По зову сердца - Джин Стоун

Филип опять улыбнулся. Конечно, у него самого беспорядок в квартире, зато там тепло, и три цветка в горшках явно чувствуют себя неплохо. А на стенах у него фотографии с марафона, в котором он участвовал, и две акварели Пи-Джей — пейзажи Хэмптонаnote 8. Там Пи-Джей жила с Бобом Джеффи, своим давним любовником. Тот собирался на ней жениться, но после ее смерти перекочевал в Австралию.

Филип посмотрел на голое окно и в который раз подумал о том, что волшебница Джесс вкладывает всю душу в свои шторы. Как могла бы она преобразить эту комнату!

Николь заворочалась рядом с ним, протерла глаза, пригладила волосы. Филипу захотелось прикоснуться к ней и провести утренний сеанс. Может, лучше всего начинать новый день с любви?

Но он не успел осуществить свое намерение. Николь рывком поднялась и села.

— В этой части нашей программы мне пора приготовить завтрак, — сказала она.

Филип рассмеялся:

— Правильно. Но ведь ты не домашняя.

Николь натянула майку.

— Ну не до такой же степени! У меня есть булочки с черникой и апельсиновый сок.

Филип предпочел бы кофе, если уж секса не будет.

— Кофе нет, — объявила она, прочитав его мысли. — Я его не пью.

— Сойдет и апельсиновый сок. А булочка — это здорово.

Подождав, пока Николь скроется за дверью ванной, Филип встал и оделся. Он сознавал, что его застенчивость нелепа, но ничего не мог с собой поделать. Почему-то ему казалось, что голым уместно быть только во время акта любви.

Надевая сорочку, Филип еще раз с сожалением подумал, что утром ничего уже не будет. Все ли любовники Николь столь уступчивы? Накануне она сказала, что нуждается в человеке, понимающем ее запросы и не пытающемся сломать ее. Намек совершенно ясен: если Филипа эти требования не устраивают, она найдет себе кого-то другого. А если она полюбит?.. Да при чем тут любовь? Студентам юридического колледжа некогда разбираться в сложных чувствах, у них и без того достаточно занятий.

Неудивительно, что юристы — низшая, презренная каста. А как бы отреагировала Джанина Аршамбо, узнав, что девушка, которую она нашла для холостяка сына, вовсе не намерена ни в кого влюбляться?

Чтобы проверить, в порядке ли его волосы, Филип огляделся в поисках зеркала. Но зеркала в комнате не было, и свое смутное отражение он увидел только в оконном стекле.

— К вашим услугам, — объявила Николь, выходя из ванной.

В очень тесной комнате стоял старомодный бачок с унитазом. Филип воспользовался им и взмолился о том, чтобы нажатие ручки повлекло за собой струю воды, ибо сомневался, действует ли это устройство. К счастью, молитва его была услышана. Здесь же был душ, и Филип с удовольствием воспользовался бы им, но на крючке с внутренней стороны двери висело только одно полотенце. Он сразу понял, что Николь не собиралась оставлять его надолго, поэтому ограничился тем, что сполоснул лицо холодной водой, посмотрел на себя в овальное зеркальце, висевшее над круглой раковиной, пригладил мокрой ладонью торчащие вихры и вышел в тесную кухню.

— У меня с утра занятия, — сообщила ему Николь.

Она успела надеть другую майку (явно слишком большого размера), джинсы и заколоть волосы большой серебряной булавкой.

Кивком Николь указала ему на тумбочку возле раковины.

— Завтрак на столе. Прошу прощения, но больше ничего нет.

Филип подошел к тумбочке. На квадратной салфетке лежала довольно большая булочка, а рядом стоял небольшой прямоугольный пакет с соком. Филип улыбнулся, увидев, что Николь вскрыла целлофановую упаковку и вставила соломинку в отверстие. Подумаешь, не домашняя!

Она вышла из кухни и тут же появилась вновь с книгами в руках.

— Извини, что выставляю тебя, но у меня сейчас лекция по этике, и мне не хотелось бы опаздывать.

Филип покорно взял булочку и сок.

— Показывай дорогу.

На лестничной площадке возле лифта он спросил;

— Я еще увижу тебя?

— Конечно, — отозвалась Николь, уже явно сосредоточенная на предстоящих занятиях. — Завтра я буду в библиотеке колледжа.

— Отлично. Там и увидимся.

Филип действительно собирался в библиотеку юридического колледжа — именно оттуда он предполагал начинать поиски ребенка Джесс. Все складывалось отлично — они проведут время вместе и при этом каждый будет заниматься своим делом. Потом они пойдут в китайский, ресторанчик. А после китайской кухни — секс. Филип улыбнулся, при этой мысли у него заныло внизу живота.

Они вышли на улицу и разошлись в разные стороны, и только тогда Филип спохватился, что не поцеловал Николь на прощание.

— Мам, когда вернусь, я тебя поцелую за то, что ты меня отпустила, — донесся голос Моры с какого-то Кошачьего острова.

Вообще-то Джесс не отпускала дочь в путешествие по Карибскому морю. У нее просто не было выбора. Но она уже знала по опыту, что иногда возражения ни к чему хорошему не приводят.

— Рада, что тебе там хорошо, — сказала она в трубку. — Как настроение у Эдди?

Джесс не хотелось спрашивать про Чарльза и его жену, да она и не желала ничего про них слышать.

— О, мам, он так обгорел! Весь красный!

— Неудивительно, солнце там горячее.

— Сейчас уже все нормально. Келли раздобыла какую-то замечательную мазь.

Джесс не сразу сообразила, что Келли — это жена Чарльза. До сих пор ей не приходило в голову, что, помимо молодости и красоты, у этой женщины есть еще и имя.

— Ну, я очень рада, — проговорила она, надеясь, что ее голос звучит искренне.

— А ты все так же работаешь в холодных краях?

Джесс засмеялась:

— У нас уже не так холодно. Весна. А работы действительно много. Я занимаюсь переделками в клубе «Лисьи горы».

— В клубе? Мам, это классно! Может, с интересными людьми познакомишься.

Джесс не сказала дочери, что уже двадцать лет этот элитный клуб почти не принимал новых членов. Те немногие, кого все же допустили в ряды избранных, были знакомыми членов клуба, которых Джесс давно знала.

— Есть новости насчет… Эми?

Мора сменила тему так резко, что застала Джесс врасплох.

— Эми?

— Ну, ты понимаешь, мама…

Конечно же, она поняла, Но Джесс считала, что такие новости не следует сообщать по телефону.

— Родная моя, поговорим об этом, когда приедешь.

Молчание, повисшее над Карибским морем, в мгновение ока достигло берегов Америки.

— Ты что-то выяснила, — с упреком проронила Мора.

— Милая…

— Что, опять звонили?

— Нет.

— Новое письмо?

— Нет. Мы все обсудим, когда ты вернешься домой.

— Мама, я сразу вернусь в колледж. И перестань разговаривать со мной как с маленькой. Я имею право знать, что происходит.

Джесс сомневалась, что Мора вправе настаивать, тем более что рядом, возможно, стоит враг — Чарльз. Но ей не хотелось новых стычек с дочерью. «Переживет», — сказала Джинни. Остается надеяться, что подруга не ошиблась.