Спасенная - Анна-Эн

неприятность. До нас дошли слухи о том, что вы вчера пришли мягко сказать не в форме на операцию. Проигнорировали все предостережения коллег о нестабильном состоянии пациента.

Не выдержав, я вскочил со стула и стал ходить по мягкому ковролину. Время шло, я молчал, но не потому, что мне нечего ответить этому напыщенному ублюдку, а потому, что мне нужно было время, чтобы отфильтровать всё то, что я собираюсь ему сказать.

— Роман Алексеевич, я задал, вам вопрос.

— Я слышал и еще раз повторю, что я сделал всё, что мог и всё сделал правильно, а если у вас есть что мне предъявить, предъявляйте или проваливайте, ко всем чертям меня ждут пациенты. — На удивление глава спокойно отреагировал на мою бурную речь.

— Роман Алексеевич по результатам вскрытия: у пациента оторвался тромб, что и привело к смерти, вашей вины здесь нет, мы закрыли дело и отдали отчёт родственникам умершего. Но у нас есть серьёзные подозрения о том, что вы проводите операции в состоянии алкогольного опьянения. К сожалению, у нас нет доказательств, но мы на время расследования отстраняем вас от проведения операций. Вам придётся сдать все необходимые анализы и в случае, если наши подозрения подтвердятся, вам придётся пройти лечение от алкогольной зависимости и снова пройти комиссию по этике.

Глава 3

Лёжа в больнице, я много думал о том образе жизни, который у меня был. Как я мог подвести свои, собственные мечты, о спасении человеческой жизни. Конечно, в гибели этого пациента я был не виноват, ну ведь мог быть. Я наплевал на правила, более того, я пришёл на работу пьяный. Взялся за операцию, проигнорировав состояние пациента. Чем больше я думал, тем меньше мне хотелось возвращаться к прежнему образу жизни. Для коллег я уже не звезда, алкаш, наркоман, проходящий лечения. Но, что мне делать я ничего не смыслю жизни без медицины, а если сказать, точнее, без нейрохирургии. В больнице у нас забрали все наши гаджеты, врачи считали, что наркоманам веры нет. И если у нас есть связь с внешним миром, мы обязательно сможем добыть себе наркотики. Частично они правы, но лишать людей средства связи в наше время это, конечно, бесчеловечно. Даже телевизор нам смотреть не разрешалось, не клиника, а тюрьма. Зато нам приносили газеты, неизвестно какой давности. В одной из таких газет мне на глаза попалась статья, где писалось. «Требуется работник для выполнения повседневных дел мастер на все руки. Обращаться Иркутская область, деревня «Утюжки» улица свобода, дом 25».

Да ладно, неужели сейчас ещё кто-то даёт объявления в газете и даже не указывает номер телефона для связи. Иркутская область — это где-то в Сибири? Единственная ассоциация у меня с Иркутской областью — это Байкал. Я отложил газету и попытался представить себе Байкал с его кристально чистой водой. Но, кроме этого, в голову почему-то больше ничего не приходило. Я всегда считал себя довольно образованным человек, но, видно, всё моё образование было ограничено медициной. Я встал, походил по комнате, посмотрел в окно, но мои мысли как назойливая муха снова и снова возвращались к этому объявлению. А, что если это неслучайно ко мне попало это объявления, может это шанс начать новую жизнь.

— А это наверняка так и есть, — размышлял я вслух. Мне лечиться осталось чуть больше недели. А после этого я сдам свою квартиру, куплю билет и поеду в эту деревню, а что если там уже не нужен работник, пытался вразумить меня, внутренний голос.

— Ну и что у меня достаточно денег, чтобы найти там себе занятия по душе не связанное с медициной. Чем больше я думал об этом, тем более правленым мне казалось моё решение. Нужно было только придумать, как быть с квартирой, машиной. Мне срочно нужен был телефон, чтобы позвонить риелтору, чтобы можно было до моего отъезда успеть сдать квартиру ещё нужно что-то решить с работой, но если честно думаю, это начальство вздохнёт с облегчением, узнав, что я увольняюсь. Теперь нужно придумать, как мне достать телефон.

Выйдя из палаты, ищу глазами медсестру, такая милая девушка может можно, будет её уговорить позвонить. Но, как назло, её нет не в коридоре не в процедурной. Эх, не повезло, что же мне делать? Брожу по коридору в поисках жертвы, у которой можно отжать телефон, но вокруг только такие же, как я. Тут мне на глаза попадается глава отделения, спрошу у него, конечно, маловероятно, но «чем чёрт не шутит» рискну.

— Здравствуйте, Фёдор Николаевич. У вас случаем не будет телефона, чтобы позвонить?

— Здравствуйте, Роман, может вам сразу бутылочку хорошего коньяка предложить?

— Да мне нужно не для заказа алкоголя. Я могу при вас позвонить, я решил начать новую жизнь и уехать в Иркутскую область жить и работать, а для этого мне нужно договориться с риелторами насчёт сдачи в аренду моей квартиры.

— Ну, так закончите лечение и потом езжайте куда, хотите, сдавайте что хотите.

— Нет, вы не понимаете мне нужно сделать все сразу. Чтобы не было причин остаться и передумать. Вы-то должны понимать блага цивилизации так заманчивы.

— А сейчас я неуверен в вашей психической стабильности. Сейчас вы натворите дел под влиянием, отсутствия алкоголя и наркотиков, а потом ещё на меня в суд подадите, что я за вами не уследил. Так что заканчивайте лечения и творите что хотите, только в рамках закона.

Выдавил из себя улыбку, сказал, — хорошо, как скажете.

Не стоит ссориться с главным врачом, а то неизвестно, когда выйду, но мысленно послал его трёхэтажным матом куда подальше. Пришлось вернуться в палату, осталась последняя надежда на милую мёд. Сестру. Ждал я, её долгих три дня, как только она зашла в палату, я вскочил с кровати подбежал к двери, проверил нет ли кого лишнего в коридоре, убедившись, что никого нет. Закрыл дверь и с загадочным видом встал напротив своей спасительности, но моя спасительница сейчас смотрела на меня испуганными глазами и явно была не прочь, чтобы спасли её.

— Здравствуй, моя красавица, — в голос, я вложил всю своё обаяние и сексуальность, обычно действует безотказно.

— Здравствуйте, Роман Алексеевич, голос явно выражал недоумение и волнение.

— У меня к вам есть одна просьба….

— Я, не могу помочь вам, я не смогу принести сюда ничего из запрещённого списка.

— А мне не нужно ничего запрещённого, мне нужен только ваш телефон, — сказал я, затаив дыхания, ведь она не обязана, мне помогать.

— Телефон, но это тоже запрещено,