Право первой ночи для Лорда Тьмы - Коротаева Ольга

– Отец, я…

– Прибыли стражи лорда Тьмы, – с непроницаемым лицом говорит отец, и к горлу подкатывает ком.

Не оттого, что в замок ввалились проклятые завоеватели, а потому что подобное выражение у отца было только один раз – когда мы узнали о гибели моего старшего и единственного брата. Становится нечем дышать, ощущение неотвратимой катастрофы леденит кровь. Я смотрю на вельера, а реальность будто расползается перед глазами.

– Зачем они здесь?

Глава 2

– Я не знаю, Валедия, – отвечаю так, как недавно мне отец.

– Должны же они были назвать цель своего прибытия? – не отступает сестра.

Она нервно подскакивает с кровати и приближается ко мне со спины. В зеркале я вижу её горящие любопытством карие глаза и не сдерживаю вздоха.

– Они ничего и никогда не объясняют, милая.

– Норзийцы вправе заходить в любой дом, вельера, – весело щебечет молоденькая служанка, которая помогает мне привести платье в порядок. – Делать что вздумается, и брать что захочется. Теперь они здесь хозяева…

– Нет, – обрываю её и гляжу строго. – Не хозяева, а завоеватели. Хозяева не будут разорять подданных и не станут выжигать посевы. Вельеры заботились о людях, которые им служили. Норзийцы приносят только боль, горе и голод.

– Истинные северяне, – согласно кивая, вновь щебечет служанка. – Слава милосердной Гетте, до Лувирина воины не дошли, а вот что творили в соседнем Ройепине… страшно подумать! Когда штурмом взяли замок, они всех женщин, даже девочек постарше…

– Куфиска! – вскакивая с места, возмущаюсь я. Убедившись, что служанка замолчала, взволнованно смотрю на свою пятнадцатилетнюю сестрёнку. – Не слушай досужие сплетни, милая. Но знай, что норзийцы очень опасны, даже обычные стражники. Пусть они не обладают магией лордов Тьмы, но стоит вести себя крайне осторожно. А лучше держаться как можно дальше.

Перевожу взгляд на непривычно притихшую служанку. Та по-прежнему сидит на полу и тоскливо смотрит на подол моего платья. Неужели обижается на мою резкость?

– Что с лицом, Куфиска? – мягче спрашиваю я. – Пойми, лучше рассказывать то, о чём ты точно знаешь, чем пересказывать страшные сказки. Да, многим во время войны пришлось перенести жуткие события, но многие из подданных покойного вельера Ройепина сейчас живут в нашей велье. Как и его вдова с дочерьми. Вряд ли им понравится, что ходят подобные слухи…

– Платье, – всхлипывает служанка и показывает на подол, где часть кружева порвана. – Оно пострадало, когда вы вскочили… – Шмыгает красным носом и поднимает голову. В широко распахнутых глазах ужас и жалость. – Плохая примета, вельера. Очень плохая примета!

– Чушь, – фыркаю я и, протянув руку, прошу у сестрёнки: – Дай свой платочек, пожалуйста.

– Ой, а можно я? – тут же оживляется она и складывает ладони в умоляющем жесте. – Ну пожалуйста!

– Чтобы ты оставила меня без одежды? – усмехаюсь я, ничуть не сомневаясь в «способностях» сестры. – Отец запретил тебе применять магию без своего разрешения. – И поворачиваюсь к Куфиске. – Снимай передник. Будем чинить платье!

Валедия и не думает обижаться. Сестрёнка двигается ближе, чтобы наблюдать процесс восстановления кружева. Глаза её горят восторгом, рот приоткрывается – всё же зрелище это не каждодневное. Если уж применять силу, так во благо своего народа. Но сегодня я могу немного отойти от этого правила.

– Оно не новое, ещё нашей матери, – рассматривая разрыв, поясняю я. – Нянюшка нашла рулон в одном из сундуков на чердаке и перешила.

– Красиво, – восторгается Валедия и хмурит тонкие брови: – Сестра, рисунок очень сложный… Я даже не видела ничего подобного. Это сделали ещё до войны?

– Да, – киваю, рассчитывая свои силы, которых осталось крайне мало после истории с домиком кузнеца. Надеюсь, что их хватит, чтобы починить платье. – Его изготовили лучшие мастера из очень далёкой страны, которая называлась Еснолия. Она пала первой, когда северяне начали наступление. Увы, свои секреты мастера хранили рьяно и передавали из поколения в поколение. Тайны изготовления канули в небытиё вместе с островом, который разрушила чудовищная магия лордов Тьмы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А когда ты используешь передник Куфиски? – торопится сестра. – Может, всё же помочь? Кажется, ты вымотана…

– Не мешай, – смеюсь я. – Здесь не надо много магии, больше зависит от правильно поставленного рисунка. Мне нужно выстроить очень тонкие линии силы в разрывах, так, как было задумано мастером. И тогда уже пойдут в ход нити передника. Ведь ты знаешь, что…

– Ничего нельзя создать из пустоты, – заканчивает она скучающим тоном и снова оживляется. – Покажи, как ты это делаешь!

– Ну хорошо. – Вздыхаю, ведь на визуализацию требуется сил больше, чем на исполнение, но как можно отказать любимой сестрёнке? – Смотри…

Дружное «Ах!» знаменует окончание моей работы. Я довольно улыбаюсь, пока Валедия придирчиво рассматривает полученное кружево.

– Я не вижу разницы. Орелия, ты уникальный маг!

– Не такой уж уникальный, – качаю головой. – Любой еснолийский мастер заметит разницу…

– Даже я её вижу, – бурчит служанка и обвиняюще указывает на починенный мною кусок: – Он темнее, будто грязный… Ай! – Краснея, прижимает ладони к щекам. – Вельера, простите! Сегодня я не постирала передник. Плохая примета…

Раздаётся стук в дверь.

– Орелия, вельер… Кхе! Попросил проводить вас через нижние помещения. В гостиной расположились стражи, и они не желают удаляться в отведённые им комнаты.

– Хорошо, Неклит, – отвечаю, поднимаясь. Ловлю тревогу во взгляде сестры и мягко улыбаюсь: – Не волнуйся, это лишь предосторожность. Отец не желает, чтобы стражи своим присутствием испортили церемонию в честь милосердной Гетты. Увидимся позже, на празднике.

Целую сестру и выскальзываю из своей комнаты. В замке темно – наверное, отец приказал погасить все файрелы, чтобы я смогла выскользнуть из Лувирина незамеченной.

Внезапно ощущаю жёсткую ладонь на лице и рывок за талию.

Глава 3

От страха немеет лицо, живот леденеет. Хочу кричать, но жёсткая ладонь сжимает рот, в уши врезается шёпот:

– Это я, любовь моя!

Едва не рыдаю от облегчения, расслабляюсь в сильных объятиях жениха, и он убирает руку. Разворачивает к себе, и в полутьме я вижу его блестящие глаза и различаю улыбку. Сартен тянется ко мне, желая поцеловать, но я отталкиваю его и возмущаюсь:

– Зачем так пугать? Я чуть сознание не потеряла! В Лувирине стражи лорда Тьмы, и я подумала…

– Тише, тише, – прижимает он меня к сильному плечу. – Прости, я лишь хотел тебя увидеть.

– Так скоро увиделись бы, – улыбаюсь, прощая его нетерпение. – Осталось не больше часа до церемонии!

Он обхватывает моё лицо тёплыми ладонями, и я не могу оторвать взгляда от светящихся счастьем глаз любимого. Сартен прижимается нежными губами к моему лбу, шепчет:

– Это целая вечность, моя Орелия! – Целует мои веки, приближается к губам, приговаривая: – Моя вельера, будущая милая жёнушка…

Таю в кольце его рук от осторожных прикосновений, чарующих слов. Отвечаю на ласку, позволяя поцелую затянуться. Ведь до церемонии почти час! Можно минутку постоять вот так, ощущая себя самой счастливой девушкой на свете, за минуту до особого знаменательного события в жизни каждой вельеры…

Ощутив ладонь жениха на своей груди, вздрагиваю и пытаюсь вырваться. До сих пор Сартен не позволял себе заходить дальше поцелуев, но сегодня он необычно настойчив.

– Мы вот-вот станем самыми родными друг другу людьми. – Его горячий шёпот обжигает сильнее огня, заставляет щёки пылать от стыда… и любопытного желания. – Жду не дождусь сегодняшней ночи. Ты же понимаешь, о чём я?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Задирает мне подол, и я ойкаю. Испуганно оглядываюсь, ведь я шла за Неклитом. Слуга наверняка уже заметил мою пропажу и ищет. Но Сартен сжимает объятия сильнее, тихо смеётся:

– Здесь никого, любовь моя. Это я подкупил слугу, чтобы он привёл тебя.