Дружба — и больше ничего? - Джессика Стил

— Часть огромного конгломерата, который занимается дизайном и еще чем-то в том же роде. — Судя по всему, отец знал о «Зортек» ненамного больше дочери.

— Тогда откуда же я знаю этого Хэтуэя? — Джазлин напрягла память, и в голове у нее что-то смутно забрезжило.

— Наверно, слышала, как о нем рассказывала Грейс.

Ну да, конечно же! Детей у Грейс не было, а вот племянник был…

— Так вот он какой, ее «милый мальчуган»! — воскликнула Джазлин.

Правда, Грейс никогда не называла его фамилии, но отец и дочь частенько слышали ее рассказы о «милом мальчике» Холдене, который не забывает старую тетку, делает для нее и то и это…

— Зачем он приезжал? Хочет, чтобы ты написал его портрет? — Возможно, подумала Джазлин, на этот раз Грейс убедила отца взяться за нелюбимую работу.

— Еще чего! — фыркнул Эдвин. — Наш мистер Хэтуэй такой занятой человек! Не уверен, что он способен полчаса высидеть спокойно, разве что сунуть ему под нос пачку документов.

Зачем же, удивлялась Джазлин, этот важный бизнесмен потратил драгоценное время на визит к отцу?

— С Грейс ничего не случилось? — быстро спросила она.

— Все в порядке, — заверил ее отец. — Как ты знаешь, она сейчас гостит у старшей сестры, матери Холдена. Он отыскал наш номер в телефонной книге, но, увидев там и адрес, сообразил, что все равно сегодня будет в этих краях, и решил заехать, чтобы кое-что со мной обсудить, пока Грейс в Корнуолле.

Недоумение Джазлин усиливалось.

— Что у вас с ним за секреты от Грейс?

— Дело в том, что в следующую пятницу, как ты помнишь, у Грейс день рождения, а Холден привык в этот день устраивать тетушке праздничный ужин.

— Он готовит ей сюрприз? — Джазлин по-прежнему не понимала, почему Холдену понадобилось обсуждать свои планы с отцом.

— Нет-нет, — покачал головой Эдвин. — Дело в том, что Грейс рассказывала сестре обо мне и о том, что в последнее время мы часто видимся. Вот почему Холден решил выяснить, нет ли у меня своих планов на пятницу и не получится ли так, что мы начнем, фигурально выражаясь, наступать друг другу на ноги.

— Предусмотрительный человек, — заметила Джазлин. — А ты?

— Есть ли у меня планы? Да, я рассчитывал повести Грейс куда-нибудь поужинать.

— И сказал об этом… э… Холдену?

Отец кивнул.

— Что же он ответил?

— Спросил, не разрешу ли я ему устроить ужин для нас четверых. На это я ответил: буду только рад. — Отец просиял улыбкой. — А ты не возражаешь, Джазлин?

— Конечно, нет, — весело ответила она. — В какой ресторан вы поедете?

— Я же сказал, нас будет четверо! Считая и тебя.

— Меня?! — Усилием воли Джазлин стерла с лица изумление и улыбнулась отцу. — Прости, я подумала, что речь идет о тебе, Грейс, Холдене и его жене.

— Он не женат. И никогда не был. Хотя, судя по всему, от женщин у него отбоя нет.

Джазлин вспомнила Холдена: серые глаза, суровый, упрямый подбородок, улыбка, искрящаяся весельем, и — что толку лгать самой себе? — невероятное обаяние… Да, можно представить, как женщины вешаются ему на шею!

— Так ты пойдешь? — спрашивал тем временем отец. — Я очень хотел бы, чтобы ты была с нами.

— С удовольствием, — не колеблясь, ответила Джазлин.

Она понятия не имела, знал ли Холден Хэтуэй о ее существовании прежде, чем переступил порог дома Палмеров, или включил ее в свое приглашение только что. Но какая разница? Она пойдет, чтобы доставить удовольствие отцу и Грейс и повеселиться на семейном празднике.

В последующие дни Джазлин часто ловила себя на мыслях о Холдене Хэтуэе. Что само по себе было достаточно странно. У нее были друзья-мужчины, но, сколько ей помнилось, ни одного, о ком бы она думала постоянно.

Однако мысли о Холдене Хэтуэе, являвшиеся неожиданно, как и он сам (и почему, кстати, он не объяснил сразу, кто он такой?), вылетели у нее из головы в субботу, когда Джазлин обнаружила в почтовом ящике письмо от Тони. В обширном послании молодой человек раскрывал ей свои чувства и умолял хотя бы позвонить.

Джазлин понимала, что звонить не стоит, и вместо этого написала ответ. Она повторила, что Тони ей очень нравится — как друг, что она с удовольствием проводила с ним время, но, к сожалению, не любит его и уверена, что никогда не полюбит.

Но это было только начало! В понедельник выяснилось, что в словах «ты нравишься мне как друг» Тони прочел долгожданное поощрение. Он позвонил вечером. Джазлин только что вернулась с работы и едва успела поздороваться с Грейс (та, по своему обыкновению, возилась на кухне, откуда доносились аппетитные ароматы), как раздался телефонный звонок.

Разговор получился долгим. Говорил в основном Тони. Джазлин молчала, кусая губы и чувствуя, как внутри у нее все леденеет.

Наконец он замолк. Сдавленным от досады и неловкости голосом Джазлин еще раз повторила свою тираду, а затем сказала:

— А теперь, Тони, извини, мне пора. — И, воровато оглянувшись в сторону Грейс, добавила: — У нас гости, я не могу их бросать.

— Ты чем-то озабочена, — заметила Грейс, взглянув ей в лицо, когда Джазлин вышла на кухню. — Не хочешь поделиться?

Джазлин улыбнулась в ответ — она не умела долго предаваться хандре.

— Скажи, Грейс, как ты в моем возрасте избавлялась от назойливых ухажеров? — спросила она.

— У меня не было ухажеров. Я вышла за Арчи Крэддока в восемнадцать лет, — ответила Грейс, а затем сухо добавила: — А следующие тридцать лет об этом жалела.

— Ой, прости! — импульсивно воскликнула Джазлин.

— Не извиняйся, — улыбнулась Грейс. — Все давно в прошлом. Сейчас я способна совершенно спокойно разговаривать с Арчи по телефону.

— Так ты поддерживаешь с ним связь? Извини, если это слишком личный вопрос, — поспешила добавить Джазлин.

— Нет, нет, все в порядке, — заверила ее Грейс. — Да, мы общаемся. Видишь ли, как бы ни был ужасен мой бывший муж, мы прожили вместе тридцать лет. Невозможно выбросить из памяти полжизни. По крайней мере, я так не могу. Впрочем, он всегда звонит первым — обычно для того, чтобы пожаловаться на очередные свои неприятности.

В этот момент отец, войдя на кухню, прервал их разговор.

— Как поживают две мои любимые женщины? — шутливо спросил он, и по его сияющей улыбке Джазлин поняла, что он совершенно счастлив.

Немного позже, выводя Рембрандта на прогулку, Джазлин опасалась, что ей снова не дадут покоя мысли о назойливом Тони Джонстоне. Однако, к большому ее удивлению, в голову лезли воспоминания о Холдене Хэтуэе. Снова и снова она перебирала в памяти мельчайшие детали их встречи. Ей не давал покоя вопрос: почему Холден не представился, позволив ей считать его клиентом отца?