Изнанка мира - Владимир Цветков

Сутто остался стоять.

— Случилось непонятное, всесторонний…

— Многосторонний! — невозмутимо поправил Око-лонг.

— Да, многосторонний! Есть сведения о том, что пространствер № 400-41 с Летящим материализовался в окрестностях звезды Ввезо. Летящий…

— Как его зовут? — перебил Око-лонг.

— Тайф Ломи.

Сутто не стал спрашивать, какое значение имеет имя изыскателя. Оно действительно не имело никакого значения. И Сутто понял, что Око-лонг задал дежурный вопрос.

— Летящий, — продолжал помощник, — не должен был там появляться. Это в стороне от курса. Его цель — объект Нибро-100. Никто не понимает, что произошло, — сказал Сутто, пытаясь придать голосу тревожные нотки. Но он не умел волноваться за других, как ни старался показать обратное.

— Говорите о главном, — Око-лонг протянул руку к селектору связи, заблокировав вызов. В это время ему всегда звонила его жена Сезулла.

Сутто нервничал. Главного не было. Что предпринять? «Летящий не вышел на связь, — думал Сутто. — Значит, что-то не сложилось. Комбинация нарушена».

— Ну, продолжайте, — Око-лонг наслаждался заминкой помощника.

— Главное в том, что Тайф Ломи никогда не подводил. Он всегда был точен и сообщал о себе раньше других. А теперь почему-то молчит. Просто невероятно… Вот его карточка личности, — и Сутто протянул Око-лонгу архивный экземпляр.

Сутто не понимал до конца, почему он посчитал это главным. Но в лихорадочных поисках выхода, похоже, использовал верный ход.

Такой ответ содержал неожиданный поворот в подходе к событию. Око-лонг, судя по всему, остался доволен:

«Вот шельма, опять выкрутился. И документ захватил! Это он умеет!»

— Принесите мне сводку о передвижениях Команды-7,— сказал Око-лонг. — Меня интересуют все подробности происшествия с Летящим.

— Пожалуйста, — с едва читаемой улыбкой помощник вынул из папки и подал многостороннему требуемый документ.

— Ну что ж, вот и отлично. Вы свободны, — Око-лонг откинулся в кресле. «Ох, не нравится он мне», — промелькнула мысль.

Когда Сутто ушел, Око-лонг снял с селектора блокировку. Тотчас раздался сигнал вызова.

— Слушаю, — сказал многосторонний, включив связь.

— Это ты? — у Сезуллы был приятный, бархатный голос.

— Извини. Я был занят. А ты, как всегда, беспокоишься с самого утра?

— А сейчас ты свободен?

— Могу уделить тебе немного времени.

— Надеюсь, ты не забыл, какой сегодня день?

— Нет. Но, возможно, я задержусь.

— Что-то случилось?

— Да нет, все в порядке. Так, всякие мелочи.

— Тогда я закажу твои любимые… А впрочем, пускай будет сюрприз…

— Хорошо, дорогая. Сюрприз так сюрприз.

— До встречи. Мы все будем ждать тебя.

— До вечера, дорогая.

Око-лонг задумчиво вертел в руках сводку Команды-7. Из нее следовало, что пространствер № 400-41 с изыскателем Тайфом Ломи материализовался сегодня ночью неподалеку от звезды Ввезо. А точнее, в пятистах метрах от нее. Летящий просуществовал в пространстве как материальный объект ровно девяносто шесть секунд. После этого он исчез. В районе цели Нибро-100 он так и не появился. Курс дальнейшего передвижения установить не удалось. Пока это было все.

Око-лонг встал и неторопливо прошелся по залу. Он уловил в неожиданном происшествии с Летящим какой-то скрытый смысл. Никогда раньше подобных случаев с изыскателями не было. Эта загадка приобретала еще больший интерес потому, что до сегодняшнего дня ни одному изыскателю не удалось определить местонахождение ни одного самозавода! А между тем по самым ориентировочным подсчетам самозаводов должно быть не меньше 150–200 тысяч!

И тут Око-лонг подумал: «Отдел контроля за Пространством, что скажут они? Впрочем, что нового они могут сказать?»

Но все-таки он сразу связался с Отделом.

— Дежурный слушает, — молодой голос чеканил слова.

— Это многосторонний. Мне срочно требуется информация об изменениях в квадрате 15.

— В районе звезды Ввезо?

— Именно так.

— Сегодня ночью?

— Да, конечно.

— Минутку, — ответил дежурный. И чуть позже: — Сегодня ночью в пять часов восемнадцать минут в этом квадрате зарегистрировано возмущение реверансивного пространства продолжительностью девяносто шесть секунд.

— Вы уверены?

— У нас не бывает ошибок. Такого долгого возмущения никогда еще не было.

— Благодарю.

— Что-нибудь еще?

— Нет. До свидания.

— До свидания.

Око-лонг задумался. Совпадение было очевидным. И, вероятно, оно не случайно.

Так. Летящий исчез. Это факт. Факт ли это? Впрочем, пока оставим его в покое. Важнее другое. Было возмущение. Оно вызвало материализацию пространствера Тайфа Ломи. Однако не пространствер же вызвал возмущение, хотя он и влияет на негополе передвижения объекта! Но этих полей в космосе великое множество. За ними уследить трудно. Да и всерьез этими проблемами никто пока не занимается. Самое сложное в том, что поля себя ведут вроде бы одинаково как при наличии движущихся объектов, так и без них. И потом, ведь еще никогда со времен открытия негополей не фиксировалось возмущение реверансивного пространства продолжительностью девяносто шесть секунд! Во всех случаях оно не превышает десяти секунд. И объект никуда не исчезает.

Одно Око-лонг теперь знал точно: исчезновение Летящего самым тесным образом связано с небывалым возмущением.

Глава третья

Сутто раздраженно расхаживал по прогулочной полосе. Кустарник успокаивающе скрипел; тонко, с переливами посвистывали гусеницы, свисающие с кустов чуть ли не до поверхности полосы; панцирные перекатыши шевелились под ногами, время от времени выстреливая струйки вкусно пахнущего никашинного дыма; в воздухе лениво колыхались иллюзионы. Но все это не могло быстро успокоить Сутто.

Он был ужасно недоволен собой. Причиной тому — разговор с Око-лонгом. И надо же! Сутто давно привык к тому, что многосторонний во время ежедневных утренних пуск-докладов ведет себя стереотипно. Даже в прошлом году, когда Ррайж Бикута-третий из Отдела неукоснительного Имущества за какие-то три часа раздал некоторым девицам Соединения последние впечатлители, — и то Око-лонг потребовал просто возместить убытки. Больше его, казалось, ничего не интересовало. Хотя все Соединение было до предела возмущено случившимся.

Сегодня Око-лонг вел себя не так, как обычно. Во-первых, он постоянно поторапливал Сутто. Во-вторых, пытался докопаться до мелочей. Почему? В-третьих, зачем-то заблокировал селектор связи, когда должен был состояться разговор с Сезуллой. Как правило, многосторонний этого не делал. Зачем ему понадобилось переносить пуск-доклад на самое утро? Неужели Око-лонг уже знал о происшествии с Летящим? И как это он, Сутто, сразу не догадался?

Кстати о главном. Возможно, многосторонний проверял Сутто. И тут у Сутто зашевелились уши: он понял, что Око-лонгу что-то известно. То, чего не знает он, Сутто.

Первый помощник позеленел. Такого он от Око-лонга никак не ожидал! Вот тебе и многосторонний! Ловко запутал Сутто! А ведь Сутто не простак, ох, не простак!

Его дело оказалось на волоске. Разве Сутто зря старался все эти годы? Разве зря он пожертвовал семьей, которая у него давно могла быть? Разве зря он три года, в глубокой тайне от других, по ночам штудировал пост-кастийский стоицизм, который изучался только людьми Круга Соединения? Не доверяют. Они всегда что-то скрывают.

Сутто сжал кулаки и с ненавистью подумал об Око-лонге: «Ишь ты, многосторонний хлыщ! Рожа-то у тебя была довольная! Не такой я безобидный. Думаешь, в тупик загнал? Знаю я: ты тоже, ганьеро, нечист… Все не так просто».

Помощник злобно отшвырнул ногой подвернувшегося перекатыша с такой силой, что тот захихикал. Потом проглотил созревшую сладкую и уже засохшую гусеницу, даже не почувствовав ее приятного вкуса. А ведь он слыл гурманом! Сейчас Сутто было не до этого. Тем не менее прогулочная полоса, или пропол, как все ее называли, воздействуя на него всеми своими комплексами, не могла не успокоить. Ведь это происходило независимо от желания ступивших на нее.

Внезапно Сутто увидел, что дверь синего зала приоткрылась. Не хватало ему, чтобы Око-лонг застукал его на прополе! И именно сейчас!

Помощник ринулся в кусты, оцарапав щеку. Под ногами угрожающе захлюпало. У Сутто появилось такое ощущение, словно грязь, в которой он оказался, ползет вверх, поднимается от щиколоток к коленям и выше, как живая. Этого он никак не мог предвидеть. Но ведь никто не знал, что творится за густым кустарником. Да и вообще, кто же в наши дни сходит с пропола по своей воле?..

Но Око-лонг, к счастью, направился в противоположную сторону. Сутто, с большим трудом вытаскивая ноги из чавкающей трясины, выбрался обратно на пропол. Перекатыши с наслаждением лизали грязь, одновременно уничтожая следы. Сутто поспешил в свой зал, в душе радуясь такому стечению обстоятельств. Он с удовлетворением отметил, что и у многостороннего пошаливают нервы.