След менестреля - Андрей Астахов

В горле моем закипели рыдания, взгляд заволокло слезами, сердце сжалось – столько тихого счастья, столько безмятежности и добра было в этой тихой картине, что я, несчастный, гонимый, измученный выпавшими на мою долю страданиями, одинокий и преданный всеми, особенно остро ощутил свое нынешнее несчастье. Ноги мои ослабли, подломились, я упал на колени, протянул к видению руки – и все исчезло.

Я еще не успел опомниться от увиденного, но тут новое видение посетило меня. Я узрел королевский двор Лондона, самого короля, восседающего на троне и окруженного придворными – и себя, разодетого в шелка и дама, с унизанными перстнями пальцами, с покупной арабской лютней из дорогого дерева. И я пел королю свою балладу, посвященную его подвигам. Я пел королю о том, как победоносное войско государя разбило рати изменника, французского короля, как склонилась смиренная Франция перед величием короля Эдуарда. И я видел, что суровое лицо старого короля светлеет, а глаза его полны удовольствия.

Но увидел я тут, что за троном, на котором восседал король, появились языки пламени и столбы черного дыма. В звуки лютни вплелись удары колокола и человеческие вопли, топот лошадей и звон оружия. Я увидел кровавое поле недавней битвы, заваленное изрубленными телами, и мародеры обдирали с мертвецов пропитанную кровью одежду. Я увидел большую яму, у края которой английские лучники резали глотки пленным французам, а еще трепещущие тела их сбрасывали в эту яму, и мертвые глядели в небо полными слез глазами. Я увидел сожженные деревни, на пепелищах которых волки и одичавшие собаки обьедались человечиной. Я узрел, как над обезлюдевшими поветами, над заброшенными полями, неслись в небе четыре призрачных всадника, имя которым – Война, Чума, Голод и Смерть. И в песню, которую я пел королю, вплелись их восклицания. Они кричали: «Так хочет Король! Слава королю Англии!» Песня моя встала комом в горле, руки ослабели, и я не мог продолжать. А король Эдуард подался на троне вперед, глянул на меня сурово и сказал:

- Ну что ты, Вильям де Клерк? Пой дальше! Я велю – пой!

Вновь все исчезло, и вновь я обнаружил, что стою в кругу рунных камней на торфяной пустоши – там же, где и был ранее. И снова сердце мое оледенил гиблый ужас, ибо из тумана и мрака появились двенадцать черных зверей, подобных гигантским псам в кованых стальных ошейниках, и взяли меня в смертельное кольцо. Я видел их кровавые глаза, горящие во тьме, ощущал их смрадное дыхание. Псы разевали пасти, показывая мне свои клыки, и я почти ощущал, как впиваются эти клыки в мою плоть, раздирая ее.

- Эти псы – твои страхи, Вильям! – сказал мне уже знакомый голос. – Подчини их себе, или покорись им, и они разорвут тебя на части.

- Я боюсь! – простонал я, пряча лицо в ладонях.

- Почему? – спросил Голос. – Ты же читал книги Азарра. Ты помнишь, что там написано: «Страшит только неведомое. То, что мы познали, страшит нас меньше». Чего ты боишься, де Клерк?

- Я боюсь своего будущего, - признался я.

- Тогда взгляни, что ждет тебя впереди…

Я поднял лицо и увидел, что страшных зверей больше нет рядом со мной, и я стою на огромном лугу, усыпанном великолепными цветами – таких цветов нет на земле, ибо красота их превосходила всякое воображение. Будто ветер обдал мое лицо, и удивительное существо явилось моему взору. Крошечная и прекрасная женщина с крыльями бабочки села на цветок у моих ног и тихо засмеялась.

- Фейри? – спросил я, глядя в ее сияющие как звезды глаза. – Ты ведь фейри?