Три сестры. Анна (СИ) - Дина Сдобберг

служит вашей семье уже третье поколение. Но, фрау Анна, сорр Фрег не является случаем, предусмотренным гарантийными обязательствами. Восстановление может вам дорого обойтись. Реальный ущерб я смогу оценить только при осмотре. Но дерево дорогих пород, если память не изменяет, то северный орех и тейсмирский дуб, фурнитура, рубиновый лак по массиву и расплавленный янтарь по резьбе…

— Мастер Редкинс, я всегда считала, что мебель в нашем доме, это произведение искусства. И представляю, насколько тонкая работа потребуется от опытного мастера, чтобы вернуть былое великолепие. Именно поэтому первым делом обратилась к вам. Вы моя единственная надежда! — решила я соответствовать собственному имени и подлить маслица в размышления строго мастера.

— Само собой, фрау, само собой! Кто же может достойно восстановить работу мастера Редкинса кроме другого мастера Редкинса? — но было заметно, что старику приятно. — А ведь это был последний заказ для моего деда, последняя песня так сказать!

С мастером мы договорились, что он посетит мой дом на следующий после проверки день для оценки размаха "приключившейся с мебелью беды". И вот такой вроде не явный, но о многом говорящий момент. Когда упоминали Томаса Саргенса, его отца, когда мастер упоминал своего деда, то добавляли своеобразное пожелание "лëгкого пути". А вот о сорре Фреге я такого ещё ни разу не слышала. Вспомнила романы Бронте о том времени. Вот уж действительно, время, когда репутация значила не меньше, чем состояние.

Выходя из конторы фрая Редкинса, я заметила чёрного котёнка, игравшего со стружкой. Даже остановилась на пару секунд, но потом продолжила путь, про себя отметив, что котят в этом году видимо слишком много развелось в Тервеснадане. И именно чёрных.

Ателье Баринса располагалось почти на границе Белого города, где стояли особняки аристократии, были разбиты красивые парки, и широкие авеню вели к императорскому замку, и Торгового города. Здесь были банки, рестораны, управы, театры, дома, зачастую соединённые с конторами, как аптека Саргенсов. Здесь жили и работали те, кто относился к третьему сословию империи. То есть место было явно статусным.

Ателье приятно выделялось строгостью фасада среди своих соседей.

— Доброго дня, мы приветствуем вас в стенах ателье Баринса! — дружелюбно улыбнулась мне девушка лет шестнадцати, поднимаясь из-за небольшой стойки. — Желаете полюбоваться новыми тканями из Жарклании или ищете какой-то особенный цвет?

— Доброго дня, мне бы хотелось обсудить заказ на несколько комплектов штор, — сразу обозначила я цель своего визита.

— Несколько комплектов? А для каких комнат? — раздался мужской голос от входа в подсобные помещения. — Прошу прощения, я не представился, Антуан Баринс. Ательер.

— Ательер Антуан, — кажется, что этот мужчина свою работу ставил выше происхождения, как и мастер Редкинс. — Я фрау Анна Саргенс. И сейчас намерена получить наследство. Самое главное, это дом моей семьи. За время моего замужества всё пришло в негодность и запустение. Поэтому обшивать необходимо весь дом. А также скатерти, постельное бельё, полотенца и салфетки для званных обедов.

— Весь дом… — с каким-то заворожëнным выражением на лице повторил мужчина.

На вид ему было лет сорок. Сам он был невысокого роста, я и то, была выше. Одет был очень просто. Чёрные прямые брюки и чёрный же пиджак со стойкой. Огромные карие глаза и заметно вьющиеся волосы до плеч добавляли ему сходства со спаниелем.

— Позвольте, я вам кое-что покажу, — предложил он мне пройти в зал. — Присаживайтесь! Девочки, принесите фрау чаю!

Он указал мне на небольшой мягкий диванчик и кресло, между которыми стоял небольшой столик. Почти сразу на нём появился поднос с двумя чайными парами и чайником. Также была розочка с джемом, сливочник и вазочка с бисквитным печеньем. Принесла всё это смутно знакомая девушка, наверное та самая Мартиша, дочка сорра Вильямса. Поставив поднос, она встала рядом с дверью, готовая выполнять новые распоряжения ательера.

— Смотрите, фрау. Обычно, выбирая шторы ограничиваются только основными полотнами, закрывающими окно в тёмное время суток. Но днём, когда шторы раскрыты, они висят недоделанной рамой с двух сторон окна, — свои слова он сопровождал демонстрацией на макете окна. — Я предлагаю изменить подход к шторам. И использовать их как элемент декора!

— То есть? — уточнила я, видя, что ательер волнуется.

— Добавить нижнюю штору, — выдохнул он, как мне показалось, на мгновение зажмурившись.

На макете окна появилась знакомая мне тонкая шифоновая занавеска. Здесь я действительно ни в одной комнате очень большого дома не видела подобного. Но я, видя общее состояние, решила, что они просто пришли в негодность. А память Анни и вовсе считала их отсутствие нормой, поэтому мне не бросилось в глаза отсутствие на окне тонких занавесок.

— Хм, — я сделала вид, что задумалась. Всё-таки мне показывали что-то прогрессивное, и видимо уже не раз оставшееся без должного понимания. — А такой вариант, в одном тоне с основными шторами, это единственное возможное сочетание?

— Что вы имеете в виду? — на меня посмотрели с надеждой.

— Ну, например сочетать два цвета. Белый придаст лёгкости и воздушности помещению. Но это исключительно на мой взгляд. — Ответила я.

— О! Сочетание двух цветов можно обыграть, завершив композицию короткой шторой, сложенной особым образом! — расцветая улыбкой закивал Антуан Баринс, добавляя к макету третью рамку с закреплëнном на ней ламбрекеном.

— Знаете, вот у меня одна из частей дома, это аптека. И она выполнена в зелёных и бежевых тонах, а мебель тëмно-коричневая. — Подошла я к макету. — И вот если в этом варианте цвет основных штор заменить на зелёный, а нижнюю штору сделать светло-бежевой, то это был бы идеальный вариант. А вот в остальных комнатах, я хотела бы видеть нижнюю, или как я понимаю дневную штору белой. Единственный вопрос, а как эти шторы: нижнюю дневную, основные и короткую, крепить на окно?

— О! Это я не продумал, — лишь на мгновение задумался ательер. — Но у меня же ещё есть время?

— Конечно. Видите ли, я только начала приводить дом в порядок. И уборка отнимает у меня массу времени и сил. Так что пока я продвигаюсь очень медленно. — Не стала обманывать я.

— Не расстраивайтесь, фрау! Запустение, что вас печалит, смоется с грязной водой. А с вашим вкусом ваш дом станет эталоном! — горячо заверил меня сверкающий улыбкой мужчина.

Ательер со своими замерами тоже обещал прийти сразу после проверки. И только вернувшись в экипаж я поняла, что сама загнала себя в сроки по уборке. Ведь не могла же я показать мастеру Редкинсу и ательеру Баринсу дом в таком состоянии. А ещё я задумалась о том, что успела сегодня побывать и в банке, и в управе, и успела договориться о решении важных