, — ответил ему один из экзаменаторов. — Но мы будем верить только тому, что показывает определитель дара. А он демонстрирует отсутствие дара в крови фрау и лжи в её словах! Сядьте! И не усугубляйте своё и без того, плачевное положение!

— Да она хитрая стерва! Она же фармик! Она что-то сделала, чтобы дар не нашли! — почти завизжал кузен.

— Довольно! — ударил по столу один из экзаменаторов. — Вы совершенно потеряли границы! Не забывайтесь, вы сорр. А оскорбляете фрау! Фрау, только что подтвердившую своё положение. А вы и так уже оклеветали фрау, причём из очевидных корыстных побуждений. А теперь позволяете прилюдные оскорбления?

— Последний вопрос, фрау. Вы скрываете свой дар? — обратился ко мне мужчина в сером костюме.

— Нет. Ни я, Анна, ни мой отец никогда и ничего не делали, чтобы скрыть мой магический дар. — Громко и уверенно произнесла я.

Щелчок растегнувшегося металлического обруча определителя лучше любых слов подтвердил, что я говорю правду. И действительно, ни я, Сдобнова Анна Тимофеевна, ни мой отец, никогда и ничего не предпринимали, чтобы скрывать мой магический дар. И дара у меня тоже никогда не было. Откуда бы ему взяться в моём родном СССР?

— Сорр Карл, вы арестованы за клевету и оскорбления фрау до вынесения решения суда о соответствующем наказании. — Встал перед кузеном старший йерл. — Фрау Анна, вы будете предъявлять к оплате задолженность по аренде?

— Конечно, старший йерл. — Кивнула я.

— Завтра до полудня к вам придёт ювенал для составления требований в суд. Сейчас вам необходимо проехать в управу, для получения документов о прохождении проверок на разум и отсутствие дара. А также наследственного сертификата. — Объяснил мне старший йерл, а потом махнул в сторону трясущегося от страха кузена. — Йерлы, этого сопроводить в камеру. Кредиторов и прочих заинтересованных лиц известить в положенном порядке.

Несчастного Карла буквально волоком потащили из зала. Я тоже откланялась. Оставаться здесь мне смысла не было. Приятным удивлением стал сорр Вильямс, ожидавший меня у входа.

— Прошли? — заулыбался он мне.

— Прошла, сорр Вильямс! Теперь в управу за документами и вперёд! Возрождать дело семьи Саргенс! — засмеялась я.

В управе пришлось подождать возвращения старшего йерла. Вот только вернулся он не один, вместе с ним в кабинет зашёл и герцог, что заставило меня внутренне напрячься. Пока йерл готовил документы, герцог молчал и только внимательно меня рассматривал. Словно пытался сравнить меня сегодня и в тот вечер, когда я очутилась здесь.

— Фрау, напоминать о том, что полноценной владелицей имущества своего отца и покойного мужа вы станете только через месяцев, за которые вы должны удержать доход и состояние на прежнем уровне, нужно? Так же на вас возлагаются похоронные расходы. Тело сорра Фрега вам выдадут через тридцать дней. — Монотонно произнёс старший йерл.

— Нет, я хорошо это помню. — Кивнула я.

— Значит тогда получаем документы, расписываемся за каждый в книге записей, через тридцать дней за телом. — Тыкал мне пальцем в соответствующие графы йерл. — За то, что приняли тело на захоронение, распишитесь в день получения. Всё, свободны. Напоминаю о визите ювенала завтра и счастливого пути!

— Благодарю, — приняла я документы и тут же начала их проверять, чтобы потом не оказалось, что из-за случайной описки, документ недействителен. — Всё в порядке. До свидания!

— Не торопитесь, фрау Анна. — Вдруг остановил меня герцог. — Присядьте, пожалуйста. Может, чаю?

— А разговор будет долгим? — переспросила я.

— Этого я вам не могу сказать. — Ответил герцог.

— Значит, разговор будет не только долгим, но и неприятным для меня, — озвучила я очевидный вывод.

— Ну почему же сразу так? Обстоятельства нашего с вами знакомства, приятными конечно не назовëшь… — заулыбался герцог, явно пытаясь очаровать.

Герцог был хорош собой. И прекрасно об этом знал, а главное, похоже привык пользоваться своей внешностью. Где-то в глубине карих глаз мелькнула искра самодовольства, а уголок чётко очерченных губ приподнялся в усмешке.

— Да уж, сложно назвать приятным момент, когда тебя пинают сапогом по рёбрам, — отзеркалила я его полуулыбку, наблюдая как самоуверенность на породистом лице сменяется удивлением и настороженностью.

Глава 22

— Фрау Анна, —