Три сестры. Анна (СИ) - Дина Сдобберг

сорока пятью и пятидесятью годами. А с ней двух девочек-подростков. В одной я узнала Мартишу, которую видела вчера в ателье.

— Доброго дня, фрау Анна, — чуть присела она в приветствии. — Вы меня наверное не запомнили, я Мартиша, младшая дочь сорра Вильямса. А это моя мама и старшая сестра Пенси.

— Я узнала, — улыбнулась я. — Доброго дня и проходите. Аптека ещё неделю не будет работать, но если я чем-то могу помочь…

— Спасибо, фрау Анна. — Ответила мне сорра Санни, чьë имя я вспомнила не сразу. — Но Мартиша вчера услышала ваши слова о том, что у вас очень медленно продвигается уборка, и мы хотели предложить свою помощь. Вильямс не против, что мы наймëмся к вам, он может подтвердить… Если вам нужно, конечно…

Сорра Санни очень волнуется и это заметно, чувствует себя неловко оттого, что предлагает помощь за деньги. А я как могла быстро просчитывала открывающиеся возможности. Ведь я могу воспользоваться предложенной помощью. Аптеку и кухню я отмыла. Большая, как я её назвала про себя официальная, часть дома никаких секретов не хранит. Лихо уже всё прополз, да и память Анни молчала. И уборку здесь я вполне могу доверить сорре Санни и её дочерям. По деньгам это будет не слишком затратно, а освободившееся время я прекрасно потрачу в библиотеке, тут вон двадцать семь томов по истории. Вечером, чтобы дать отдых мозгам, как раз и можно будет заняться комнатами, которые загадил сорр Фрег. Тем более, что я уже начала.

— А сорр Вильямс точно не будет против? Особенно, когда узнает, во что превратился дом с момента смерти моего отца, — уточнила я, прерывая паузу.

В империи женщины ниже третьего сословия по происхождению, могли работать только с разрешения мужа или отца. Если таковых не было, то старший брат или опекун. Даже деньги получал за женщину мужчина. Это я уже молчу про то, что найти работу было весьма не просто. А тем, кто принимал женщин на работу не соблюдая правил могло это выйти боком.

— Вильямс вчера рассказал, что даже мебель погублена, — осторожно произнесла сорра Санни.

— Сорра, вы помните этот дом таким, каким он был при моих родителях, когда вы иногда помогали моей матери перед большими приёмами. — Вздохнула я. — Пройдёмте, сами всё увидите.

Следующие минут десять прошли под охи и вздохи сорры и удивлённые глаза её дочерей.

— Ну не так всё и плохо. Отмывать конечно много. И ремонтировать. И заменять… — перечислила к концу осмотра Пенси. — Но жить то можно! А после уборки и вовсе.

— Значит, возьмётесь? — уточнила я.

Оговорив оплату и откуда начинать, я предоставила нежданным помощницам весь доступный мне арсенал щёток, вёдер, тряпок и местных чистящих средств. Сорра Санни попросила много уксуса и нашатыря. Впрочем ничего лучшего для стёкол и хрусталя ещё не придумали даже в моей прошлой жизни.

Мартиша попросила стремянку, а вот её старшая сестра спросила, где можно будет меня найти, если понадоблюсь. Я собиралась быть в библиотеке.

Решив, что история в моей памяти хоть как-то отложилась, и её можно оставить на последние дни. Я полезла по справочникам о физике и естественных науках. По мере просмотра тем, мои глаза удивлённо расширялись. Нет, подумать только! Здесь наука шагнула далеко вперёд. Некоторые открытия в прошлом мире были сделаны гораздо позднее. И лишь в немногих вопросах викторианская эпоха того мира опережала здешнюю.

Прервалась я только на обед, который разделила с соррой Санни и её дочерьми. К этому времени они сотворили невозможное. Большая п-образная комната просто сверкала, и они уже приступили к гостевым спальням на втором этаже. Вечером, окончив работу, мне показали и эти комнаты тщательно отмытыми. За завтрашний день сорра Санни планировала закончить с уборкой этой части дома. На что я возразила, что тогда нужно заняться жилой частью хозяйской половины. А коридоры лестницы в конце. Чтобы не вытаскивать мусор уже по чистому. Споров по этому моменту не возникло.

А вот когда они все разделись до нижнего белья и встали передо мной, я немного опешила.

— И чтобы это значило? — спросила я, прижимая к груди кота.

— А как же вы собираетесь проверять не уносим ли мы чего-то вашего под своими платьями? — вздохнула сорра.

— Я верю, что не уносите. — Закивала я так, что аж челюсть щёлкнула.

— Фрау, все осматривают. Хозяйка дома или экономка. — Добавила Пенси.

— Вот видите, и раз вас снова и снова приглашают на помощь, значит ни разу вы своей репутации не запятнали. Так что давайте обойдёмся в будущем без этого. — Настояла я.

Проводив всех до ворот, где своё семейство ожидал сорр Вильямс, я поблагодарила его за разрешение мне помочь, и отдала заработок за сегодня. А вернувшись в библиотеку, я без сил упала в кресло у столика рядом с окном.

Лихо что-то муркнул и запрыгнул на стол, где развалился прямо на раскрытой мной книге.

— Аж скрутило внутри всё, Лишенька. — Чуть ли не дрожащими руками наливала я себе чая. — А если всё же не сдам? Ну вот не вытяну? И что меня ждёт, вот также к людям проситься на самую тяжёлую работу? Да и не это страшно. А то что вот так… Словно ни чувств, ни стыда нет. Как к скотине! А что делать, если какой-нибудь скот решит проверить…

— Уррр, — зло прорычал Лихо, словно встряхивая заистерившую меня и приводя в чувство.

Кот чуть повёл головой, прищурив глаза. Свет от пламени как будто отразился от кошачьей шерсти. Глаза Лихо сверкнули. На секунду мне показалось, что этими глазами на меня посмотрело нечто иное… И не живое даже, но могущественное. Но уже в следующее мгновение это ощущение пропало, а на меня смотрел просто мой кот. Злой и готовый к драке.

— Ну, подумаешь, немного поныла. Я сейчас, между прочим, девушка в беде! — сказала я Лихо. — И да, я нервничаю!

Кот лениво поднялся и, спрыгнув со стола, пошёл ко мне. Забрался на колени и ткнулся головой в ладонь. Мол, ну вот он я, гладь и успокаивайся. Так я и просидела наверное с полчаса. Наглаживая Лихо и с чашкой чая. А потом, как это обычно и бывает, после уныния появилась жажда деятельности. Вот куда применить это желание вопроса не стояло, слишком большой список работ ожидал моего внимания.

Глава 19

Десять дней, отведённые для выздоровления, последним этапом которого должна была стать проверка, сохранила ли я разумность, пролетели просто незаметно. Слишком уж были насыщенны эти полторы недели делами,