Рождение Темного - Виталий Горелкин

– Жив! – облегченно выдохнул наемник и громко крикнул, чтобы его слова мог расслышать напряженно прислушивающийся гном. – Он жив, просто потерял сознание.

Онир крепко сжал кулаки, обмотанные обрывками старых штанов. Он прекрасно понимал, что если мы не найдем в ближайшее время укрытия, то его старый друг умрет.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – обратился гном к северянину. – Где твоя старая крепость?

– Где-то рядом, – Снурри неопределенно указал назад.

– Может попробовать закопаться в снег? – предложил Харден. – Я читал, что так на самом севере люди спасаются от холода.

– Здесь мало для этого снега, – осклабившись, прокричал наемник. – Так, попробуйте нарубить льда и сделать из него хоть какой-нибудь заслон от ветра. Ждите, я сейчас.

После этих слов он переложил замерзающего старика на руки Хардена, скинул с плеч сумку, резко развернулся и бросился вперед.

От холода моя реакция была запоздалой. Силуэт Снурвальда уже скрылся в кружащей метели, а я стоял и не шевелился. В себя меня привел сильный толчок гнома.

– Вадим, не стой столбом. Бери в руки кирку и чисть землю.

Я машинально взял протянутое мне кайло и снова застыл, чувствуя абсурдность ситуации. Зачем мне нужно рубить лед? Я отбросил в сторону кирку и, не обращая внимания на протестующий окрик Онира, развернулся спиной к ветру и попытался сосредоточиться. Три секунды, мне нужно всего лишь три секунды спокойствия.

Раз, и передо мной возникло нужное плетение. Два, я почувствовал, как волна энергии устремляется в заклинание. Три, огненный шар ударил в землю в паре шагов от меня.

Черт, не сообразил, что файербол нужно запустить чуть подальше. Осколки льда ударили по нам не хуже настоящей шрапнели, меня же ударной волной повалило с ног. Первым опомнился Харден. Он указал ошеломленному гному рукой на глубокую воронку от взрыва, на краях которой плавился лед:

– Несем туда Ровена. Там уже почти готовое укрытие от ветра!

От ветра мы там укрылись, скорчившись в три погибели. В края ямы гном вбил несколько палок и нацепил на них распоротый заплечный мешок. Вокруг с него с ветреной стороны сразу же образовался сугроб. Вскоре на постройку импровизированного укрытия ушли все наши сумки. Первые минут пятнадцать, казалось, нас это спасет, но потом стало ясно, что без крыши наша землянка простая формальность. Падающий сверху снег грозил нас полностью завалить.

Неожиданно раздался треск, отчетливо слышимый среди завываний метели, и сделанный на скорую руку заслон упал, обрушив на нас накопившуюся снежную массу.

Я судорожно забарахтался в снеге и потерял на несколько секунд ориентацию в пространстве. Вдруг меня кто-то схватил за руку и с силой потянул вверх.

– Остальные где? – мои глаза были залеплены снегом, но вытащивший меня из ямы человек по голосу показался знакомым.

Я ткнул назад рукой и попытался подняться. Одереневшие от холода ноги плохо слушались, встать удалось только со второй попытки. За проведенное в яме время ветер стал еще крепче, хотя недавно казалось, что сильнее он уже быть не может. Видимость была практически нулевая. Я стоял, повернувшись спиной к порывам метели, и не видел ни зги. Сильно хотелось спать, трудно было понять, почему мне нельзя сейчас лечь в этот уютный мягкий снег и свернуться в нем калачиком. Ноги стали подгибаться. Да что же это такое со мной! Я маг или приап собачий?! Не открывая глаз, вызвал столько раз выручавшую меня руну защиты. Показалось, или ветер стал немного тише? Я добавил еще энергии в Алгиз, и точно наконец-то проснулся. Мысли стали ясными, словно после горячей чашки кофе. Ко мне вернулись все звуки, руна не дала защиту от метели, но так хорошо взбодрила, что внутри проснулась бешеная жажда жизни. Ничего не видно из-за бурана? Фиг с ним, я же маг, мне снежная пелена не помеха, и как раньше до такого не додумался?

Сразу же, стоило мне только перейти на магическое зрение, я увидел недалеко от себя копошащиеся в снегу силуэты. Судя по размерам, это были гном и жрец. В паре шагов от них на коленях ползал Снурвальд. Он видимо искал Ровена и не мог найти, мне же было прекрасно видно, что старик лежит под снегом рядом с ним. Немного тому осталось, источник его жизни уже почти совсем потух. Если ничего не предпримем, то мы скоро все последуем за ним.

Я подбежал к наемнику и схватил его за плечо:

– Ты нашел крепость? – прокричал ему прямо в ухо.

– Нет, но она рядом, я это чувствую! Но ничего не видно, я даже на вас наткнулся случайно.

Я взял руку Снурвальда и положил ее на голову Ровена Митта, пусть откапывает старика. Сам выпрямился и стал до боли в глазах, словно это могло чем-то помочь, вглядываться в окружающую нас темноту. Мне показалось или на самом деле справа от меня видны несколько огоньков? Других вариантов больше не было. Я будто единственный зрячий среди слепых собрал весь отряд и повел за собой. Так, держа друг друга за пояс, и волоча по снегу тело умирающего Ровена Митта, мы направились в сторону привидевшихся мне огоньков.

Метель не стихала двое суток. Сегодня она наконец улеглась, теперь за окном просто шел снег, но даже здесь, за толстой каменной стеной, чувствовался царящий снаружи холод. С нашей одежкой и припасами двигаться дальше было бы сущим безумием. Мы оказались надолго запертыми в этой башне, по странному недоразумению называвшейся крепостью.

Мне ничего не оставалось, кроме как смотреть на медленно падающий снег и мечтать о весне. Тренироваться по-прежнему не получалось из-за появляющихся в глазах черточек. Плетения старых заклинаний, выученных еще в подземелье, худо-бедно получались, а вот проверку новых комбинаций пришлось отложить. Наверное, стоит сейчас заняться пополнением своего резерва. Выложился я тогда не плохо, до сих пор глаза красные, словно с перепоя. Лучше немного отдохнуть, чем ненароком себя поджарить. Обидно будет, аж до смерти.

– Все грустишь о потерянных вещах? – спросил Толмен, хозяин единственного на всю округу убежища от стихии. – Скоро снег сойдет, и вы найдете свои образцы.

– Да мне все равно, – ответил я, отыгрывая свою роль. – Пусть об образцах переживает начальство, по договору гильдия обязана возместить мне все потери.

Толмен был похож на деревенского знахаря из моего мира, любящих с присущей им бесцеремонностью копошиться в чувствах других людей. Лет ему было далеко за шестьдесят, он никогда не расставался с теплой безрукавкой, отчего рядом с ним всегда ощущался тяжелый запах козьей шерсти, перебивающий ароматы всюду развешенных трав. Толмен носил длинные светлые волосы, подобранные узорчатой тесемкой, постоянно улыбался в густую бороду и хитро при этом щурился, словно знал некую тайну, недоступную пониманию городских жителей. Я так и не понял, что же являлось его основной работой – присматривать за башней или собирать травы, в коих он разбирался на порядок лучше Ровена Митта. Вот и сейчас смотритель поднялся ко мне на самый верх, чтобы проверить висящие на стенах засушенные пучки местных растений.