Дружба — и больше ничего? - Джессика Стил

— Вы тоже остановились в «Песчаном береге»? — спросил Дэвид.

— Мы только вчера приехали, — ответила вместо нее Грейс.

— Надеюсь, не просто на выходные?

— Мы намерены жариться на солнышке не меньше двух недель! — объявила Грейс.

— Тогда мы еще увидимся, — пообещал Дэвид.

Рембрандт нетерпеливо задергал поводок, и Джазлин, догадавшись, что Грейс готова идти, улыбнулась доктору.

— До встречи!

Они уже подходили к дому, когда Грейс вдруг спросила:

— Ты, конечно, догадалась, что Дэвид Масгроув собирается пригласить тебя на свидание?

Джазлин изумленно воззрилась на нее.

— Честно говоря, нет, — с легкой растерянностью в голосе ответила она.

Джазлин не знала, хочет ли сейчас завязывать отношения хоть с кем-нибудь, и к тому же… Стоп, а при чем здесь Холден Хэтуэй? Она тряхнула головой, желая прогнать неожиданную и нелепую мысль.

— Но, если и так…

— Джазлин, этого молодого человека опасаться не стоит, — негромко подбодрила ее Грейс.

Джазлин понятия не имела, верно ли Грейс истолковала намерения Дэвида Масгроува. Но на следующее утро, вымыв голову и расчесывая влажные волосы перед кондиционером в ванной, она всерьез задумалась о словах старшей подруги.

Грейс и отец отправились на отдых, чтобы без помех насладиться обществом друг друга. Значит, не стоит постоянно лезть им на глаза. Но вряд ли им понравится, если Джазлин будет все вечера подряд просиживать у себя в спальне, уставившись в телевизор. Следовательно, не стоит отказываться от возможных приглашений.

Грейс уверена, что Дэвида Масгроува опасаться не стоит. Что ж, почему бы и не развеять скуку с новым знакомым? Дэвид поможет ей забыть о Тони Джонстоне и еще об одном человеке, который часто, слишком часто приходит ей на ум…

Джазлин встряхнула головой и сбежала вниз по лестнице, удивляясь сама себе. Строит планы насчет Дэвида Масгроува, а он ведь еще никуда ее не приглашал!

Однако Дэвид объявился сразу же после завтрака. Зазвонил телефон. Грейс сняла трубку, сказала: «Это тебя» — и с хитро-торжествующей улыбкой поманила к телефону Джазлин.

Джазлин давала этот телефон Морису Кашу, своему начальнику, но он не стал бы звонить, не случись чего-то сверхсрочного. Значит, скорее всего, это молодой врач из деревни.

— Алло! — произнесла Джазлин.

— Привет, Джазлин. Это Дэвид Масгроув, — представился ее собеседник.

— А, привет, Дэвид!

Грейс, удовлетворенно кивнув, вернулась в столовую.

— Вчера я не сообразил спросить, вы с миссис Крэддок приехали сюда вдвоем?

— Нет, с нами мой отец, — открыто ответила Джазлин.

— Значит, всего трое?

Очевидно, профессия врача приучила Дэвида все проверять и перепроверять по нескольку раз.

— Верно, — подтвердила Джазлин. — Чудесные у вас места, правда?

— Если вам здесь нравится, я мог бы устроить вам экскурсию по окрестностям, — мгновенно откликнулся Дэвид.

— Я… — Почему она колеблется? Зачем вновь встал перед глазами высокий темноволосый человек с пронзительным взором серых глаз? Джазлин нетерпеливо отмахнулась от образа Холдена Хэтуэя. — Дело в том, что я присматриваю за собакой, — предупредила она. — Вряд ли вам захочется сажать в машину огромного пса, всюду оставляющего клочья шерсти.

— А вы с собаки ни днем ни ночью глаз не спускаете? — Хоть Дэвиду и не улыбалось счищать с сиденья собачью шерсть, сдаваться он не собирался.

— Нет, иногда мы расстаемся, — призналась она.

— Тогда… как насчет ужина вдвоем?

Джазлин глубоко вздохнула, отгоняя неотступные мысли о Холдене.

— С удовольствием, — ответила она. Договорившись на завтрашний вечер, она попрощалась с Дэвидом и повесила трубку, обуреваемая смешанными чувствами. Она должна была, да что там, просто обязана была принять приглашение, чтобы не маячить на глазах у отца и Грейс. Дэвид был ей симпатичен, и вечер с ним обещал быть приятным. И все же ей было не по себе — словно она делает что-то дурное.

После завтрака Эдвин и Грейс отправились искать живописный пейзаж для рисования. Джазлин вывела Рембрандта на прогулку, а когда солнце начало припекать, вернулась с ним в «Песчаный берег». Миссис Уильямс приготовила для него прохладную комнатку возле кухни. Рембрандт был на седьмом небе, однако Джазлин уже начинала тяготиться своими обязанностями: ей приятнее было бы гулять в одиночку.

Эдвин Палмер и Грейс не вернулись к обеду. Джазлин хотела узнать, не надоедает ли экономке Рембрандт, но обнаружила, что миссис Уильямс с собакой успели подружиться. Оказалось, что пес обожает марципановый пирог.

Не желая прерывать их дружеское общение, Джазлин сделала себе сандвич, вернулась на пляж и, улегшись на песок, предалась размышлениям.

«Вам никто еще не говорил, что вы прелесть?» — так спросил он. Но почему же тогда он не позвонил и не пригласил ее на свидание, как поступают все нормальные мужчины? С ним она будет в безопасности. Холден, как и она сама, не любитель серьезных отношений… Опять Холден?! Боже правый, когда же он уберется у нее из головы?

Джазлин вскочила и зашагала к дому, негодуя на себя. Направо или налево? Она свернула налево, к гаражам, и, завернув за угол, застыла в изумлении.

Уж не бредит ли она? Может быть, ее подводит зрение? Или мозг, переутомленный мыслями о Холдене, пугает ее галлюцинациями? Джазлин могла поклясться, что длинный, блестящий спортивный автомобиль, стоящий у крыльца, принадлежит не кому иному, как человеку, занимающему все ее мысли. И мужчина, что выходит из машины, сомнений нет, это Холден Хэтуэй!

Глава третья

Только когда экономка, вышедшая на звук мотора, увидела Холдена и с улыбкой поздоровалась с ним, Джазлин окончательно уверилась, что перед ней не призрак и не галлюцинация.

Что он здесь делает? — спрашивала она себя, чувствуя, как колотится сердце в груди. Несомненно, у него с Грейс немало общих знакомых. Судя по тому, как радостно встречает его миссис Уильямс, ему и самому случалось останавливаться в «Песчаном береге». Должно быть, узнал от матери, что тетушка отдыхает здесь, проезжал мимо и решил наведаться на чашку чая.

Обернувшись, Холден заметил Джазлин. Она шагнула вперед, понимая, что в отсутствие Грейс должна выполнить обязанности хозяйки. Что сказать ему? «Привет»? «Как ты здесь оказался»? «Смотри-ка, кто пришел»? Но слова не шли с языка.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Холден был, по обыкновению, в строгом костюме, белоснежной рубашке и при галстуке — должно быть, возвращался с какого-нибудь делового мероприятия. Джазлин же — в шортах, измятой рубашке, вся в песке, с растрепанными волосами. Она испытала громадное облегчение, когда вдалеке послышался шум отцовского «рейнджровера».