Игра в прятки. История американского подводного шпионажа - Шерри Зонтаг

капитан первого ранга Эдуард Мур, недавний выпускник школы повышения квалификации – подготовительных курсов для перспективных офицеров, где они проходили суровую подготовку к работе с ядерными реакторами. Руководимые любимцами Риковера, эти реакторные курсы состояли из упражнений по приведению человека в состояние отчаяния и безысходности, и кандидатов безжалостно заставляли штудировать учебники. Сам Риковер любил предупреждать кандидатов, что, по крайней мере, треть из них провалится на экзаменах. Он сам и подчиненные ему экзаменаторы дотошно выпытывали у кандидатов подробности из теории электропрерывателей, физики и всего остального, что содержалось в кипах толстых руководств по реакторам, пытаясь отсеять именно треть.

Теперь Мур унаследовал подлодку, а заодно и начальника – с непредсказуемым характером и тайной ненавистью. Мур, человек крепкого телосложения, похожий на борца, воспринял поставленную задачу со спокойной решимостью. Его начавшие седеть волосы поседеют еще больше за время командования лодкой, но он редко жаловался вслух и почти никогда не выражал недовольства в отношении самого Риковера, хотя периодически посылал проклятия в адрес еще более садистских мер подчиненных адмирала. Когда «Халибат» уже прошла более 400 миль на север от острова Мидуэй, только Мур и еще несколько офицеров знали, куда и зачем она идет. Даже специально отобранным и получившим специальный допуск к секретным документам обитателям «пещеры» ничего не было сказано. А их руководителю капитан-лейтенанту Дж. Куку, 36-летнему инженеру-электрику, по совместительству занимавшему должность оперативного офицера и офицера проекта, сказали, что они идут сканировать дно океана на глубине 5500 метров с целью обнаружения объекта размерами не больше, чем мусорная урна.

Все началось не плохо. Экипаж через торпедные трубы лодки выбросил в океан комплект импульсных повторителей, десяток сигнальных устройств. Каждое из этих устройств давало свой уникальный звуковой сигнал, который мог быть приведен в действие дистанционно с подлодки. По мере того как каждый импульсный повторитель достигал дна, штурманы определяли его точное местонахождение по спутниковой навигационной системе.

Когда все это происходило, Крейвена не было на борту лодки. Но там незримо витал его дух. Большинство экипажа «Халибат» верило в его легенду прикрытия о том, что импульсные повторители длиною 2,4 м были на самом деле донными минами. Они были маркированы военными кодами и доставлены на «Халибат» из военно-морских складов боепитания. Крейвен сурово предупредил членов экипажа: о том, что на борту лодки находятся мины, не должен знать никто.

Потребовалось 36 часов, чтобы установить всю сеть импульсных повторителей. После этого опустили одну из «рыб». Большинству моряков сказали, что это новый тип буксируемого гидролокатора. Остальная часть экипажа «специального проекта», сгрудившаяся на маленьком посту управления в «пещере летучих мышей», знала о «рыбе» немного больше.

Видеосигналы не проходили, поэтому делались попытки осмотреть дно с помощью гидролокаторов, работавших на «рыбе». Специалисты сидели, вглядываясь в серые тени, посылаемые на экраны, пытаясь отделить один слой теней от другого, чтобы выделить искомый объект от проплывавших стаек рыб или от камней. Были также экраны, показывавшие цифровые отсчеты расстояния механической «рыбы» от дна. Когда она проплывала над освещенным ею же путем, то делала фотоснимки, которые не мог увидеть никто до тех пор, пока «рыба» не будет поднята на борт лодки.

Положение еще больше осложнилось, когда вышел из строя компьютер «Унивак 1124». Команда «пещеры» была готова к этому. Вооружившись ручными калькуляторами, доставленными на борт инженером фирмы «Вестингауз», бригада специалистов проделала работу вместо компьютера. Еще одна проблема возникла из-за того, что при расчетах Крейвен оставил без внимания так называемый преднамеренный риск. Дело в том, что гидравлический намоточный барабан для троса был меньшего диаметра, чем обычно, чтобы поместиться в промежутке между прочным корпусом и верхней палубой, составлявшем 2,1 метра. Поэтому диаметр барабана мог быть не более 1,8 метра. В результате стальной трос с оплеткой длиною в 7 миль должен был наматываться очень туго, сжатым до предела.

Крейвен рассчитывал, что трос тем не менее должен выдержать нагрузку. Но он кое-что упустил. В целом трос, конечно, отличался прочностью, но он был сделан из отдельных отрезков из свитых пучков проволоки. Отрезки были сварены друг с другом до общей длины 7 миль. Каждая сварка была слабым местом. Именно одно из мест сварки зацепилось за что-то, и в результате часть троса без натяжения заклинила механизм подъема. «Рыба» осталась бесцельно болтаться на конце троса. Отчаянно пытаясь предотвратить потерю второй «рыбы», стоимостью 5 млн. долларов, группа моряков начала совместными усилиями поднимать две тонны алюминия. Им удалось доставить «рыбу» на борт по трубе, через которую ее опускали в глубину. Затем «Халибат» всплыла. В течение трех последующих суток экипаж вытаскивал трос и вытянул все 10 800 метров троса с барабана, уложив его в бесконечную цифру 8 в «пещере летучих мышей». И затем весь трос был перемотан в обратном порядке. Идея заключалась в том, что поврежденная секция останется не размотанной на барабане, когда «рыбу» опустят вниз. Идея сработала, но пока так и не удалось найти ни кусочка ракеты.

Когда «Халибат» в конце октября 1967 года незаметно вошла в порт, Крейвен уже ждал ее в доке. По его расчетам, «Халибат» не должна снова выходить в море с тросом, секции которого сварены. Об этом он упомянул в разговоре с помощником министра ВМС по вопросам исследований и развития. Министерство ВМС стало подыскивать производителей тросов, объясняя им, что нужен бесшовный трос, без сварки, длиною 7 миль для спецпроекта. В Пентагон поступали самые разные предложения: от создателей нефтяного бурового оборудования до производителей лифтов. Один из подрядчиков не выдержал и спросил: «Вы должны сказать мне, что же это за здание такое?»

Ни единой фирмы не нашлось, чтобы ее продукция бесшовного, бессварного троса длиной 11 380 метров соответствовала бы спецификации ВМС. Наконец, компания «US Steel» согласилась модифицировать процесс производства тросов. На это потребовалось три месяца, до января 1968 года. Когда семимильный стальной трос был готов, Бредли решил, что пришло время снова попытаться добыть фрагменты ракеты.

Выход «Халибат» в море совпал со временем, когда северокорейцы задержали и взяли на абордаж американский разведывательный корабль «Пуэбло», который шпионил на поверхности. Он находился в международных водах, перехватывая сигналы радиолокаторов, когда его атаковали корейцы. С точки зрения американцев, это была наглая выходка. Корейцы обстреляли «Пуэбло» из орудий, и экипаж корабля, имевший только легкое оружие, не рискнул открыть ответный огонь. Пытаясь воспрепятствовать экипажу уничтожить шпионское оборудование и документы, корейцы убили одного и ранили троих американцев. В результате корейцы захватили сверхсекретную шифровальную машину, и американские разведывательные службы были убеждены, что эта шифровальная машина будет передана Советскому Союзу.