Пути и Двери - Ян Анатольевич Бадевский

Пергамент перекочевал к Дункану. Тот внимательно изучил написанное, беззвучно шевеля губами. Передал клочок Гарахану.

— Это не товар, — покачал головой Суоне. — И не деньги — мы их еще не успели заработать. Нечто иное.

— Выкладывай, — Дункан уставился на попутчика. — Ты же обдумал всё это дерьмо? Мы готовы слушать.

Ночь окончательно вступила в свои права. Шен, Торнвудова Луна и Паломник оформились над степью, заливая бескрайнюю ниву молочно-белым сиянием. До слуха собравшихся доносился каждый шорох. Пустоши жили своей жизнью — в траве бегали грызуны, ползали змеи, летали насекомые.

— Я слышал, что Турм заключил сделку с созданиями Запределья, — мастер аккуратно подбирал слова. — С теми, кого Демиурги называли Посторонними.

— Бабушкины сказки, — фыркнул Гарахан.

— Пусть так, — невозмутимо ответил Суоне, — но владыка Черноболотья в них верит. Хочется вам того или нет, сделка заключена. Посторонние, как и тысячу лет назад, хотят добраться до Китограда. Им нужен проводник.

— Из нас никто там не бывал, — возразил Денемор.

Суоне покачал головой.

— Ты ошибаешься. Но я продолжу, с вашего позволения. Посторонние хотят запустить Храм, вырванный из мира. Мертвый Храм, не работающий с тех самых пор, как чудовища выползли из Срединного Моря. А тут не обойтись без человека, способного проникнуть в душу Храма и провести за собой врага.

— Им нужен ты, — догадался Денемор.

— Верно, — кивнул Суоне.

— Бросим его в степи — и дело с концом, — предложил Гарахан. — Пусть забирают своего мастера. А мы пойдем дальше, и это сумасшествие прекратится.

— Не прекратится, — Суоне даже не посмотрел в сторону Гарахана. — Оборотни зашли очень далеко. Предполагалось, что они настигнут нас у порогов Немеса, но этого не случилось. Теперь им потребуется корм, чтобы благополучно вернуться в свои болота.

— Корм, — подал голос внимательный Линтек. — То есть… мы?

Суоне кивнул.

— Ладно, — Дункан сглотнул. — А что с крысой?

— Тут всё просто, — Суоне улыбнулся. — Это должен быть неприметный мужик, на которого сразу и не подумаешь. Тот, кто родом с Озерщины и присоединился к нам недавно. В Крумске, я полагаю.

Все уставились на Гама.

— Эй, — здоровяк засуетился и выставил вперед пухлые ручищи. — Вы чего, ребята? Я свой в доску. Я же вам кашу готовлю, и всё такое. Сами посмотрите — какой из меня оборотень?

— А сейчас поглядим, — Торлейв шагнула вперед и потянулась за кочергой. — Подпалим немного жирдяя. Я слышала, что от боли эти говнюки начинают перекидываться. Инстинкт у них такой.

— Не надо, — Гам всхлипнул. — Вы совершаете ошибку. У меня детушки маленькие. Знать не знаю никакого Турма, одумайтесь. Хотите — отвара налью?

Дункан свистнул.

К костру подтянулась еще парочка наемников — суровых детин в кольчугах и с мечами у пояса.

— Держите его, парни.

И тут произошло много неприятных вещей одновременно.

Гам пнул ногой котелок. Отвар залил костровую яму, пламя погасло, а вытоптанный пятачок земли, на котором собрались торговцы, заволокло едким дымом. В тот же миг кашевар перекинулся в громадного вепря — это произошло гораздо быстрее, чем следовало бы ожидать. Бросок — и вот уже один из торговцев, Джанк, бьется в агонии с распоротым брюхом. Сверкнул меч, но сталь рассекла воздух, а истошный крик возвестил об очередной жертве.

Суоне скользнул к оборотню и выбросил руку. Тьму прорезало серповидное лезвие, и вепрь лишился одной лапы. Чудовищный рык сотряс окрестности. Мастер ножей размахнулся, вычерчивая смертоносный круг, и половина черепа кашевара Гама перестала существовать — неведомая сила аккуратно смахнула плоть вместе с костями и сухожилиями.

Торлейв вскочила с земли, держа в руках топор, но бой уже завершился. Тушу перевертня затягивало белесой мутью от кострища.

Мастер ножей замер.

Оставшиеся в живых торговцы и наемники увидели, что в разведенных руках хошанец держит два изогнутых, остро отточенных серпа. Лезвия были соединены между собой длинной цепью — около трех локтей, не меньше.

Кусари-гама.

Традиционное оружие горцев с юго-востока Тверди. Никто не ожидал от бойца Гильдии чего-то подобного.

— Твою мать, — выругался Дункан.

Суоне молчал.

Просчитывал дистанции.

— Что здесь происходит? — рявкнула Торлейв.

— Существует одно объяснение, — ухмыльнулся Денемор, — тому, что перевертни так быстро обо всем узнали. К примеру, ничто не мешает собрать караван из нужных людей заранее. Мастер ножей будет думать, что его наняли для обычной экспедиции. А потом начнет рассуждать о дикой охоте и преследовании. Нет никакого преследования, друг мой. Все, кто должен был доставить тебя в Китоград, уже здесь. Нас много, со всеми не справишься. А руины гораздо ближе, чем ты думал.

Из темноты донеслась звериная возня, человеческие вопли, хруст костей и чавканье. Оборотни расправлялись с обычными людьми, рассеянными по периметру лагеря.

— Что собираешься делать? — вкрадчиво поинтересовался Дункан.

— Перебью вас всех, — процедил Суоне.

Гарахан рассмеялся.

— Попробуй, дружок.

Череда превращений.

Торговцы начали перебрасываться в волков, медведей, рысей. Вместо Линтека появилось косматое чудище — оно тотчас устремилось к Торлейв. Девушка отступила в сторону и точным ударом топора проломила зверюге череп. Гарахан обернулся медведем и прыгнул на мастера ножей.

Цепь с камами пришла в движение.

Мастер скользил в ночи, серпы чертили размашистые окружности. Кого-то отбросило руной щита под секиру Торлейв. Кто-то из людей, вооружившись кочергой, пытался отбиваться от матерого волка. Лютое сражение кипело по всему лагерю.

Суоне перемещался по линиям атаки, наносил смертоносные удары, уклонялся от когтей и клыков, изредка применял руны. Серпы описывали полукружья, выстреливали по прямой, захлестывались вокруг чужих конечностей.

Уцелевшие северяне объединились в небольшой отряд под предводителем рыжего берсеркера. Началась неразбериха. Кое-кто из оборотней успел вооружиться мечами и копьями. Эти бойцы перекидывались наполовину, чтобы использовать клинки в сражении.

Когда всё закончилось, лагерь представлял жуткое зрелище.

Выжили единицы.

С первыми лучами рассвета никто не двинулся в дальнейший путь — хоронили мертвецов, перебирали провизию, решали, что делать дальше. В итоге бросили обоз, оседлали лошадей и повернули назад — в сторону Озерщины. Ни о какой торговле и речи не шло.

Ехали молча.

Торлейв поравнялась с мастером.

— Как ты догадался, что Гам — один из… этих?

Суоне ответил не сразу.

— По запаху.

Северянка недоверчиво уставилась на спутника.

— Когда-то у меня был рлок, — пояснил Суоне, — Ты, наверное, слышала о них.

Девушка кивнула.