Тень на обороте - Юлия Сергачева

«Как же так…» — ошарашено бьется в сознании Яска. Суеверный страх испарился. Неподвижная девушка выглядит худенькой и жалкой. Зловещий Оборотень даже в смерти не должен вызвать жалость, а она… Драное выцветшее платьице, стоптанные башмаки, дешевые бусы на шее…

— Она не Оборотень, — вдруг раздался негромкий, хрипловатый голос.

Яск и Летяга разом оборачиваются. Яск почувствовал, как замирает сердце и слабеют ноги. Не только от ужаса. Чужая воля сминает его душу в кулаке, будто бумажный обрывок.

Мужчина, средних лет — когда он появился?! откуда?! — небрежно держит в руках помятый шлем одного из мертвых охотников. В шлеме плещется вода. Одежда незнакомца потрепана, с подпалинами и пятнами крови, но заметных повреждений на чужаке нет.

Он выглядит обычным. Спокойное лицо, трехдневная щетина на щеках. Только взгляд тяжелый, цепкий, впился зазубренным крюком прямо в души оцепеневших ребят.

— Оборотень — это я, — буднично говорит незнакомец. Искоса взглянув на девушку, он выплескивает ненужную уже воду. — Зато вы, кажется, люди…

Летяга внезапно начинает кричать, задыхаясь от ужаса и предчувствий.

Яск молчит, оцепенев.

Часть I

Легенда. Версия 1.

Герой одолел всех врагов. Для счастья человечества он должен лишь покончить с последним из проклятого рода. Убить отпрыска главного злодея, младенца в Черном замке.

Предположение: Воин пощадил младенца. Тот обратился чудовищем и убил героя. Из крови воина выросли кровники, которые отныне стерегут Оборотня. Мир не был спасен, воцарилось царство зла.

Решение: Если герой убьет оборотня в колыбели, выполнит данную людям клятву — мир восстановится…

Глава 1

Размахнувшись, будто кисть с узловатыми пальцами, ветка увесисто шлепнула меня по лицу и вдруг впилась растопыренными сучьями в щеки и лоб, чудом не задев глаза. От боли и неожиданности я взвыл, шарахнулся и угодил прямиком в объятия другого растения. Оно живо стиснуло мои ребра и дернуло вверх с такой силой, что, ободрав спину о кору ствола, я только и смог, что отчаянно затрепыхаться, болтая ногами.

Проклятье!

Жесткие древесные пальцы тщетно попытались раздавить череп, затрещали от натуги, затем соскользнули вниз, сомкнув хватку на шее. Я вцепился в сучья, пытаясь разжать тиски.

— А-а! — хриплый вопль сам собой сорвался с губ.

Лес вокруг отозвался угрюмым и угрожающим шелестом. Что-то обвилось вокруг колен, дернуло. Растянутый хребет пронизало болью.

— Эй… кто-нибудь!

Сдурел? — мелькнуло в мутнеющем сознании. — Какой еще «кто-нибудь» на Черноскале?..

Отчаянно извернувшись, я высвободил руки и, напрягшись изо всех сил, слегка разжал шершавое кольцо вокруг шеи. Жадно вдохнул, успев заметить, как бурно колышутся ветви вокруг, выпуская из сочной листвяной зелени крючковатые черные когти.

Ох, не зря живые леса славятся своей свирепостью. Каждое дерево в таком лесу подбито на обороте реальности душой настоящего хищника.

Ну, все… Не вырваться.

— …сейчас! — донеслось слева. — Я сейчас… Держитесь!

В шлейфе треска и шороха на лужайку выбралась немолодая женщина в полотняном комбинезоне, с корзиной рассады наперевес. Бросилась ко мне, отшвырнув корзинку, и бесстрашно вцепилась в листву хищного дерева. Принялась отдирать одну за другой древесные лапы.

— Да как же это случи… — и вдруг она замерла, переменившись в лице и приоткрыв рот в изумлении.

Ага, узнала. А кого еще она ждала вот так запросто встретить в здешних зарослях?

— Вы?! — женщина отступила.

Самое время для формальностей…

Кровь ползла по лбу, веки сделались липкими. Жесткие древесные персты впились под подбородок, стиснув глотку. Каждый вдох давался неимоверным усилием.

В воздухе по окоему лужайки обозначились вытянутые риски-стяжки. К глухому пульсирующему стуку в моих ушах примешалось низкое гудение. Кровники встрепенулись, почуяв кровь.

Садовница тоже вздрогнула, тревожно оглянулась.

— Помо… помогите же, — просить о помощи было унизительно. Еще унизительнее было то, что помощь мешкала.

Женщина медлила, прекратив боязливо озираться и уставившись на меня снизу вверх. Ветви она не выпускала, скомкав в ладони истрепанные листья, и агрессивное дерево притихло, но хватку не ослабило, будто злобный сторожевой пес, почуявший на холке хозяйскую руку.

Что ж… Приглашенная садовница явно не зря ела свой хлеб. А вот я даже имени ее не помню.

— Я… — она переступила с ноги на ногу.

Чего эта идиотка ждет?! Удушье подкатывало, отдавая горечью и медным привкусом.

— Мне так жаль…

— Мне тоже, — сипло согласился я. — А теперь не могли бы вы… Эй! Куда?!

От изумления я и вовсе задохнулся. А может от того, что злобный клен (или это был платан?) вновь сдавив мое горло клещами, едва садовница разжала руки и сделала еще шаг назад. Будто сворку спустила…

В глазах стемнело. Через дымку я еще видел, как женщина пятится, спотыкаясь и прижимая руки к груди. Застывшее лицо ее белее мела. А потом садовница резко оборачивается, когда на полянку выскакивает еще кто-то…

…— Как же это вышло? — угрюмо сопящий маг Гергор обирает с меня налипшую листву, избегая касаться испачканной кровью.

Прежде живописная полянка истоптана, густо усеяна рваными листьями, наспех наломанными ветками и косо изрубленными сучьями. Потрепанные деревья скучно шелестят вокруг, выставив свежие культи нижних веток. Разве можно нанести такой внушительный урон древесным хищникам простым кинжалом? Оказывается, можно… Взявшийся, было, морщинами воздух разгладился. Кровники вернулись в логово. Крови для них пролилось слишком мало.

— Хотелось бы и мне это понять, — я обогнул мага, присматриваясь к стволу того дерева (все же клен), которое затеяло нападение. Растрескавшуюся кору наискось покрывала штриховка глубоких и явно свежих царапин. Будто зверь драл здесь когти. Да и соседние стволы пострадали.

— Их разбудили? — Гергор встал за спиной, тоже пристально разглядывая учиненное безобразие. — Совсем недавно… Вон, еще сок не застыл.

— Угу, — я провел пальцем по светлой царапине. Палец увлажнился. Дерево покалечили всерьез, еще до того, как я стал барахтаться здесь в плену его объятий.

— Кто-то шел прямо перед тобой.

— Кто? — я испытующе глянул на Гергора.

Маг-смотритель замка Черноскал ссутулился, но взгляда не отвел. Узкое лицо, обезображенное шрамом, было скупо на мимику, так что попробуй угадай, о чем он думает.

— Как вы оказались здесь так быстро, Гергор?

— Услышал шум, — последовал лаконичный ответ.

— А что вы делали в лесу?

— Гулял, — хладнокровно сообщил он.

Я поморщился, прижимая ладонь к намятому ветвями боку. Садовница сидела поодаль, подобрав под себя ноги, положив сцепленные пальцы на колени и выпрямив спину. Улыбалась смиренно и отстраненно, ожидая своей участи. Хорошо хоть бежать не пытается, или растения науськивать…

— Это не она, — проследив направление моего взгляда, понять, о чем думаю я, Гергору легко.

Конечно, не она. Хотя, возможно, теперь уже жалеет, что не ей пришла