Эхо далекой битвы - Диана Торнли

— Поедим и немного отдохнем, — сказал Середж. — Нам нужно пройти еще несколько километров.

Тяжело опустившись на землю, Тристан едва удержался, чтобы не застонать.

— Пончо хорошо защищает от дождя? — спросил Середж, когда они уже принялись за еду.

Отвечать с набитым ртом было трудно, поэтому Тристан только кивнул.

— В нем тепло?

Тепло. Так тепло, что по спине катился пот. Юноша снова кивнул.

— А ноги?

— Немного промокли и устали.

— Мои тоже ноют, но все-таки мы прошли большое расстояние, учитывая эту грязь. Полагаю, до начала бури мы все же успеем.

Они не успели. Сгустилась тьма, ветер бил в лицо, и вскоре с неба хлынули настоящие потоки воды. Иногда Середж останавливался, включал фонарик и осматривал землю.

— Откуда ты знаешь… куда мы идем? — прокричал Тристан. Он тяжело дышал и дрожал от холода.

Адмирал указал рукой туда, где на краю долины мерцало едва заметное пятнышко света.

— Это прожектор на верхушке ветряного колеса. — У него тоже от холода стучали зубы. — Уже недалеко!

Они обходили одну из пристроек, когда над боковой дверью загорелась лампа, осветив одинокую фигуру женщины. Закутавшись в плащ и прижимая к груди какой-то сверток, она направлялась к ангару, где стоял скиммер.

— Дарси! — закричал адмирал и замахал включенным фонариком.

Она остановилась, подняла голову и пошла к ним.

— Ну и ну! Как вы оба? Я уже собиралась вас искать. — Она погладила Тристана по щеке, потом повернулась к Лухану. — У вас же гипотермия! Быстро в дом!

В прихожей было тепло, из кухни доносился аромат свежего супа. Тристан сбросил мокрое пончо, снял с плеч рюкзак и вытер ладонью лицо.

— Горячий душ! Немедленно! Оба! — командовала мать. — Тристан, иди сюда. — Она открыла дверь ванной. — Одежду оставь на полу. Я сейчас принесу сухую. Лух, стань под душ, тебе надо согреться. Потом оба на кухню!

Горячий поток воды окутал Тристана. Дрожь постепенно улеглась, усталость последних двух дней понемногу оставляла его. Он расслабился, чувствуя приятное состояние покоя, не посещавшее его ни разу после Ганволда. Но прошло еще несколько минут, прежде чем юноша поймал себя на том, что улыбается.

Дарси уже собиралась загрузить в стиральную машину оставшуюся мокрую одежду, когда на кухне появился Лухан. Гладко причесанные еще влажные волосы, тяжелый теплый халат…

— Тебе лучше? — спросила она.

— Намного!

— Хорошо. — Дарси лукаво улыбнулась. — Да и пахнешь ты лучше! Суп на столе. Я все приготовила. Не стесняйся.

Лухан опустился на стул, молча прочел молитву и взял ложку.

Положив белье в машину и задав нужную программу, Дарси вернулась на кухню и села напротив мужа. Положив руки на стол, она выглянула в окно и поежилась.

— Как все прошло? Как…?

— …Тристан? — Он помешал ложкой суп, вздохнул, обдумывая ответ. — Не уверен… Думаю, кое-что удалось.

Продолжить ему не пришлось — дверь ванной открылась и снова закрылась.

— Я расскажу тебе обо всем потом, — сказал Лухан, встретившись с ней взглядом.

Шлепая по полу босыми ногами, в кухню вошел Тристан. Дарси кивком указала ему на соседний стул.

— Ну, Трис, как твой поход?

Не глядя на родителей, он с безразличным видом пожал плечами и пододвинул к себе тарелку. Налив супа, взял ложку и принялся за еду.

Лухан заканчивал вторую порцию, когда до его руки дотронулась Дарси.

— Сегодня после полудня тебе звонили из расположения сферзахов. Просили перезвонить.

Рука с ложкой замерла в воздухе.

— Почему ты мне сразу не сказала? Это срочно?

— Нет, не срочно, — ответила Дарси. — Когда я сказала лейтенанту, что жду вас лишь вечером, он попросил позвонить, когда тебе будет удобно.

Я решила, что дело терпит. Тебе было нужно привести себя в порядок, согреться, переодеться в сухое, поесть, тем более что вечером ты уже будешь в городе.

Выражение его лица смягчилось.

— Ты права, — сказал Лухан и вышел из комнаты.

Войдя в кабинет, адмирал поплотнее закрыл дверь и включил коммуникатор на столе.

— Это Сторожевая служба, сэр, — ответила женщина-лейтенант. — Сегодня поступило сообщение из Саэде. Силы подкрепления из Бакалского Пояса вошли в исселианскую систему.

ГЛАВА XV

Вой сирены пронзил утренний воздух, словно острый нож, разрезающий лист бумаги. Прохожие на улице замерли, тревожно вглядываясь в туманное небо.

«Рефлекс», — подумала Венис Фермонт. Предупредительные сигналы звучали каждый день, а иногда и по два-три раза на день, в течение последних двух месяцев, с тех самых пор, как были взорваны основные космические станции. Службы новостей снова и снова показывали кадры с записью взрывов, сопровождая их предупреждениями о нависшей угрозе нападения мазуков и директивами штаба гражданской обороны, суть которых сводилась к тому, что услышав звук сирен, вы должны укрыться в ближайшем бункере.

Сначала люди сломя голову мчались в эти самые убежища, толкаясь и суетясь, и оставались там до отбоя, вслух рассуждая о том, что творится наверху, тряслись от страха за семью и друзей. Иногда состояние тревоги длилось часами, пока не звучал долгожданный сигнал отбоя. Сирены замолкали, и все спешили к выходу.

Но ничего не случалось. Никаких нападений. И постепенно людям надоело прятаться от угрозы, которая оставалась нереализованной. Предупреждения и директивы по-прежнему звучали в каждой программе новостей, но в последнее время внимание переключилось на забастовки рабочих в провинции Ройен и образование независимого национального правительства в Мейлене. Уже почти две недели никто не вспоминал о мазуках. но сирены продолжали выть, выбирая для этого самое неподходящее время дня и ночи.

Услышав их, люди по-прежнему вздрагивали. По-прежнему задирали головы. Но лишь немногие ускоряли шаг, и почти никто не бежал. Втянув голову в плечи, словно это могло заглушить вой сирен, Венис продолжала свой путь.

Она пересекала Мемориальный Парк в центре Санабрии, когда внимание ее привлекла вспышка в небе. Девушка подняла голову как раз вовремя, чтобы заметить вторую, а затем и третью вспышку, напоминавшие падение метеоритов. Венис остановилась.

Приглушенный взрыв сотряс землю под их ногами.

Венис застыла на месте, с ужасом осознав, что на этот раз сирены предупреждают о реальном нападении. Какой-то мужчина в униформе, шедший по тропинке в нескольких шагах впереди нее, очевидно, пришел к такому же выводу. Он повернулся — Венис заметила белое, как мел лицо — и побежал.

— Это бомбы! — услышала она его крик. — Бомбы! — Мужчина замахал руками. — Бегите! Бегите! — Вой сирен заглушил его голос, но не понять сказанного было невозможно.

Чувствуя, что ноги не слушаются ее, и постепенно подчиняясь панике, Венис огляделась по сторонам.

Все уже бежали, причем в одном направлении — к воротам парка. Именно там находился транзитный туннель, над входом в который светился знак службы гражданской обороны. Венис знала это, так как заметила его, когда входила в парк, проклиная дурацкие сирены. До укрытия было не меньше пятисот метров.

Ветер донес запах чего-то горелого: дым с горьковато-сладким привкусом. Он висел в воздухе густой пеленой. От этого запаха у Венис закружилась голова. Она пошатнулась и налетела на какого-то мужчину, пробегавшего мимо. С ноги упала туфелька, но подобрать ее девушка не успела — мужчина потащил Венис за собой. Однако в следующую секунду он и сам споткнулся и грохнулся на землю. Воспользовавшись этим, Венис рванулась в сторону, но зацепилась за что-то и свалилась прямо на незнакомца.

Морщась от боли в разбитом колене, она медленно поднялась на четвереньки, отползла прочь от седого мужчины средних лет и села.

Голова шла кругом. Весь парк вертелся перед глазами Венис. Девушка попыталась встать, но лужайка вдруг накренилась, и она оказалась на коленях. Ее товарищ по несчастью тоже сидел, сжав голову руками. Его лицо представлялось ей мутным пятном.

Но почему-то все это казалось ей смешным.

Так бывало, когда Венис слегка перепивала и ее дружок Нэлл начинал отпускать шуточки, которые потом, в трезвом состоянии уже не казались забавными. Сейчас Венис сидела в траве и смотрела на раскачивающийся перед нею парк. Как будто теперь напился он. Смотрела на немолодого мужчину, державшегося за голову так, словно ему не терпелось открутить ее. При мысли об этом девушка хихикнула.

Потом она заметила, что брюки ее порвались и сквозь дыру видно окровавленное колено. Венис снова хихикнула. Две или три попытки подняться заканчивались неизменным результатом: чувство равновесия покидало ее, и каждый раз девушка падала с глупым смехом.

Так она и стояла на четвереньках, когда перед ее носом остановилась пара ног. Большие ступни с черными волосами и черными ногтями, высовывающимися из сандалий, которые, вполне возможно, были позаимствованы из Музея Древней истории.