Десятый этаж - Артемис Мантикор

Прозвучал треск и ствол дерева пробил путь на первый этаж, вгрызаясь в поверхность Стены.

Мимо пролетело несколько камней и комков снега с поверхности.

Нам под ноги потянулось что-то вроде деревянного помоста из веток и листьев. Дерево приглашало нас забраться на него.

— Впечатляет, — отметила Белая. — Друиды никогда не становились бедствиями. Надеюсь, ты не будешь первым.

И похвала, и предупреждение. Мда.

Я первым встал на живой лифт, а следом за мной потянулась Белая, остальные и единственный оставшийся с нами проходчик из Лиги.

Помост начал медленно подниматься вверх. Белая задумчиво поглядывала на нашу группу. У неё за спиной стоял Кот и улыбался до ушей. Альма тоже улыбалась, правда вряд-ли понимала причины радости проходчика Лиги. Тия нездорово посматривала на меня. Мерлин изучал фрагмент ангелоида, на пару с Хантером. Нэсса просто осматривалась и наслаждалась путешествием.

Моя боевая группа становилась эффективной. Теперь называть себя Орденом Смотрителей уже не так странно.

— Наружу со Стены сбежать невозможно, — неожиданно продолжила разговор Белая. Смерть от переохлаждения, затем от миазмов, а ниже обитают такие летуны, каких ты не способен представить. Намного страшнее, чем тот тёмный дух, способность которого носит твоя шаманка. Жить на Стене тоже нельзя. От Ивента тебя никто не защитит, если ты сам не превратишься в чудовище.

— А если переждать внутри Стены? — спросил я.

— Не выйдет. Гон. Стена в момент ивентов сходит с ума. Множественные прорывы с нижних уровней. Да, в защищённой локации-крепости на первом-втором этаже, это возможно, но только для сильнейших. Обычно переживают Ивент лидеры крупных группировок. Хотя в этом цикле две из них ещё слишком слабы. Может, ещё выживет пара человек из тех, кого они будут защищать. Хотя всем неплохо бы иметь уровень угрозы не ниже двух сотен. Выживших всегда мало.

— Но они есть…

— Не обольщайся оказаться в их числе. В этот раз даже я не уверена, что переживу Ивент, — Белая снова задумалась, бросила взгляд на проползавшие мимо этажи и добавила. — Стена будто не в себе… За это время я обычно начинаю подходить к четырнадцатому. С каждым разом мне даётся это всё быстрее, хоть и слишком часто приходится набирать группу заново. Но в этот раз я только едва дошла до девятого.

— Монстры?

— Не только. В этот раз здесь всё другое. Каждый раз Стена после Ивента собирается по-новому, появляются новые терминалы и монстры, некоторые старые виды исчезают. Сектора меняются. Но в этот раз что-то иначе. Никогда ещё на моей памяти не встречалось столько прорывов и бедствий, а мёртвые пересмешники не поднимались наверх…

Голос девушки понизился. Мы были уже между вторым и третьим этажами.

— А уровня с восьмого я перестала встречать нормальные терминалы, — закончила Белая.

— Мы видели недавно био-некротический.

— Они все извращены какой-нибудь некротической дрянью, техноцитом, пустотой или ещё какой-то мерзостью, — кивнула Белая. — Здесь такого полно. Привычный баланс Стены нарушен. Мне страшно даже представить, что будет на десятом этаже в этом цикле.

— А что там? Особый босс?

— Белая чуть улыбнулась. — Не совсем. Это… лучше увидеть самому. Когда ты достигнешь десятки, многое поймёшь и часть ненужных вопросов отпадёт сама собой.

Впереди показался выход на поверхность. Ещё немного, и мы поравняемся с первым этажом, а затем окажемся наверху. Там нас наверняка ждут — такой прорыв не могли не заметить.

— У тебя есть время на последний вопрос, проходчик, — сказала Белая. — В следующий раз у тебя будет такая возможность очень нескоро.

Последний вопрос, значит? Что важного она могла бы мне сказать? С поиском пути эволюции во что-то нормальное она не поможет — иначе об этом бы знала и Серая. Да и в целом любая важная информация есть там. Тогда что я могу спросить действительно ценного?

— Что такое на самом деле Ивент?

Белая вздрогнула. Вопрос сильно ей не понравился.

— Это конец, проходчик, — ответила она. — В прямом смысле конец. В день, когда разобьются луны на Стену спустятся четыре всадника. Один за другим. Каждый будет чистить Стену, а сама она попытается выдавить нас наверх.

— Всадники? Это особые боссы? И как их убить?

— Много вопросов, Арк. Но ответ один. Никак. Их нельзя убивать. Если все четверо будут мертвы, разобьётся пятая луна, и появится он. Далахан. Всадник без головы.

— А он…

— Белая!! Это же Белая!!! БЕЛАЯ!!!

Нас огласил крик множества голосов сверху. Жители города приветствовали легендарного героя. А затем они увидели нас. И вокруг понеслись новые слухи, рождавшиеся прямо сейчас.

Я не мог слышать в общем гомоне людей отдельные голоса, но я видел и знал, что многих взволновал вопрос, кто это поднялся наверх вместе с Белой.

Платформа поднялась на самый верх. Ветви замерли, и дерево позволило нам сойти на холодном камне Стены.

Снаружи шёл снег. Мы были в черте города, но на окраине. Здесь было уже прохладно, но ещё не смертельно холодно.

Среди собравшейся публики я узнал бороду Медведя — тот как всегда был одет в выделявшуюся цветастую мантию. Он шептался с какой-то светловолосой девушкой из Своры. Чуть поодаль смотрела пара воинов Гильдии. Тех, кого мы встречали во время нападения птиц.

Среди толпы взгляд выцепил Дину. Девушка задумчиво посматривала на нас. Рядом с ней стояло три незнакомых бойца, явно из одной с ней группы. Значит, собрала свой отряд?

— Идём, Арк, — сказала Белая. — Доложить Серой о ликвидированном бедствии — твой долг проходчика.

Едва платформа остановилась, как она шагнула с неё на поверхность Стены и спешно направилась в сторону видневшегося вдалеке гигантского генератора.

Я на миг обернулся к остальным, и затем пошёл за ней следом.

Толпа вокруг тоже посеменила за нами. А по пути к ней примыкали всё новые и новые люди. Похоже, появление Белой для всех было событием особенного масштаба.

Когда легендарный проходчик свернула на улочку к башенке Стены, где находилась Обсерватория, за нами уже следовала целая толпа. Я невольно задумался о том, что в городе намного больше людей, чем я сперва думал. Не мегаполис, но несколько десятков тысяч жителей здесь должно быть. А может, и больше. И судя по тому, что никто в тоннелях под нами не толкается, очень немногие их них спускаются вниз.

Мирные жители и инженеры, для которых путь проходчика был лишь