Игра в прятки. История американского подводного шпионажа - Шерри Зонтаг

ракеты, шифры и множество технологической информации, и Бредли полагал, что у него есть все средства, чтобы найти эту лодку. «Халибат» не смогла отыскать сравнительно небольшой фрагмент ракеты, но лодка-то представляет собою куда более крупную цель.

Командир «Халибата» Мур и старший группы специалистов из «пещеры летучих мышей» Кук были срочно вызваны в Вашингтон. Их ожидали контр-адмирал Ф. Бешани, заместитель начальника морских операций по вопросам подводной войны, Крейвен и Альберт Бютлер, который руководил работами на «Халибат». «Мы получили сведения, что Советский Союз, возможно, потерял подлодку в Тихом океане», – заявил Бешани, как только Мур и Кук вошли. Затем он добавил несколько подробностей и дал указание экипажу «Халибат» идти на поиски советской подводной лодки типа «Гольф».

Из своего кабинета Бешани быстро повел всех к министру ВМС Полю Нитце. На этот раз их с пристрастием расспросили о неисправностях на «Халибат», которые не позволили в предыдущем походе найти фрагменты советской ракеты. Крейвен, затаив дыхание, слушал, как красноречиво Кук заговаривал зубы министру, и даже подумал, что он сам не смог бы рассказать лучше. Кук заверил министра, что экипаж «Халибат» найдет эту лодку, если ему предоставят возможность сделать это. Правда, не было особой необходимости усиленно рекламировать «Халибат», так как у ВМС все равно не было другого корабля, который мог бы предпринять подобную попытку поисков, пока советские корабли еще не подошли к району предполагаемой катастрофы. Оптимизм Кука передался министру ВМС, и тот сразу же поехал в Белый дом, чтобы получить разрешение на проведение операции.

Крейвену, Муру и Куку оставалось только молиться, чтобы получить окончательное «добро». Через несколько часов министр ВМС позвонил Бешани. Тот вызвал Мура, Кука и Крейвена в свой кабинет и объявил: «Вам поставлена новая задача». (Когда Крейвен и его команда начали подыскивать фотоматериалы о советских подлодках и возможности изучить советскую технологию по подводным снимкам крупным планом и по другим фотографиям, имевшимся у подводных сил адмирала Риковера, то убедились, что американской национальной безопасности был нанесен ущерб. С точки зрения секретного делопроизводства эти снимки казались совершенно безобидными. Группа подводников с подлодки «Барб», которая перехватывала сообщения о поисках советской подлодки типа «Гольф», создала книгу в память о многих месяцах, проведенных в море в предыдущем походе в 1967 году. На некоторых фотоснимках несколько моряков с «Барб» сфотографировались на фоне двигателей и некоторых частей ядерного реактора. Когда Риковер услышал об этом, он взъярился и настоял на том, чтобы все фотографии его реакторов и любых их частей оставались под высшим грифом секретности. Когда Риковер уже успокоился, взволновалась остальная часть руководства ВМС. Адмиралы начали отчаянно пытаться вернуть сто двенадцать уже разосланных книг. Телефонные звонки, меморандумы пошли по всему тихоокеанскому флоту от командира «Барб» до командующего подводными силами на Тихом океане, от офицеров-подводников в Вашингтоне и снова к Риковеру. Была задействована криминалистическая лаборатория, ее попросили определить, нельзя ли вымарать фотографии таким образом, чтобы скрыть недозволенные детали реактора. ФБР пришло к выводу, что с помощью определенных химических процессов можно смыть вымарки, и эти детали снова проявятся. Почти через девять месяцев после начала этой паники командование ВМС установило, что секретный фон на фотографиях можно механически убрать и после этого книги можно возвратить экипажу подлодки «Барб».)

Крейвену предстояло собрать данные, которые могли бы уточнить местонахождение советской подлодки. Он был убежден, что обязательно должны быть и другие акустические свидетельства тонущей подлодки. Связался с Дж. Келли, руководителем сети подводных шумопеленгаторов, которые ВМС устанавливали по всем океанам.

Подчиненные Келли прослушали множество записей подводных шумопеленгаторов в поисках свидетельств трагедии: мощный грохот направленного внутрь взрыва с последующими менее мощными взрывами вкупе указывают на то, что подлодка падает на дно океана. Но в процессе поисков люди Келли не нашли каких-либо серьезных отклонений, указывавших на мощный взрыв, направленный внутрь. Однако был небольшой всплеск на их бумажных лентах, небольшой подъем, указывающий на один громкий хлопок. Это произошло именно в том районе, где, по мнению Бредли, советская лодка пошла на дно.

А что, если, рассуждал Крейвен, подлодка заполнилась водой до того, как она достигла запредельной глубины? Она в этом случае продолжала бы тонуть без резкого, оглушающего, ослепляющего и разрушающего треска стали. Ее смерть должна быть более спокойной. Крейвену нужно было узнать, какие звуки издает тонущая подлодка с открытыми люками, когда океанская вода заполняет ее и выравнивает внешнее и внутреннее давление еще до того момента, когда она достигнет запредельной глубины. Был лишь один способ узнать это.

Крейвен и Бредли уговорили командование ВМС утопить подводную лодку, смерть которой можно было бы зафиксировать. Им дали старую дизельную подлодку, которая счастливо избежала поражения бесчисленными японскими торпедами во время Второй мировой войны. Теперь она погибнет бесславно.

И до этого подлодки времен Второй мировой войны топились в качестве мишени в ходе практических торпедных стрельб. Но те лодки были в движении, с работающими двигателями и заклиненными рулями. Было что-то благородное в такой смерти – быть утопленной единственным выстрелом, умереть как доблестный старый боевой конь.

Но эта старая подлодка была отдана воде для того, чтобы инженеры с помощью сети подводных гидрофонов записали звуки ее погружения. Она умирала тихо, как и ожидали Крейвен и Бредли. Теперь они рассуждали так: если подлодка со всеми открытыми люками и открытыми водонепроницаемыми переборками пошла на дно беззвучно, то другая подлодка могла тонуть и с небольшим хлопком, потому что одна из водонепроницаемых переборок могла быть задраена. Итак, собрав данные от подводных гидрофонов, которые зафиксировали в свое время хлопок, Келли и Крейвен путем триангуляции пришли к выводу, что наиболее вероятная точка гибели советской подлодки имеет координаты 40? северной широты и 180? долготы. Это как раз в 1700 милях к северо-западу от Гавайских островов, где глубина океана более трех миль.

Бешани все еще не был убежден до конца. Он полагал, что обязательно должен был произойти взрыв, направленный внутрь. Его сомнения подтверждались и тем, что в указанном районе или поблизости от него не было советских кораблей. Других сомнений у него не было. И поэтому он дал «добро» на направление «Халибат» в точку, указанную Крейвеном. (По иронии судьбы, именно «Халибат» направлялась на поиски советской подлодки. Советский Союз был убежден, что его подлодка погибла в результате столкновения с американской подлодкой «Суордфиш» (бортовой номер SSN-579), единственной лодкой, которая была переоборудована по образу и подобию «Халибат» в 1960-е гг. В Советском Союзе обратили внимание, что вскоре после того, как был потерян контакт с советской лодкой, «Суордфиш» вошла в