Рассказчик: Жизнь Артура Конан Дойла - Дэниел Сташауэр

Доказательства он вскоре обрел под собственной крышей. Согласно его книге "Новое Откровение", изданной в 1918 году, окончательное подтверждение спиритическим феноменам он получил в конце 1915 года. "Дело в том, что с самого начала войны, — написал он, — благодаря исключительно благоприятным обстоятельствам, мне удалось найти подтверждение сформировавшемуся у меня мнению об истинности и достоверности общих фактов, лежащих в основании моих идей. Эти благоприятные обстоятельства заключались в том, что у одной дамы, тесно с нами связанной, некой миссис Л. С., развилась способность автоматического письма".

Миссис Л. С. была ближайшей подругой жены хозяина дома — Лили Лодер-Саймондс. Известно о ней очень немного (даже относительно ее семейного положения нет ясности), кроме того, что в 1907 году она была подружкой на свадьбе у Джин. С той поры здоровье ее сильно ухудшилось, произошли другие неблагоприятные перемены в семье, и в результате она поселилась в доме Конан Дойла в качестве компаньонки Джин, формально для того, чтобы помогать присматривать за детьми. Здоровье ее все ухудшалось, она все больше времени проводила в постели, и тут у нее обнаружился талант к автоматическому письму. Наряду с другими формами связи с духами, такими, как столоверчение и спиритическая доска, это считалось средством, с помощью которого человек вроде Лили, обладающий особой чувствительностью, может служить медиумом — проводником сообщений из спиритуального мира. Как правило, медиум садится за стол, приставляет перо к бумаге, через несколько мгновений отключается и впадает в транс, а перо пишет, и сообщение остается на бумаге. Или бывает иначе: медиум сохраняет ясность сознания и вчуже Смотрит на перо, которое как бы по своей воле движется по бумаге.

Конан Дойл достаточно знал о работе подсознания, чтобы питать недоверие к автоматическому письму. "Из всех видов медиумизма, — писал он, — оно требует особенно строгой проверки, поскольку слишком легко поддается не сказать обману, скорее самообману, явлению более тонкому и опасному. Сама ли дама пишет, или же ей, как она утверждает, диктует некая внешняя сила, подобно тому, как в Библии хроникер писал историю евреев под диктовку свыше? В случае с Л.С. не приходится отрицать, что некоторые сообщения были безусловно неверны, особенно касательно дат и сроков — на них никак было нельзя полагаться. Но, с другой стороны, данных, которые подтверждались, на поверку оказывалось значительно больше, чем можно было бы объяснить совпадением или догадкой".

По мнению Дойла, никакой догадкой нельзя было объяснить известие, полученное от Лили 15 мая 1915 года — в тот самый день, когда утренние газеты сообщили о гибели "Лузитании". Трагедию эту остро переживали в Уиндлшеме, так как на борту находился Чарлз Фроман, продюсер джиллетовского спектакля о Шерлоке Холмсе. "Эго ужасно, ужасно, — было написано рукой Лили, — и окажет большое влияние на ход войны". Кто станет спорить с тем, что потопление пассажирского судна и гибель 1200 человек, — событие ужасное? Но вот утверждать, что это приведет к вступлению в войну Соединенных Штатов, было никак нельзя. Конан Дойл считал, что для такого предсказания нужны парапсихологические способности.

Однако гак ли убедителен этот пример, как полагал Конан Дойл? Бесспорно, сообщение Лили точно соответствовало последовавшим событиям. Однако следует вспомнить, что в рассказе Конан Дойла "Опасность!", напечатанном годом ранее, описывалась точно такая подводная атака, и это вызвало тогда шумные дебаты об опасности, грозящей торговым судам. Лили, как и все вращавшиеся в орбите Конан Дойла, не могла не знать его взглядов. Вместе с остальными домашними она часто слушала, как он вслух читает жене новые произведения. Так что вполне возможно, что мысль о связи между войной и "Лузитанией" была подсказана не духами, а приключениями капитана Сириуса.

Но для Конан Дойла успехи Лили были важнее, чем промахи. К тому же он очень сочувствовал ее несчастьям: трое ее братьев погибли в 1915 году в сражении у Ипра. Получаемые через нее сообщения часто имели форму посланий от них. Конан Дойл понимал, что ее горячее желание установить с ними связь могло вылиться в самообман. Но однажды Лили будто бы связалась с Малколмом Лекки, погибшим братом Джин, которого Дойл так любил. В очередном послании содержались ссылки на разговор с глазу на глаз, состоявшийся между ними несколько лет назад. Это стало поворотным пунктом, который прошел Конан Дойл по пути спиритизма от сочувствующего до горячего сторонника. Писатель был убежден, что, кроме них двоих, никто не мог знать содержание разговора. Послание от Малколма Лекки он объявил "неопровержимым".

Но и тут нужна строгость. Разговоры с глазу на глаз редко остаются неизвестными третьим лицам. Их могли подслушать, или Малколм сам мог с кем-нибудь поделиться; Конан Дойл и сам мог в какой-то связи сослаться на состоявшийся разговор, а потом благополучно забыть про это. Никаких особых обстоятельств, которые позволили бы провести дальнейшее расследование, он не назвал. Словом, удостовериться, что все так и было, не представлялось возможным. Надо еще иметь в виду, что у него была привычка объявлять такие случаи "уму непостижимыми" и "неопровержимыми", даже когда на самом деле для них имелись вполне реалистические объяснения. Возможно, со временем он бы переменил свое мнение о многочисленных сообщениях Лили, если бы они продолжались. Но случилось иначе. Здоровье Лили все ухудшалось, и в январе 1916 года она умерла. А ранняя смерть освятила ее медиумические способности. Если вначале Конан Дойл относился к ее автоматическому письму как к игре, теперь оно стало чистым и неоспоримым свидетельством умирающей. Он начал говорить о ней как о "возвышенной душе, побывавшей на земле".

Несчастье, постигшее его друга сэра Оливера Лоджа, ускорило бурную эволюцию Конан Дойла. В сентябре 1915 года Рэймонд, сын Лоджа, был убит в окопах. До сих пор ученый относился к спиритизму несколько сдержаннее, чем Конан Дойл, теперь же, ища утешения в горе, он обратился к известной даме-медиуму, миссис Осборн Ленард. Как большинство медиумов того времени, миссис Ленард поддерживала связь с потусторонним через посредство некоего духа, некоей невидимой субстанции, которая вещала ее устами. Для тех, кто верил, такие духи служили точкой соприкосновения двух миров; для скептиков подобные проявления были не более как попыткой медиума говорить измененным голосом.

В помощницах у миссис Ленард была молодая индианка по имени Фида. Не прошло и нескольких дней после гибели Рэймонда, как Лодж и его жена стали получать послания через миссис Ленард и Фиду. Эти послания, как утверждал Лодж, содержали сведения о его сыне, которых миссис Ленард по обычным каналам добыть никак не могла. Потрясенный Лодж слушал, как Рэймонд — голосом Фиды — описывает свою новую, загробную жизнь в стране, которую называет Саммерленд — Летняя[60]. В том мире, по словам Рэймонда, есть те же привычные удобства, что и дома, включая, если кто желает, сообщалось в одном из его посланий, виски и сигары. "Тут имеются лаборатории, где производят всевозможные вещи. Не такие, как вы делаете, из твердой материи, а из сущностей, из эфира, из газа".