Дружба — и больше ничего? - Джессика Стил

Джазлин неуверенно улыбнулась, чувствуя, что выглядит просто ужасно.

— Как поживаешь? — наконец опомнилась она.

Автомобиль отца уже показался из-за угла.

— Не жалуюсь, — ответил Холден, окинув девушку своим пронзительным, ничего не упускающим взглядом. Джазлин поежилась, готовая сгореть со стыда за свой затрапезный вид. — А ты?

— Отлично провожу время! — Она так и не произнесла вслух, что рада его приезду. — А… а вот отец и твоя тетушка, — добавила она, хотя никакой надобности в этом не было — Холден и сам прекрасно видел.

Холден повернулся к вновь прибывшим.

— Прошу меня извинить… — пробормотала Джазлин и стремглав бросилась в дом.

Взбежав по лестнице к себе в спальню, она стала соображать, что с ней происходит. Боже правый, откуда такая стеснительность? Можно подумать, она первый раз в жизни разговаривает с мужчиной!

И с какой стати она бросилась бежать? Сама себе создала проблему. Не говоря уж о том, что это невежливо, не может же она прятаться у себя, пока Холден не уедет! Рано или поздно придется спуститься, выпить чашечку чаю, перемолвиться несколькими словами со всей компанией, а затем тактично и деликатно исчезнуть, чтобы Холден мог без помех обсудить с тетушкой семейные дела.

Схватив расческу, Джазлин принялась лихорадочно причесываться. Господи, а косметику-то она с собой не взяла! Впрочем, оно и к лучшему. Обычно Джазлин почти не употребляла косметику и не хотела давать Холдену повод думать, что красится ради него…

Стоп! Джазлин застыла посреди ванной, уставившись на себя в зеркало. Никогда прежде она не стремилась производить впечатление на кого бы то ни было, тем более на постороннего мужчину! Что в нем такого, в конце-то концов? Племянник Грейс — и только. Ей он никто. Из вежливости — из одной вежливости — она сойдет вниз, посидит минут десять, а потом ускользнет, сославшись на то, что должна погулять с Рембрандтом.

Через пять минут, надев белые брюки, топ и проведя по губам помадой, Джазлин спустилась в столовую.

Как она и ожидала, все трое уже сидели за столом, и Грейс хлопотала над чайником. При появлении Джазлин Холден встал. Она поспешно села на ближайший стул.

— Хочешь чаю? — с улыбкой предложила Грейс.

— Нет, спасибо, — улыбнулась в ответ Джазлин. Она рассчитывала сбежать, как только представится возможность. — Как твои «уроки живописи»?

— Хуже не бывает! — рассмеялась Грейс и вдруг сказала: — Джазлин, помоги мне уговорить племянника отдохнуть! Он уже признался, что дела позволяют ему взять отпуск на несколько дней.

Пока Джазлин ошарашенно соображала, где же Холден должен отдыхать — неужели здесь, с ними? — Грейс повернулась к племяннику и заворковала, ни дать ни взять добрая тетушка:

— Холден, ты работаешь на износ, передышка тебе не повредит!

— И у Джазлин появится компания! — внес свою лепту Эдвин, и Джазлин, которая вообще-то обожала отца, захотелось его придушить. Этого еще не хватало — теперь папа будет подбирать ей кавалеров!

— Пойду-ка я лучше посмотрю, как там Рембрандт, — произнесла она, уже не заботясь о приличиях. В конце концов, всякому терпению есть предел. — А то он весь день надоедал миссис Уильямс. — С этими словами она кинулась вон из столовой.

Через заднюю дверь она вышла из дома и через десять минут уже брела по пляжу, засунув руки в карманы и мрачно уставившись вдаль. Все как сговорились, даже папа против нее!

Услышав сзади какой-то шорох, она обернулась и едва не умерла на месте! Холден, в одной рубашке, без пиджака и галстука, шел прямо к ней!

— Дуешься? — небрежно спросил он, подойдя ближе.

— Я еще с предыдущим ухажером не разобралась, а папочка уже подсовывает мне новых! — резко ответила она.

— А я-то чем виноват? — шутливо спросил Холден.

Но Джазлин продолжала хмуриться, не желая переводить дело в шутку.

— Я уверен, твой отец не это имел в виду, — мягко заметил Холден. — В любом случае, он же не знает, что у нас с тобой… особые отношения.

Джазлин бросила на него быстрый взгляд, фиалковые глаза ее блеснули словно первые робкие звездочки на сумеречном небе. На словах «особые отношения» сердце ее пропустило такт, и душу захлестнула волна радости.

— Да, действительно, — пробормотала она еле слышно.

— Ну что, мир? — спросил он. — Мы друзья, Джазлин?

Как хотела Джазлин, чтобы этот немногословный сильный человек стал ей другом! Будь ее воля, она бы никогда с ним не ссорилась!

— Друзья, — ответила она и протянула руку.

Хрупкая ладошка ее утонула в его огромной руке.

— Что скажешь, если твой новый друг задержится на несколько дней в «Песчаном береге»? — спросил он.

Джазлин подняла вмиг посерьезневшие глаза.

— Мы всегда рады гостям, — ответила она.

— Я не об этом спрашивал, — возразил он.

Глядя ему в глаза, Джазлин все яснее понимала, что не может солгать.

— Я буду очень рада, — честно ответила она.

Холден склонил голову и коснулся губами ее губ в легчайшем дружеском поцелуе. Сердце Джазлин отчаянно забилось, но в тот же миг он отступил, выпустив ее руку, и спросил как ни в чем не бывало:

— А наш приятель Тони по-прежнему тебе докучает?

Словно по молчаливому согласию они повернули к дому. Джазлин глубоко вздохнула и ответила так легко и беззаботно, как только могла:

— Да, никак не могу от него избавиться.

— Хочешь, я его поколочу? — шутливо предложил Холден.

— Думаешь, иначе до него не дойдет? — рассмеялась Джазлин.

Они встретились взглядами и долго не сводили друг с друга глаз.

Едва они вошли в дом, Грейс предъявила на Холдена свои права, так что Джазлин оставила родственников наедине и поднялась к себе. Она была счастлива, счастлива оттого, что Холден рядом.

Оттого, что Холден здесь? Эта мысль немного обеспокоила ее, но Джазлин сказала себе, что волноваться не о чем. Отчего бы ей и не радоваться приезду Холдена? Он ее друг и племянник Грейс. Почти что член семьи.

Предположим, отец и Грейс решат пожениться, тогда и Джазлин с Холденом окажутся в родстве…

Мысль о женитьбе заставила Джазлин вздрогнуть, слишком уж неприятные воспоминания были связаны у нее с понятием «семейная жизнь». Конечно, Грейс совсем не похожа на предыдущих двух жен отца, и все же… Нет, не стоит об этом думать.

Однако, если отец решит попытать счастья в четвертый раз, Грейс станет мачехой Джазлин, а Холден — сводным кузеном или кем-то в этом роде. Не так уж плохо.

Опыта подобных отношений Джазлин не имела — у нее не было братьев, ни родных, ни сводных, ни двоюродных, — так что она не могла сказать, нормально ли для девушки так беспокоиться о том, что надеть в присутствии потенциального кузена. Никогда прежде, сколько ей помнилось, она столько не думала об одежде.