В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

В сентябре 1939 года части дивизии прошли очередное переформирование. На базе первого, второго и третьего батальонов 55-го стрелкового полка были сформированы 32-й, 282-й и 315-й стрелковые полки, которые и составили костяк обновленной 19-й дивизии. 56-й стрелковый полк развернулся в 120-ю стрелковую дивизию, а 57-й — в 149-ю.

В Ельне многим местным начальникам было любопытно, почему дивизия удостоена мирной награды — ордена Трудового Красного Знамени. Генерал Котельников и его заместитель по политико-воспитательной работе бригадный комиссар Василий Иванович Дружинин не без удовольствия рассказывали, что дивизия удостоена этого ордена еще в октябре 1924 года за успешную борьбу с очень страшным вредителем сельскохозяйственных культур — совкой. В то время личинки этих бабочек с неслыханной быстротой уничтожали посевы озимых зерновых, и на борьбу с ними был брошен весь личный состав частей и подразделений дивизии совместно с мобилизованными резервистами. Воины с честью выполнили задание чрезвычайной важности. В знак высокой оценки их заслуг перед тружениками полей Президиум ЦИК РСФСР наградил воинское соединение гражданским орденом и присвоил дивизии наименование Воронежской.

Командование дивизии гордилось своими артиллеристами. В 1940 году 103-й гаубичный артиллерийский полк по всем показателям вышел на первое место в Орловском военном округе, за что начальник артиллерии дивизии подполковник Юрий Михайлович Федоров и командир полка полковник Демьян Федорович Стриж были награждены орденом «Знак Почета». Правда, в район Ельни 103-й ГАП прибыл под командованием майора Григория Захаровича Асатурова, заменившего ушедшего на повышение полковника Стрижа. А подполковнику Федорову предстояло оправдать свою награду в боях на ельнинской земле.

Пополнение рядов личного состава дивизии началось зимою 1940—1941 годов, когда в нее были призваны командиры запаса, а в мае стали прибывать из резерва приписанные к полкам и батальонам красноармейцы и младшие командиры. Тогда же начались тактические учения войск. Их прервала война.

В район Ельни дивизия передислоцировалась не в полном боевом составе, предусматриваемом штатами военного времени. Подобно 107-й, ее отдельный саперный батальон находился в Прибалтике на строительстве укрепрайонов вблизи границы. Из зенитно-артиллерийского дивизиона на второй день войны все орудия с боевыми расчетами были переданы на укомплектование 10-й артиллерийской истребительной бригады. Вместо обученных воинов дивизион получил только что мобилизованных резервистов без вооружения. Не в лучшем положении оказался и отдельный разведывательный батальон, прибывший на войну без положенной по штату боевой техники. Его броневая рота имела лишь два вместо десяти пушечно-пулеметных бронеавтомобилей, в мотострелковой роте были лишь грузовые автомашины, а кавалерийский эскадрон целиком остался на прежнем месте.

В состав дивизии в результате мобилизации влились крепкие воронежские мужики, рабочие и земледельцы, но нехватка танков, бронемашин, саперной техники очень беспокоила Котельникова. Еще там, в Воронеже, он ставил перед штабом Орловского военного округа вопросы о доукомплектовании соединения боевой техникой, но не получил даже сколько-нибудь обнадеживающих обещаний. В пути тешил себя надеждой, что, возможно, все необходимое прибудет с заводов или складов прямо по назначению, но надежда оставалась надеждой, а доукомплектовываться было нечем.

Тем не менее части и подразделения дивизии организованно и с энтузиазмом приступили к выполнению задачи, поставленной перед ними командованием 28-й армии.

СХЕМА ОБОРОНЫ ЕЛЬНИ

Накануне войны Ельня была центром одного из крупных сельскохозяйственных районов Смоленской области. В деревнях и селах проживало 56 тысяч человек, в самом городе — около восьми тысяч. Сельскохозяйственным производством занимались 267 колхозов и один совхоз. Горожане работали на кирпичном, льноперерабатывающем, хлебном, молочном заводах, на железной дороге, ряде других предприятий местного значения, в различных районных учреждениях и конторах.

Расположенный на водораздельном плато Смоленско-Московской возвышенности небольшой город Ельня, первое упоминание о котором относится к 1150 году, многое повидал на своем веку. В его истории оставили след монголо-татарское нашествие, набеги Великого Литовского государства, польско-шведская интервенция и поход Наполеона на Москву. Причиной тому было географическое положение, открывавшее кратчайшие пути на Смоленск, в города Красный, Могилев, Оршу, Дорогобуж, Вязьму, Калугу и в прельщавшую многих завоевателей российскую столицу Москву. Учитывало это в своих захватнических планах и гитлеровское командование. Ведь старинные большаки Ельня — Вязьма и Ельня — Спас-Деменск обеспечивали выход на две стратегические магистрали Минск — Москва и Варшава — Москва, что позволяло обойти сражающиеся части Красной Армии с тыла, вырваться на подступы к Москве. Кроме того, с северо-запада на юго-восток пересекала Ельнинский район железная дорога Смоленск — Мичуринск, по ней можно зайти в тыл Москвы, прорваться аж к Воронежу.

Эту не очень заметную на карте, но очень важную в натуре географическую точку и предстояло защищать воинам 19-й Воронежской ордена Трудового Красного Знамени стрелковой дивизии.

Прибытие в район Ельни такого количества военных людей, какое превышало численность всего городского населения, коренным образом изменило облик города. На тихих улочках стало людно и шумно, пыльно и… тревожно. Строительство оборонительных сооружений дало работу всем, местным и приезжим. Объединяло их желание не дать противнику прорваться в глубь страны, к ее столице.

Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов 4 июля подписал боевое распоряжение № 2 штаба армии. Согласно ему 19-я стрелковая дивизия должна была занять, подготовить и защищать очень большую оборонительную полосу. Ее правая граница определялась разграничительной линией в направлении от деревни Митишково Мархоткинского сельсовета Дорогобужского района через деревню Петрянино Андреевского сельсовета Ельнинского района на железнодорожную станцию Глинка, левая — от деревни Лозинки Юрьевского сельсовета через деревни Холм Малышевского и Новосельцы Лапинского сельсовета на деревню Саловка Беликского сельсовета Починковского района. Передний край главного рубежа обороны — по реке Десна. Правее готовила полосу обороны 24-я армия, левее — 149-я стрелковая дивизия, образованная, как уже говорилось выше, из 57-го стрелкового полка 19-й дивизии.

Далее в директиве шло еще одиннадцать пунктов указаний о том, что полковой участок должен занимать по фронту 8—10 километров, в глубину — А—6 километров и состоять из батальонных районов, занимающих по фронту 2,0—3,5 километра и в глубину 1,5—2,5 километра; что в первую очередь необходимо строить противотанковые препятствия, состоящие в основном из противотанковых рвов, подступы к которым должны простреливаться противотанковым и пулеметным огнем; что система огня всех боевых сооружений должна быть построена на косопредельном и фланговом перекрестном огне, дополняемом огнем из глубины и из укрытий, и т.д.

Была в директиве и некоторая информация о помощи, на которую могло рассчитывать командование дивизии. Сообщалось, например, что «средствами НКВД в каждом батальонном районе будут построены 12—14 упрощенных железобетонных сооружений сопротивляемостью от 122- до 155-миллиметровых снарядов», что «в железобетонных сооружениях каждого батальонного района будут размещены 10—12 станковых пулеметов и 4—6 противотанковых пушек». Силами и средствами самих войск необходимо было немедленно приступить к оборудованию оборонительных участков полевого типа из местных материалов (дерево-земляные, каменно-земляные и др.) (ЦАМО РФ. Ф. 1087. Оп. 1. Д. 4. Л. 1—2).

Подписывая директиву, генерал-лейтенант Качалов ужесточил требования к строительству противотанковых рвов, переправив ширину их по верху с шести на семь метров, глубину с двух с половиной — трех на три с половиной метра и собственноручно красным карандашом дописал: по дну — 4 метра. Правда, вместо девятого командарм разрешил закончить работы десятого июля, т.е. через шесть дней. Вся ответственность «за оперативно-тактическую разбивку и посадку долговременных сооружений и препятствий и за строительство полевых сооружений» возлагалась на комдива Котельникова. Донесения о ходе работ и оперсводки предлагалось предоставлять к 20.00 ежедневно.

Надо сказать, что строительство оборонительных рубежей началось сразу же после разбивки их на местности. Районные органы власти показали высокую свою активность как в мобилизации женщин, стариков и подростков, так и в организации их работы — обеспечении инструментом, налаживании питания и доставке населения на определенные участки.