Эхо далекой битвы - Диана Торнли

Еще несколько секунд Тристан откашливался и отплевывался, стараясь вдохнуть хоть немного воздуха и сражаясь с обвивающим руки чудовищем. Наконец он взглянул на своего противника.

Голова и шея, извивающиеся в воздухе, напоминали что-то среднее между змеей и рыбой. Открытый рот с мелкими зубами, судорожно вздымающиеся жабры… Еще немного, и хватка его ослабла.

Тристан сбросил чудовище в воду, где оно и скрылось, а сам поднялся на ноги. Почти тут же рыба-змея снова ожила, ее хвост ударил юношу по ноге. Он подпрыгнул, отшатнулся, а «добыча», подхваченная течением, унеслась прочь.

Только теперь, немного отдышавшись и придя в себя после схватки, Тристан вспомнил, что за ним наблюдают.

И обернулся.

Адмирал Середж стоял на берегу, сложив руки на груди и сохраняя на лице бесстрастное выражение.

Юношу охватила злость.

— Эта… этот… он чуть не утопил меня! — прохрипел он и закашлялся. — Почему… ты… не помог мне?

— Ты и сам прекрасно справился, — спокойно ответил Середж. — Ситуация была у тебя под контролем, так что моя помощь не требовалась.

«Уж не смеется ли он? — подумал Тристан. — Тон ровный, ни намека на сарказм, но все же…»

— Ладно. — Середж протянул руку. — Выходи из воды и снимай рубашку. Солнце уже почти село, скоро похолодает.

Еще около минуты юноша стоял в воде, не сводя глаз с отца. Затем, словно не замечая протянутой руки, выбрался на берег.

Голень в синяках, на локте ссадина. Было больно, но не слишком. Рубашка облипала тело, и Тристан уже начал дрожать. Стащить ее оказалось не так уж просто. Юноша вытерся бурнусом, потом натянул брюки и сапоги.

Они пошли по склону. Почувствовав на плече руку адмирала, Тристан сбросил ее и сердито посмотрел на отца.

— Ты действительно вел себя достойно, — сказал Середж, — но вполне мог бы избежать столь неприятного положения, если бы позволил мне предупредить тебя.

Он говорил спокойно, твердо, без осуждения, но обида Тристана не проходила, тем более, что юноша знал — адмирал прав. Рука отца жгла плечо, и он еще раз попытался сбросить ее.

— Это не Ганволд, Трис. — Середж не убрал руку. Пальцы его сильнее сжали плечо сына. — Есть, конечно, и кое-что общее, но никогда не думай, что новое похоже на что-то известное и уже знакомое. Тебе повезло, что вместо рыбы попалась всего лишь речная саламандра. Немало людей погибло из-за таких вот ошибок и неверных суждений. Что бы ты ни делал — вступал в новый мир или знакомился с новыми людьми — самая верная политика это быть готовым к неожиданному.

Тристан шел не поднимая головы.

Адмирал легонько похлопал его по спине.

— Иди проверь свой силок, а я тем временем разложу костер.

Диск солнца уже скатывался за горизонт, когда Тристан поднялся на вершину холма. Темнело. На землю легла тень, ветер становился прохладнее, и юноше пришлось опустить рукава. Он глубоко вздохнул.

Ветер стал влажным. Тристан посмотрел на небо: ни облачка. Но ошибки быть не могло.

В силок попался бобрик, еще теплый, медленно покачивающийся в проволочной петле. Хорошо развитые передние и, особенно, задние лапы говорили о том, что животное прекрасно бегает и прыгает, но узкая грудь давала понять, что этот «спортсмен» силен лишь в спринте. Маленькие плоские уши прижаты к черепу, короткий и толстый хвост, массивные резцы. Тристану вспомнились слова адмирала о том, что бобрик способен перегрызть все, кроме проволоки. Юноша вынул животное из силка, достал из-за пояса нож и перерезал ему горло. По руке заструилась теплая кровь.

Он замер, не в силах отвести взгляд. Почувствовал, как застучало сердце.

— Нет!

Тристан тряс рукой, тер ее сырым песком, затем сел, едва сдерживая дрожь, и постарался отогнать кошмарные воспоминания. Делая глубокие ровные вдохи, он нормализовал пульс и справился с ознобом.

Потом ловко снял с бобрика шкуру, скатал ее и сунул за пояс, а внутренности закопал, вырыв палкой небольшую ямку.

Уже стемнело. Адмирал развел небольшой костер в углублении скалы и воткнул по обе стороны рогатки. Он уже ошкуривал палку, которой было суждено стать вертелом, когда из тени выступил Тристан с бобриком на плече.

Середж поднял голову.

— Отличная добыча! Если ты так же голоден, как и я, то мы без труда справимся с обоими. — Он указал на еще одного грызуна, уже выпотрошенного и лежащего на куске брезента.

Но пиршества пришлось ждать довольно долго. Костер догорал, а Тристан решил пока разгрузить рюкзак.

Рядом со спальным мешком лежало непромокаемое военное пончо. Трис развернул его. В центре — капюшон, по обе стороны металлические защелки, в углах петли. Все, что нужно, это с полдюжины колышков и веревка. Юноша поднялся и направился к деревьям, окружавшим лагерь.

Низкорослые, чахлые, кривые, с редкой листвой, но, возможно, на земле найдутся их сломанные ветки, которые подойдут ему. Тристан опустился на колени. В отсутствие луны ему приходилось больше полагаться на руки, чем на глаза. Земля была влажная и легко поддавалась.

Возвратившись к костру, Тристан снова достал нож и принялся затачивать палки.

Середж какое-то время молча наблюдал за ним.

— Что ты делаешь, Трис?

— Колышки, — ответил он, не поднимая глаз.

— Для чего?

— Поставить навес.

— Мне казалось, что ты предпочитаешь спать под открытым небом.

Тристан отложил один колышек и взялся за другой.

— Будет дождь.

Середж посмотрел на небо.

— Я не вижу ни тучки. С чего ты это взял?

— Чую.

Адмирал вскинул бровь, но все же повернулся лицом к ветру и несколько раз втянул воздух.

— Ты прав, — согласился он. — А я и не заметил.

Тристан отложил колышек и удивленно посмотрел на отца.

— Что-то не так? — спросил Середж.

Тристан замялся.

— Ты хочешь сказать… ты действительно мне поверил? Даже после того..? — Он указал на мокрую рубашку, разложенную йа камне.

Адмирал вздохнул.

— Да, я верю тебе, Трис. Может это и не Ганволд, но ведь погодные признаки довольно универсальны. — Он помолчал. — Чем я могу тебе помочь?

Еще больше удивившись, Тристан протянул ему несколько колышков.

— Заточи их с одного конца. Они будут держать вот это. — Он указал на пончо. — Я сделаю навес.

— Неплохая мысль, — согласился Середж.

На холме было полно камней, чтобы прижать верхний край пончо. Набрав камней поменьше, они обложили и нижний край, уже закрепленный с помощью колышков.

Места оказалось не так уж много, но его вполне хватило для того, чтобы положить оба спальных мешка.

— Отличная работа! — похвалил адмирал.

От жареных бобриков осталась лишь кучка костей, когда над краем плато появились первые тучи. Ветер усилился.

— Теперь чувствуешь? — спросил, принюхиваясь, Тристан. — Идет дождь.

Середж достал походную лопатку.

— Давай закидаем костер и ляжем, пока не началась буря.

Спальный мешок оказался легче шкуры пейму, да и меха в нем не было, но тепла хватало. Только забравшись внутрь, Тристан ощутил, как он устал за день. Руки, плечи и ноги ныли, но желудок, получивший свое, успокоился. В последний раз юноша чувствовал себя так после охоты на Ганволде. Он вздохнул, закрыл глаза и мгновенно погрузился в сон.

Проснулся он от того, что чья-то рука трясла его за плечо, а голос настойчиво повторял его имя.

— Уходи, — пробормотал Тристан, не открывая глаз и пытаясь оттолкнуть руку.

Адмирал Середж усмехнулся.

— Перестань, Трис! Просыпайся! Пора в путь.

Юноша протер глаза.

Перед ним на корточках сидел отец.

— Ты проспал всю бурю! — с улыбкой удивления сказал он. — Даже не пошевелился. А уж как гремело!

Взглянув на небо, адмирал стал серьезнее.

— Дождь только что прекратился, но не думаю, что это надолго. Надо собираться и идти, пока снова не началась буря.

Судя по положению солнца, день давно уже наступил.

Тристан со стоном вылез из мешка и сразу же окунулся в прохладный туман, от которого застучали зубы. Пришлось доставать из рюкзака одежду. Брюки, в которых он был вчера, выглядели неплохо, но вот рубашка, разложенная на булыжнике, провела ночь под дождем. Тристан еще раз выкрутил ее и повесил для просушки на рюкзак.

Еще через пять минут они сняли навес. Тристан взял пончо. Поднимаясь на холм вслед за адмиралом, он оглядел окрестности. Уже упали первые капли, и по серым нависшим тучам было ясно, что вот-вот начнется дождь.

Скромный завтрак они проглотили в одно мгновение. Еда помогла согреться и набраться сил, но утолить голод им не удалось.

Ближе к вечеру путники вышли к небольшой рощице, где и остановились перекусить. Мелкий противный дождь не прекращался ни на минуту. Быстро темнело.

— Поедим и немного отдохнем, — сказал Середж. — Нам нужно пройти еще несколько километров.