По зову сердца - Джин Стоун

— Не понимаю, Джинни, почему ты так плохо думаешь про Брэда. Не знаю, влюблена ли я в него. Могу сказать одно: с ним мне так хорошо, как не было ни с одним мужчиной. Я чувствую себя желанной. С ним я удовлетворена. Он утешал меня, когда мы потеряли Джейка. И я утешала его.

— О Боже! — вырвалось у Джинни.

В маленькой чисто прибранной комнате, где не было ни пылинки на подушках, на стульях с бамбуковыми спинками, на чайном столике со стеклянным покрытием, воцарилось долгое молчание. Джинни подумала, что стоит, наверное, рассказать Лайзе про Брэда и… про себя. Но дочь непременно решит, что все произошло по ее вине, поскольку она, ненасытная самка, добивалась Брэда. Трудно смириться с тем, что родная дочь будет смотреть на тебя вот так.

Поэтому Джинни сказала:

— Лайза, ты выросла в теплице и не встречала таких, как Брэд.

— Мне почти тридцать лет, и ни к кому меня так не тянуло.

Джинни тут же представила свадьбу дочери и пасынка. Змеиная улыбка играет на губах Брэда, когда он издевательски почтительно обращается к Джинни. Вскоре рождается ребенок, потом, возможно, второй; они будут внуками того, кто уже никогда ничего не скажет. Проходит еще немного времени, и Брэд исчезает, растоптав гордость Лайзы и забрав ее деньги, заработанные тяжелым трудом, а может, еще и толику средств Джинни.

Не исключено, что, рассказав Лайзе про ту ночь, она предотвратит это. А может, и нет.

— Когда ты в первый раз приехала в Лос-Анджелес, — осторожно начала Джинни, — я старалась сделать все возможное, чтобы тебе было хорошо.

— Ты очень много для меня сделала, Джинни. Я тебе более чем благодарна.

— Так вот, если мнение Джейка для тебя что-нибудь значило, поверь, он не одобрил бы эту связь. Джейк хорошо знал своего сына, потому-то и вычеркнул его из завещания.

— А не потому, что ты убедила его?

Джинни вспыхнула:

— Так говорит Брэд?

— Он считает, что ты настроила Джейка против него. И против Джоди.

— Против Брэда и Джоди Джейка настроили Брэд и Джоди. И никто кроме них.

— Все его деньги отошли к тебе.

Ясно, Брэд поработил Лайзу. А Джинни знала по опыту, что спорить с взбесившимися гормонами бессмысленно.

— Это точно, — сказала она, вставая. — Все деньги Джейка теперь у меня. И передай своему лучшему другу, что они останутся у меня вплоть до моей смерти.

Джинни направилась к двери. На сердце у нее было ужасно тяжело.

— Джинни! — крикнула Лайза, бросаясь за ней. — Я не хочу, чтобы Брэд встал между нами. Неужели ты не можешь за меня порадоваться? Неужели не понимаешь, как много Брэд для меня значит?

— Нет, — бросила Джинни и вышла из квартиры.

Джинни не помнила, как добралась до дома. Глаза ее болели от готовых пролиться, но так и не пролитых слез. Одна утрата за другой: сначала Джейк, теперь Лайза. Два человека, которые значили для Джинни очень много, оставили ее. Все остальные не значили для нее ничего.

На шоссе Джинни охватило такое одиночество, какого она не испытала даже в тот день, когда умерла мать. Тогда Джинни отчетливо сознавала, что жизнь пойдет своим чередом, если только заставить себя жить. Тогда она была молода и могла о чем-то мечтать. Сейчас все иначе.

Войдя в прихожую, она услышала телефонный звонок. Лайза, мелькнуло у нее в голове. Лайза опомнилась, сообразила, что нельзя терять мать ради подонка Брэда.

— Я подойду! — крикнула она Консуэлло, не зная, дома та или отлучилась.

Джинни вбежала в большую комнату и схватила трубку. Это была не Лайза. Джесс.

— Джинни, — услышала она мелодичный голос далекой подруги, — я давно пытаюсь до тебя дозвониться.

Джинни хотела сразу положить трубку или повторить фразу, записанную на автоответчике, и даже изобразить звуковой сигнал, после которого следует оставлять сообщения, правда, Джесс может заподозрить неладное.

Она тяжело вздохнула:

— Привет, Джесс. Я выезжала по делам.

— Рада за тебя, — отозвалась Джесс. — Хорошо, когда сеть чем заняться. Ты получила сообщение о встрече Филипа с доктором Ларриби?

— Да, получила.

— Филип начинает розыски, — сообщила Джесс.

Джинни плюхнулась на диван.

— Только не жди чудес.

Помолчав секунду, Джесс встревоженно спросила:

— Джинни, что у тебя случилось?

— Ничего особенного.

«Мой муж умер, а дочь трахается с моим же пасынком! — едва не закричала она. — Вот что случилось!»

— Джинни, это же я. Ты меня не обманешь. Я чувствую: что-то не так. И я думала, ты обрадуешься, что моя дочь жива. По крайней мере надеялась на это.

— Конечно, рада. Но я сказала: не жди чудес. Тебе повезет, если она не захочет тебя видеть.

— Джинни, о чем ты?

— Мы всегда переоцениваем своих детей.

— Что-нибудь с Лайзой?

В горле у Джинни запершило, как будто на ее шее затягивали петлю..

— Ох, Джесс, — вздохнула она, — сколько же я наделала ошибок!

— Мы все наделали немало.

— Но теперь чаша моего терпения переполнилась. Лайза спуталась с моим пасынком. Точнее, он ее отловил. Чтобы добраться до меня, поскольку Джейк оставил мне все имущество.

Как всегда, Джесс каким-то образом залезла ей в душу и вынудила пойти на откровенность. Как всегда, Джесс разбередила в ней чувства. Черт возьми!

— Джинни, это же чушь.

— Ну да, это я бы стерпела, если бы он не был такой сукой.

— Значит, Лайза скоро поймет, кто он такой.

— Нет. Она ослепла из-за гормонов.

Джинни хотелось добавить, что гормоны ослепили Лайзу надолго, учитывая размеры члена Брэда и его богатый опыт.

— У меня тоже проблемы с Морой, если тебе от этого легче, — вздохнула Джесс.

Она рассказала Джинни про поездку дочери на Багамы и про то, с каким неодобрением смотрит та на ее попытки отыскать вторую дочь.

— А тебе точно нужна еще одна дочь? — ядовито спросила Джинни.

— Мне нужно все выяснить. По крайней мере я должна узнать о ее судьбе.

Джинни закрыла глаза.. И вспомнила. Вспомнила, как Джейк настаивал, чтобы она встретилась с дочерью, как неизменно поддерживал ее во время поездки в «Ларчвуд-Холл» и позже, когда Лайза прилетела в Лос-Анджелес.

— Ну что ж, вперед. Держи меня в курсе, ладно? А сейчас я должна идти.

Джинни положила трубку, опустила голову и наконец дала волю слезам.

Глава 11

— Меня интересует законодательство об усыновлении, — тихо сказал Филип.

Он и Николь стояли возле уставленных томами стеллажей в юридическом зале библиотеки Колумбийского университета. Филип прождал Николь почти час; она сослалась на то, что проспала. Он отогнал от себя мысль, что Николь не слишком стремилась на свидание с ним.

— Об усыновлении? — удивилась она. — Ты же промышленный юрисконсульт.