Три сестры. Анна (СИ) - Дина Сдобберг

и новое жильё найти, и работу. — А вот из портных… Могу я порекомендовать ателье Баринса?

— А что там такого особенного, сорр Вильямс? — улыбнулась я, услышав в голосе кучера неуверенность.

— Да ничего. На тканях не экономит, с нитками не мухлюет. Идеи иные у него, конечно, так себе, но мой взгляд. Но чтоб я в тряпках понимал? — пожал плечами кучер. — Младшая моя у него работает, пока на посылках и по мелким поручениям.

— Мартиша? — вырвалось у меня. — Тогда однозначно отправимся именно в это ателье. Заказ получится большой, а посторонних в доме хотелось бы поменьше.

— Да это и понятно, какие теперь посторонние! — довольно закивал кучер.

В банке без сложностей не обошлось. С меня потребовалось подтверждение того, что проверка пройдёт только неделю спустя, и, на данный момент, я имею право распоряжаться своим же счётом. Пришлось ехать в управу, к старшему йерлу. Оказывается он должен был передать мне уведомление с датой проверки, которое я должна была таскать с собой. Как подтверждение. Но йерл кажется постарался об этом забыть.

У входа в управу я вновь почувствовала чьë-то внимание. И хотя здесь и было многолюдно, но в этой суете никому и дела до меня не было, вон как до того котёнка, что вышагивает между прутьев забора.

Внутри управы меня просто оглушил человеческий водоворот. Какие-то люди в форме со строгим и сосредоточенным выражением на лице спешили в разных направлениях. Гомон, шум, выкрики… Старшего йерла я нашла только с третьего указания.

— Срочного гонца к герцогу Мардериану младшему, — рявкнул знакомый мне бородач в толпу, самолично захлопывая клетку. — Этот птенчик их его курятника.

— Птенчик, курятник… — лениво протянул высокий блондин за решёткой. — Я барон Соммерс, а ты даже не сорр. И до выслуги тебе ещё лет пять. Знаешь, что это означает?

— Знаю, — оскалился йерл. — За предательство империи меня бы тихо вздёрнули на тюремном дворе. А вам, барон, красиво и прилюдно отрубят голову.

Старший йерл развернулся и наткнулся на меня.

— Простите, йерл Нудисл, я оказалась в затруднительном положении, — начала я, не давая ему опомниться.

— Фу, и чем же мог затруднить положение такой малышки такой увалень? — донеслось из-за решётки.

— Фрау Саргенс, — кивнул мне в приветствии, должном соответствовать поклону Нудисл, не обращая внимания на барона. — Вы по поводу проверки на сохранение разума? Ничем помочь не могу. И искать здесь подсказок, что вас ждёт на проверке глупая затея.

— Я не из-за проверки. Точнее из-за неё, но косвенно. — Решила я ломать мужику парадигму. — Видите ли, я последовала вашему совету, и решила помыть дом.

— И? — удивился йерл, но уже совсем беззлобно и без предубеждения.

— Занавесочки совсем пришли в негодность, и мебель облупилась. А на ателье и краснодеревщика нужны деньги, а в банке не дают без уведомления о проверке, а у меня его нет! — зачастила я, хлопая ресничками.

— Тише, фрау. Зановесочки значит? — я кивнула под уже откровенно жалостливым взглядом йерла. — Пойдёмте в канцелярию, выпишем вам уведомление и заверим сразу. А то, что ж важнее зановесочек-то?

В результате уже скоро я вернулась в банк, под удивлённые восклицания кучера, что так быстро управилась в управе. Он-то приготовился ждать часа полтора. Ну не рассказывать же, что я просто подстроилась под ожидания йерла, да ещё и напомнила, что уборка была его советом. И в глазах йерла стала выглядеть хоть и недалёкой, но послушной и главное понятной бабой. А вредничать с такими для нормального мужика, хоть и с придурью, это себя не уважать.

Банковский служащий принёс мне документы и поинтересовался, что я планирую сделать со своим счётом. И даже растерялся, когда я заявила, что мне пока нужно тридцать фьюринов. На всякий случай я даже указала цели, на которые решила впервые взять деньги со счета.

— То есть, вы не планируете закрытие счëта? — осторожно поинтересовался служащий.

— Зачем бы мне это делать? — тоже удивлённо ответила я. — В моих планах нет намерения превратить свой дом в место притяжения воров и мошенников всех мастей, надеющихся, что теперь есть возможность меня обворовать.

— Это очень благоразумное решение! — обрадовался служащий. — Наш банк гордится своими гарантиями сохранности денег наших клиентов! И мы очень рады, что вы по прежнему нам доверяете!

Мне выписали расходный вексель, который тут же обменяли в кассе на наличные деньги. И даже без возражений разбили два фьюрина на серебряные рины.

— Руководство нашего банковского банка искренне желает вам успешного прохождения предстоящей проверки! — добавил работавший со мной служащий напоследок.

— Думаете, претендующий на моё имущество сорр, переведёт деньги в другой банк? — не удержалась я.

— Нет, — служащий осторожно оглянулся и понизив голос продолжил. — Фрау, у упомянутого вами сорра нет счетов ни в одном из банков, а вот общая сумма задолженностей превышает сумму вашего обеспечительного счёта в несколько раз. Но я вам этого не говорил, фрау.

— Благодарю, буду теперь хотя бы знать о причинах столь непомерной настойчивости сорра в попытках получить моё имущество, — улыбнулась я попращавшись.

Потом мы отправились в Столярный переулок. Пока выход в город оказался не настолько тяжёлым, как я себе это представляла. Видимо просто для меня, знавшую другую жизнь и другие нормы, то, с чем я столкнулась попав сюда, было неприемлемо и ужасно. А для тех кто родился и вырос с таким мировоззрением всё было правильно и достойно. Они прекрасно существовали среди этих порядков. Более того, большинство возмущались, когда кто-то или что-то выбивалось из привычного им порядка вещей. В тёмной комнате не видно грязи, говорила моя бабушка в прошлой жизни.

Краснодеревщик встретил меня приветливо.

— Как же, как же! Помню я заказ вашего дедушки, лёгкого ему пути. Мой дед никому его не доверил. Хотя мастера у нас хорошие, ведь все под нашей вывеской работают. Только вот удивительно, что же такое с мебелью могло случится, что потребовались услуги краснодеревщика? — удивился фрай Редкинс, хотя сам он представился мастером Редкинсом. — Столярная компания Редкинс на изделия своих мастеров даёт столетнюю гарантию, а на те вещи, что изготовлены именно мастерами Редкинс сто пятьдесят лет!

— Не буду пытаться вас обмануть, мастер Редкинс, вы сами всё поймёте, едва взглянув. — Вздохнула я. — С мебелью в моём доме случился сорр Фрег. На рабочем столе моего отца, он умудрился что-то жечь в пепельнице.

— Я подозревал, что именно эта напасть и приключилась, — с серьёзным выражением покачал головой мастер, словно речь шла не о человеке, а о каком-то жуке-древоточце. — Я конечно возьмусь за восстановление, и даже могу гарантировать, что вы сами не поверите, что эта мебель