Рассказы - Роберт Хайнлайн

И он торопливо удалился.

Дружная троица пробиралась по узким улочкам, запруженным лотошниками, моряками, ребятишками и домашними животными, ловко избегая всякого мусора и помоев из ведер, которые бесцеремонно опоражнивали прямо с балконов. Харчевня "Пляшущий кит" дала о себе знать густым благоуханием квартала за два. Кондор, как обычно, привалился к стойке в уповании, что пьющие вокруг мореходы угостят и его.

Когда юноши пригласили его выпить с ними, он согласился со всей поспешностью. Робар выждал, пока пара кружек пива не привела старика в благодушное настроение, и только тогда заговорил о деле. В ответ на прямой вопрос Кондор выпрямился с пьяней гордостью.

- Умею ли я сгущать подобия? Сын мой, ты видишь перед собой того, кто сотворил Сфинкса! - Он элегантно икнул в кулак.

- Но сумеешь ли ты сделать это здесь и теперь? - гнул свое Робар. Разумеется, за гонорар, - прибавил он.

Кондор опасливо огляделся.

- Осторожнее, сын мой. Нас могут подслушать... Тебе требуется первичное сгущение или простое кодирование?

- А какая разница?

Кондор со вздохом возвел глаза к потолку и вопросил:

- И чему только учат в нынешних школах? Первичное сгущение требует большей затраты сил, ибо приходится тревожить самую сердцевину эфира. А копирование сводится к простой перегруппировке атомов в заданные конфигурации. Для каменной статуи сгодится простой булыжник.

- Значит, копирование! А нужно нам...

- Для первого завода хватит. Останови грузчиков! - Кондор отвернулся и подслеповато уставился в ветхий пергамент, шаря налитыми кровью главами по выцветшим иероглифам.

Они собрались в заброшенном карьере за дальним полем дядюшки Дольфа, который получили в полное свое распоряжение без всяких хлопот: ведь, как рассудительно указал Робар, раз почтенный старец не знает, что на его земле творится беззаконие, какие у него могут быть возражения?

Их компания пополнилась шестью краснокожими грузчиками из Земли Инков неутомимыми внлачами, обладавшими, помимо всего, одним важнейшим достоинством; они ни слова не говорили но-муйски. Они загрузили серой галькой бункер необычной конструкции - без выпускного отверстия, а теперь невозмутимо ждали дальнейших распоряжений. Кондор засунул свиток в складки видавшей виды туники и извлек из того же тайничка серебряную трубочку.

- Твоя конфигурация, сын мой?

Дольф протянул ему восковую модельку, вылепленную по карикатуре на Нетопырьухого. Кондор поставил слепок перед собой и уставился на него в серебряную трубочку. То, что он увидел, как будто его удовлетворило. Во всяком случае он монотонно забубнил себе под нос, покачивая в такт лысой головой.

Примерно в пятидесяти шагах от них на каменном пьедестале начал возникать образ, вначале словно клуб дыма, но затем сгустился, пошел рябью, уплотнился и затвердел. Кондор оборвал бормотание и обозрел плод своих усилий. Высотой в три человеческих роста перед ними красовался истукан Нетопырьухого весь насквозь из бесхитростного обычного камня.

- Клевум, сын мой, - сказал Кондор, - передай-ка мне кувшин.

В бункере не осталось ни камешка.

За два дня до выборов их посетил Орик. Робар растерялся: Орик не только привел с собой какого-то незнакомца, но и походил с ним между рядами массивных истуканов. А потом, когда их шеф попрощался с ними, он отвел его в сторону и зашептал:

- Что это за тип?

- Вполне надежный, - заверил Орик с обезоруживающей улыбкой. - Один из наших... мой друг.

- Но доверять ему можно? Я, по-моему, ни разу его не видел. За все время кампании.

- О, безусловно! И кстати, ребятки, вас надо поздравить с тем, что вы тут натворили! Ну, мне пора. Я еще загляну к вам...

- Минутку, Орик! Переброска у тебя на мази?

- О да! Да-да. А как же? Они все будут доставлены на избирательные участки заблаговременно. Каждый истукан.

- А когда?

- Робар, почему бы тебе не оставить все эти мелочи мне?

- Ну-у... ты бесспорно босс, но, по-моему, нам следует знать, когда готовиться к переброске.

- Что же, раз тебя это так заботит, то, скажем, в полночь перед выборами.

- Отлично. У нас все будет готово.

Накануне выборов Робар с облегчением ждал полуночи.

Кондор потрудился на славу. Гротескные истуканы стояли длинными рядами - по паре для каждого избирательного участка в провинции Лак, и Кондор усердно возобновлял знакомство с винным кувшином. Ведь непрерывнре напряжение, которого потребовала эта работа, почти совсем вернуло его на стезю трезвости.

Робар созерцал истуканы с глубоким удовлетворением.

- Жаль, мы не увидим, какую рожу скорчит губернатор, когда взглянет на наши статуэтки! С первого взгляда ясно, чьи это бюсты. Дольф, ты гений. Ничего кошмарнее я в жизни не видел.

- Лестная похвала, друг мой, - отозвался Дольф. - Но куда запропастился этот жрец? Я успокоюсь, только когда увижу, как наши куколки разлетаются по избирательным участкам.

- Не волнуйся зря. Орик меня твердо заверил, что жрец придет заблаговременно. И переброска - дело секундное. Едва он приступит к делу, как даже истуканы, предназначенные для глухомани и северного полуострова, окажутся на месте через минуту-другую.

Однако проходили часы, и становилось все очевиднее, что произошла какая-то накладка. Робар в тринадцатый раз вернулся с ведущей в город дороги и сообщил, что на ней по-прежнему не видно ни души.

- Что же делать? - спросил Клевум.

- Не знаю. Ясно одно: случилось что-то непредвиденное.

- Так чего мы ждем? Пошли в храм, попробуем его найти.

- Какой смысл? Мы же не знаем, с кем договорился Орик. Пошли к нему.

Они оставили Кондора сторожить истуканы, а сами помчались в город. Орика они перехватили в тот момент, когда он выходил из штаб-квартиры. С ним был незнакомец, которому два дня назад он показывал истуканы. Появление юношей, казалось, удивило Орика.

- Привет, ребятки! Кончили так рано?

- Он не пришел! - пропыхтел Робар.

- Не пришел? Только подумать! А вы уверены?

- Конечно! Мы же там были все время.

- Как зовут жреца, с которым ты договорился? - спросил Дольф. - Мы сбегаем в храм и найдем его.

- Как его зовут? Нет, нет, вам не следует идти туда. Вы можете все осложнить. Я пойду сам.

- И мы с тобой!

- Это лишнее! - раздраженно отрезал Орик. - Вернитесь в карьер и проверьте, все ли готово.

- Великие боги! Орик, все проверено и перепроверено десятки раз! Пусть хоть Клевум пойдет с тобой, чтобы показать жрецу дорогу.

- Об этом я позабочусь сам! А теперь идите, идите! Юноши неохотно подчинились. Возвращались они в угрюмом молчании, которое у самого карьера прервал Клевум.