Эхо далекой битвы - Диана Торнли

— Конечно, мой господин, — ответил Иштван. Борит заметил, что его товарищ услужливо склонил голову, и последовал его примеру, усаживаясь в предложенное кресло.

Ремарк откинулся на спинку, сложил пальцы и некоторое время довольно бесцеремонно разглядывал обоих.

— Мое внимание привлекло то, что вот уже месяц отсутствует какая-либо связь с командным пунктом на Исселе-2.

Иштван еще больше склонил голову.

— Да, мой господин, совершенно верно. Связь прервалась через несколько часов после того, как туда прибыли мазуки. С тех пор не возобновлялась.

— Значит, у вас нет информации и о том, что там все это время действует чрезвычайное положение?

— Нет, мой господин, — сказал Иштван. — Мы считаем, что при захвате мазуками командного пункта генерал Очакас и другие погибли.

Ремарк нахмурился.

— И вы совершенно убеждены, министр, что мазуки захватили командный пункт?

Иштван удивленно посмотрел на него.

— Конечно, мой господин. Что еще могло случиться?

Министр саркастически улыбнулся.

— Сговор между мазуками и нашим доблестным генералом.

— Мой господин. — Борит выпрямился. — Генерал Очакас был одним из самых ярых противников губернатора Реньера, когда тот решил заключить сделку с мазуками. Не думаю, что…

— Очакас умный человек, — заметил Ремарк. — Возможно, вы и правы в своей оценке, министр. Но в последнее время его отношения с покойным губернатором оставляли желать лучшего. — Он еще больше нахмурился. — А вы не думали, господа, что смерть губернатора Реньера могла быть вовсе не самоубийством?

Борит заколебался. Взглянул на Иштвана. Тот заметно нервничал.

— Я думал об этом, — ответил он.

— Что ж, тогда… — начал было Ремарк, но затем остановился и развел руками. — Впрочем, это очевидно и не имеет значения. Важно то, что результат оказался именно тем, которого я и ожидал, о котором предупреждал губернатора. — Он помолчал. — С самого начала своего губернаторства Мордан Реньер был идиотом. Более того, он был нетерпелив и ничему не хотел учиться. И в итоге получил по заслугам. Свой кабинет он составил из таких же глупцов и трусов. — Ремарк перевел взгляд с Борита на Иштвана. — Исселу угрожает смертельная опасность, а у нас нет достойного правительства, по крайней мере, центрального, потому что министры разбежались.

Гости заерзали. Иштван бросил беспокойный взгляд на Борита и сказал:

— Мой господин, все шло к введению чрезвычайного положения. Это чувствовал и Очакас. А потом было решено, что в случае нападения мазуков мы все будем арестованы, если не… э… рассредоточимся. Он также полагал, что порядок на всей планете легче поддержать в том случае, если министры смогут управлять отдельными регионами, находясь на местах, а не в столице.

— Порядок! — фыркнул Ремарк. — И вот теперь националистические фракции — и даже провинциальные — пытаются захватить власть на всей планете! Никто из них не способен самостоятельно справиться с внешней угрозой, и только некоторые готовы объединить силы. В общем, джентльмены, хаос! Но это скоро закончится. — Он сердито посмотрел сначала на Борита, потом на Иштвана. — Как последний премьер-министр, служивший под началом ныне покойного губернатора, я воспользовался своими полномочиями, чтобы созвать членов кабинета в Санабрию. Они должны быть здесь к завтрашнему дню, а затем мы примем необходимые меры по восстановлению центрального правительства Иссела.

Борит и Иштван незаметно переглянулись. Борит изо всех сил старался вспомнить, что он когда-то слышал о премьер-министре.

— Тем временем, — продолжал Ремарк, — есть еще один вопрос, который необходимо обсудить именно с министрами межпланетных сообщений и обороны. — Он внимательно посмотрел на обоих. — В результате потери систем Булика, Яна и Саэде, Иссел больше не обладает военной мощью, необходимой для отражения угрозы мазуков.

— Но, мой господин, — заметил Иштван, — военные силы На-Шива еще более ограничены, а у Адриата…

— Я прекрасно это знаю, министр. — Тон Ремарка оставался спокойным, но в нем легко можно было угадать скрытое нетерпение. — Вот почему мы будем искать помощи у Объединенных Миров.

Борит вскочил.

— Сэр, вы с ума сошли! Мы же до сих пор находимся с ними в состоянии войны!

Ремарк поднял руку.

— А вы как министр обороны одобряете эту войну? Не хотите ли вы прекратить ее?

— Нет, мой господин. — Борит опустился в кресло, качая головой. — У меня в этом нет никаких сомнений!

— И как же вы оцениваете нашу военную мощь? Может, вам известно о каких-то скрытых силах, неведомых мне?

— Нет, мой господин, — снова сказал Борит. — В настоящее время мы располагаем примерно третью тех сил, что были в нашем распоряжении до начала боевых действий.

— Тогда и логика, и необходимость такого шага ясны, — заметил Ремарк. — В качестве представителей оставшегося гражданского правительства Иссела вы и министр Иштван принесете наши официальные извинения Объединенным Мирам, а также уверите их в том, что недавние военные действия были предприняты по инициативе ныне покойного Мордана Реньера, и что народ Иссела не имеет враждебных намерений. Вы получите полномочия для ведения переговоров о прекращении боевых действий и о предоставлении нам помощи. Можете обещать Объединенным Мирам какие угодно репарации.

— Ну и ну! — не выдержал Иштван. — Они хорошо посмеются, прежде чем выбросят нас из Ассамблеи!

Борит покачал головой.

— Приползти к Объединенным Мирам СЕЙЧАС, после того, как мы напали на них без объявления войны…

— Тот факт, что они почти полностью уничтожили нашу систему обороны, отразив это нападение, должен лишь укрепить их чувство ответственности, — сказал Ремарк. — Нелишним будет отметить, что если они не помогут Исселу сейчас в борьбе против мазуков, то, вполне вероятно, столкнутся с необходимостью изгонять их из своей системы чуть позже. В интересах всего галактического сообщества остановить проникновение мазуков. Так что у нас общий враг.

Борит и Иштван обменялись взглядами.

— Ваше предложение могло бы сработать, мой господин, если бы не фактор чрезвычайной важности. — Иштван откашлялся и переменил позу. — Все внутрисистемные сообщения прерваны, повсюду патрулируют корабли, находящиеся под контролем мазуков. Они, несомненно, перехватят любое судно, которое попытается покинуть исселианское пространство. Передать сообщение, а тем более отправить посольство в какой-либо из Объединенных Миров практически невозможно.

Ремарк сдержанно улыбнулся.

— Этот «фактор чрезвычайной важности», министр Иштван, был первым препятствием в разработанной мною стратегии. И препятствие это легко устранить.

— Он прищурил глаза, глядя мимо своих гостей. — На этой планете есть пять кораблей, способных незаметно для мазуков покинуть пределы системы. У них имеется защитный экран. Они могут совершить сверхсветовой переход, а главное, после гибели Мордана Реньера их местонахождение известно только мне одному. Как раз сейчас один из них готовится к полету. Старт назначен на завтра, 7.00. Вы оба будете на борту.

— ЧТО? — удивился Борит. — Но этого времени недостаточно…

Ремарк пристально посмотрел на него своими темными глазами.

— Чтобы достичь места назначения, потребуется почти один стандартный месяц, — ответил он. — Нельзя терять время.

Борит выдержал этот взгляд, думая про себя, выражает ли его лицо тот скептицизм, который он сам чувствует. Весь план казался актом отчаяния. Однако, если ничего не предпринимать, исход неизбежен. Взглянув искоса на Иштвана, он сказал:

— Да, мой господин.

— Вы должны быть здесь завтра не позже 4.00, - добавил Ремарк. — Вас будет ждать скиммер, который и доставит на корабль. Вы летите на На-Шив, где пересядете на пассажирский лайнер, следующий до Мифоса. Все необходимые дипломатические документы получите завтра.

По прибытии на Мифос вы отправитесь прямо в наше посольство в Бигорнии. Это единственное исселианское посольство в Объединенных Мирах, которое не было закрыто после начала военных действий. Посол Пегуш проводит вас в штаб-квартиру мифосийской делегации при Ассамблее Объединенных Миров и вы… — Ремарк достал из ящика стола плоский пакет, — передадите это Симусу Тросвигу, старейшему члену этой делегации. — Он вручил пакет Иштвану, и лицо его приняло суровое выражение. — Не забудьте, министр, только делегату Тросвигу. Он знает, что делать дальше.

— Конечно, мой господин, — ответил Иштван.

— Тогда все. — Ремарк перевел взгляд на Борита. — У вас есть вопросы?

Борит хорошо знал, когда лучше не задавать вопросов, а потому после секундного колебания покачал головой.

— Нет, мой господин.

Ремарк кивнул и нажал какую-то кнопку на панели. Дверь открылась.