Где клады зарыты? - Сергей Венецкий

В безуспешных поисках Томас провел больше года, причем рыться ему приходилось не только в земле, но и в многочисленных справочниках. В одном из них он наткнулся как-то на упоминание о том, что в деревушке Амптхилл, в 64 километрах к северу от Лондона, стоит памятник Катерине Арагонской — десятиметровая стела, увенчанная мраморным крестом. Томас немедленно отправился туда и действительно в центре заброшенного парка, расположенного возле этой деревушки, увидел стелу. Но как связать ее с искомым зайцем? Ответ снова дала книга, которую Томас знал уже чуть ли не наизусть: в другом ее месте встречалось время — два часа 45 минут пополудни. Не оно ли — ключ к разгадке тайны? В тысяча первый раз Томас начал рыть яму — на этот раз там, куда в указанное время падала солнечная тень от креста. Там и ждал его золотой заяц Уильямса.

Если к английскому дизайнеру фортуна проявила благосклонность, то этого никак не скажешь о японском семействе Мицуно, живущем в одной из деревень префектуры Гумма и вот уже целое столетие пытающемся отыскать фамильный клад — 250 тысяч золотых монет. Еще в конце прошлого столетия его спрятал их предок — один из приближенных последнего военного правителя Японии Кэйки Токугава. После смерти этого богача было найдено его завещание сыну, где говорилось, что в горах, в ста километрах от Токио, зарыт клад. Однако его точный «адрес» по какой-то причине в завещании отсутствовал. Пришлось начинать рыть землю наугад.

С тех пор уже много поколений семьи заняты этой неблагодарной работой: в горах вырыто более сотни штолен и траншей общей длиной несколько десятков километров, истрачено чуть ли не полмиллиарда иен, но горы хранят «тайну вклада». Тем не менее упорное семейство не теряет оптимизма. Их надежду подогревает найденная много лет назад в окрестностях деревни золотая статуэтка, принадлежавшая, как они считают, все тому же их знатному предку, который на склоне лет проявил непростительную забывчивость. Придет ли к ним удача?

Непременно придет, если они воспользуются современными приборами для поисков золота и прочих металлических кладов. Так по крайней мере утверждает реклама некоторых английских, шведских, швейцарских и других фирм, предлагающих кладоискателям различные устройства, призванные облегчить их малопроизводительный труд. В Швеции, в частности, сконструирован чуткий прибор, предназначенный для нахождения в земле царя металлов — золота. Для этого надо подсоединить к прибору с помощью гибкого провода длинный прут с острым наконечником, затем надеть наушники и отправиться в путь, время от времени погружая острие в грунт. Как только вблизи острия в земле окажется золото — монета, самородок, украшение, — в наушниках тут же возникнет звук, сигнализирующий о желанной находке.

Если наземные и подземные поиски кладов проходят в сравнительно благоприятных для работы условиях, то этого не скажешь о попытках найти клады, волею судьбы оказавшиеся скрытыми под водами рек и озер. В этих случаях не так-то просто, а то и вовсе невозможно воспользоваться щупами и металлоискателями: водная толща надежно охраняет доверенные ей когда-то сокровища.

В Перу уже не одно столетие живет легенда об огромной золотой цепи, будто бы покоящейся на дне горного озера у деревни Уркос. История эта ведет отсчет от того далекого времени на рубеже XV и XVI веков, когда у предпоследнего правителя инков Уайна Капака родился долгожданный сын. В память об этом событии счастливый отец повелел своим ювелирам изготовить золотую цепь, которой можно было бы опоясать со всех сторон центральную площадь в его столице Куско. Много времени ушло на выполнение необычного правительственного заказа, но вот гигантская 400-метровая цепь, весящая несколько тонн, была откована и преподнесена в подарок новорожденному. По преданию, чтобы поднять ее, требовались усилия двухсот человек.

Прошли годы, и на американскую землю ступили непрошеные гости — испанские и португальские конкистадоры, проявлявшие особый интерес к золоту и серебру древних народов этого континента. Чтобы им не досталась уникальная цепь, инки сбросили ее в воды глубокого озера вблизи деревни Уркос.

Это озеро представляет собой заполненный водой кратер древнего вулкана. Дно его покрыто многометровым слоем топкой грязи и ила. Здесь, на большой глубине, укутанная грязевым покрывалом, и покоится средневековая реликвия перуанского народа — многотонная цепь из чистого золота. Даже современные технические средства не позволяют проникнуть в мрачные безмолвные пучины озера, однако ищущая мысль не хочет пасовать перед трудностями. Предложен, например, такой проект: прорыть длинный подземный туннель, через который можно будет выпустить из Уркоса всю воду, и со дна осушенного озера поднять золотую цепь. Впрочем, многие ученые, изучающие историю древних народов Латинской Америки, скептически относятся к этой легенде, и потому желающих финансировать дорогой, но сомнительный проект пока находится немного.

Чуть моложе, если верить другой легенде, клад, покоящийся в водах казанского озера Кабан. Согласно преданиям, когда войска Ивана Грозного подошли к Казани, несметные ханские сокровища были тайно, под покровом ночи, опущены на дно озера, в северной его части. Лишь несколько человек из окружения хана знали об этой ночной операции, в результате которой вода укрыла множество ювелирных изделий из драгоценных металлов и камней, золотых и серебряных слитков, монет различного происхождения — арабских, персидских, турецких, русских, западноевропейских. Общий вес сокровищ, «утонувших» в озере Кабан, измерялся тоннами, зато трофеи Ивана Грозного оказались куда скромнее, чем он предполагал.

Тайна ханской казны передавалась из поколения в поколение тех немногих семейств, что вели свои родословные от близких сподвижников казанского хана. В начале нашего века кто-то из посвященных в тайну уехал за границу, и вскоре одна из иностранных компаний обратилась к Казанской думе с, казалось бы, выгодным предложением: очистить озеро Кабан от скопившегося в нем многовекового ила. За свои труды компания запросила совсем скромное вознаграждение: весь найденный на дне мусор и хлам должен был поступить в ее распоряжение. По каким-то причинам эта «экологическая» акция не состоялась, а свершившаяся спустя несколько лет революция привнесла в жизнь горожан множество новых проблем и забот. О мифических сокровищах хана вскоре забыли.

Прошло немало лет. В конце 40-х годов некоторые жители Казани стали свидетелями события, заставившего вспомнить о древней легенде. Что же тогда произошло? В озере Кабан утонул мужчина, и в поисках трупа несколько лодок кружили в этом злополучном месте, прочесывая дно железными «кошками». Внезапно одна из лодок словно стала на якорь: ее «кошка» зацепилась за что-то очень тяжелое. К ней подошли остальные лодки, и сидевшие в них люди попытались общими усилиями вытащить добычу со дна озера. Однако задача оказалась не из легких: туго натянутая веревка звенела, но дело не двигалось с мертвой точки. Постепенно все же удалось раскачать груз и, перехватывая веревку руками, поднять его к поверхности воды. Взорам присутствующих предстал небольшой бочонок, который на вид казался не столь весомым, каким он был на самом деле. Сама собой напрашивалась мысль о том, что он набит чем-то тяжелым, например золотом. Оставалось поднять находку на борт лодки, но… покрытый слоем ила бочонок выскользнул из рук и мгновенно исчез под водой.

Сколько ни пытались подцепить его снова в тот же день и позднее, сделать это не удалось: хотя глубина здесь небольшая — всего несколько метров, но под слоем воды лежит примерно такая же по высоте мягкая «перина» из густого ила, в который и погрузился таинственный бочонок. Спустя примерно сорок лет, в 1988 году, была предпринята новая попытка найти бочонок с привлечением аквалангистов, но и на этот раз фортуна не пожелала почтить поиски своим присутствием. Удастся ли когда-нибудь поднять его со дна озера? Действительно ли в нем покоятся несметные богатства казанского хана? Пока эти вопросы не находят ответа — Кабан упорно не желает расставаться со своей тайной.

Мы же расстанемся с этим озером и перенесемся мысленно на другое, с которым также связана легенда о сокрытых под водой сокровищах. Речь пойдет о Семлёвском озере, затерявшемся среди глухих лесов и топей Смоленской области. В нем, как утверждает молва, поздней осенью 1812 года спешно отступавший Наполеон утопил свою огромную добычу, которую он намеревался вывезти из России: золото, серебро, драгоценные камни, церковные украшения, старинное оружие, воинские доспехи, даже золотую царскую карету. Как утверждают исторические документы, только личный обоз императора насчитывал не один десяток подвод.

Бежать с таким багажом было несподручно, а удирать приходилось днем и ночью — русские войска преследовали «гостей» буквально по пятам. Но и расставаться с награбленными ценностями Наполеону, конечно, не хотелось. Оставался один выход: спрятать их до лучших времен. Где? Не оставлять же их у Смоленской дороги?