Спорим, ты меня полюбишь?! - Алла Биглова

будешь? — ласково спросил Стас. И глаза такие невинные, добрые. Любо-дорого смотреть.

Ага. Так я и поверила!

Запустила в него подушкой, чтобы не расслаблялся. Не позволяла гаду хоть как-то извращаться над моим именем. Некоторые варианты меня дико раздражали, а другие очень даже нравились, но я не могла признаться в этом врагу.

— Не называй меня так! Я для тебя Лина! — зло посмотрела на него, желая прожечь взглядом, чтобы как можно скорее он исчез с моих глаз долой.

— Лина Андреевна, не соблаговолите ли вы отобедать со мной? Думаю, вы устали после долгого перелёта, — после этих издевательских слов в Стаса полетела вторая подушка.

Жаль, что не было третьей!

Я была доведена до точки кипения и желала лишь одного: удушить идиота. Три года с ним не виделась, и ещё десять раз по столько глаза бы мои его не видели, а уши — не слышали!

— Как же я тебя ненавижу! — прошипела, желая вцепиться в наглую морду сводного брата и выцарапать его изумрудные глаза. — Ты невыносимый, гадкий, сводящий меня с ума кретин! Я не просто так пряталась!

— О, то есть ты признаёшь…

— Абсолютно! Убирайся! — хотелось броситься на него с кулаками, но не рискнула: он заметно подкачался и связываться с такой махиной инстинкт самосохранения мне не позволил.

Да и я больше не та задира — пацанка, готовая подраться с любой помехой справа. Сначала сказывалось отцовское воспитание, сейчас — на меня хорошо повлияли университетские подруги.

Стас и с места не сдвинулся, задумчиво окинув меня с ног до головы. Ненавидела этот взгляд: знала, что он замышлял какую-то очередную пакость.

— Я могу доказать тебе, что я не такой, — наконец, произнёс он, коварно улыбнувшись.

— Каким образом? — недоверчиво прищурилась. Доверия к этой персоне у меня никогда не было.

Стас специально сделал театральную паузу, чтобы накалить обстановку и заставить меня трепетать.

— Что, если я влюблюсь в тебя? — наконец сказал он. — Покажу, что умею любить. Потом ты смело можешь разбить моё сердце, отомстив за годы, которые я отравил тебе.

Оторопела, не ожидая услышать такого странного предложения.

— Это невозможно! Ты бессердечный, — наконец, проблеяла я.

— Спорим? Или ты боишься влюбиться в меня? — Стас протянул мне руку. В его глазах так и горели хитрые огоньки, и я просто не могла не поддаться соблазну:

— Спорим! — пожала ему руку, ещё не до конца понимая, что я только что совершила роковую ошибку, заключив сделку с самым настоящим дьяволом.

Стас

Лина не выходила из моей головы с первой встречи, с первого взгляда. В какой-то момент стала моей одержимостью, болезнью, от которой я пытался избавиться. Конечно! Семнадцатилетний пацан, почти взрослый мужчина, влюбился в пятнадцатилетнюю малолетку. Да ещё не в абы кого! А в сестру, пусть и не кровную.

А у меня статус в школе, престиж, все дела.

Это сейчас, в свои двадцать четыре я понимал каким идиотом я являлся тогда. Сейчас я не чувствовал себя взрослым, даже несмотря на то, что закончил университет почти год назад и устроился на работу, которая не только пришлась мне по душе, но и предоставила мне почти что полную свободу.

Вот только из головы всё это время не выходила рыжая бестия. Я сильно напортачил в нашем «детстве». Чёрт дёрнул меня встречаться с её подругами! Нет, конечно, я мечтал, что они разрекламируют меня в лучшем свете, но всё, впрочем как и всегда, пошло через задницу. Лина возненавидела меня за то, что я посягнул на её территорию.

Пытался стать для неё старшим братом, опорой и верным другом, но и тут всё пошло наперекосяк: волевая пацанка не желала от меня защиты. Она сама могла за себя постоять. В этом я убедился, когда она выбила мне зуб. Что тут скажешь: отменный хук слева! Сам виноват!

А затем она поступила в московский ВУЗ и улетела туда учиться. Закрались подозрения, что таким образом она сбежала от меня. Они подтвердились, когда Лина не приехала на новогодние каникулы, прилетев спонтанно на выходные, никого не предупредив.

Так успешно повторялось почти три года. Мучительных года. Я терзался без объекта симпатий, мечтая вновь увидеть её. Это было чем-то невозможным, нереальным. Я так давно её не видел, что теперь она казалась мне выдумкой, миражем, богиней из снов.

И я решился на хитрость, соврав отчиму, что улетаю на очередные переговоры с заказчиком. Что и требовалось доказать: ведьма прилетела мгновенно, узнав о моём путешествие в Питер.

Вызвался забрать её из аэропорта, чтобы посмотреть на её реакцию. К тому же мне опять подфартило: её отца не отпустили с работы. Судьба злодейка теперь была на моей стороне.

Застыл, когда увидел Лину. За три года она сильно изменилась. Я провожал в Москву засранку, несносную пацанку, одетую, как бандитку, с короткой стрижкой под мальчишку. А встречал утончённую стройную девушку в лёгком платье, которое подчеркнуло её роскошную фигуру, выделило длинные ноги. А волосы! Волосы! Она наконец-то отрастила их, и теперь они струились длинными локонами по её плечам, «горя» на солнце. Я прямо чувствовал их жар.

Послушалась меня, наконец? Нет, точно не буду делать комплимент её волосам, потому что возьмёт и из-за своей вредности сострижёт их.

Не смог не поприветствовать в привычной шуточной манере. И, пока мы общались, и я уговаривал её сесть в машину, мне казалось, что она готова меня убить. Расстрелять на месте. Задушить. Применить свой правый коронный или левый похоронный удар. От неё всё можно было ожидать.

Зато с ней никогда не было скучно.

Всё-таки спустя примерно час пререканий я доставил Лину домой целой и невредимой. Вся её утончённость и женственность куда-то испарились. Она подскочила к багажнику, вытащила чемодан с вещами и ускакала в дом. Я и вякнуть, и пикнуть не успел, молча наблюдая за её выходкой.

Хотел поухаживать. Хотел поругать, что девушкам не стоит таскать тяжёлые вещи, у них для этого есть мужчины, но вспомнил то, что она обычно отвечала на это, и тяжело вздохнул. Очередную едкую и жёсткую издёвку я не был готов услышать.

Убедившись, что я закрыл ворота и машину, поднялся в её комнату. Мне не нужно было искать Лину в этом огромном доме. Я знал сестрицу слишком хорошо и знал все места, в которых она могла прятаться.

И, конечно же, Лина убежала в свой аквариум.

Наш разговор зашёл в неожиданную для меня сторону. Лина вновь выкрикивала, как меня ненавидит, а я возьми и пошути, мол, давай поспорим, что я