Завихрение - Валерия Аальская

— Топаешь, как слон — недовольно, но явно заинтересованно сказал кот, не оборачиваясь. — И молоко у тебя невкусное.

— Ну извини, я в молоке не разбираюсь, — ответил я. Факт разговора котом меня уже не очень волновал, только какая-то часть сознания ядовито хихикала и крутила пальцем у виска.

— В следующий раз меня с собой возьмешь. Я в молоке разбираюсь, — авторитетно сказал кот. — Кстати, я Барсик.

Я представился, но кота моя личность явно волновала гораздо меньше, чем молоко.

— Еще налей, — потребовал усатый.

— А ты не слишком-то наглеешь, а?.. — спросил я, но налил молока.

Некоторое время на кухне было тихо; слышно было только, как кот лакал молоко, обозванное невкусным. Хвост недовольно шевелился.

На этот раз пить все кот не стал, оставив в блюдце примерно половину. Довольно облизнулся, повернулся ко мне мордой, легко вспрыгнул на стул и пристально изучил, как барышник подозрительно дешевую лошадь.

— А сметанки нету?.. — жалобно спросил кот. Глаза сразу из яростных стали умильно-просящими. — Я так по сметанке соскучился…

— Нет, я не купил, — покаянно сказал я.

— А колбаски?..

— И колбаски нету.

— А сосиски?..

— И сосисок нету.

— Ну хоть рыбки?! Я ж не про мясо тушеное спрашиваю!

— Ты что, правда такой голодный?..

— А ты еще спрашиваешь! Меня уже давно никто не кормит… — жалобно сказал кот.

Я глубоко вздохнул, перенес табурет вместе с котом к холодильнику, открыл дверцу.

— Выбирай, — широко махнул рукой я, понимая, что кот сейчас просто сожрет все, что найдет — включая сам холодильник.

Кот, против ожидаемого, только поморщился.

— И это вы, люди, называете едой?!

Я кивнул.

— Какой изврат!!!

— Ну, хочешь, вместе в магазин сходим… — неуверенно предложил я.

Барсик заявил, что мечтал об этом всю свою жизнь. Я уже двинулся к двери, но потом остановился, повернулся к Барсику и внушительно произнес:

— Но ты будешь вести себя прилично.

— А я себя что, неприлично веду?! — возмутился кот. — На себя посмотри! Кормишь меня всякой падалью! Учти, купишь кошачий корм — сам его будешь есть!

Я задумался, с какой это стати я вообще должен кормить какого-то приблудного кота, а уж тем более его слушаться, но потом решил сегодня побыть добрым.

— Прилично — значит так, как полагается коту.

— А как полагается коту?.. — немедленно заинтересовался Барсик.

— Коту полагается сидеть в сумке-переноске и молчать.

— А как же я буду тебе рекомендовать, что купить?!

— Очень тихо, чтобы тебя никто не услышал.

— Ла-а-адно, — протянул Барсик.

Я посадил кота в свою сумку со строгим наказом не гадить, оставив широкую щель для обзора, обулся, запер дверь и отправился проторенным путем к магазину, стараясь не прислушиваться к комментариям кота.

— Ух ты!.. Как все изменилось-то, а!.. Надо Вику рассказать, что Анькин дом снесли, а там, где Витька жил, теперь гастроном…

— Это называется супермаркет.

— Суп и что?..

— Супермаркет. Это магазин такой.

— А… Ох, сколько тут магазинов! А улицу зачем переименовали?.. А почему одеты все так странно?.. А храм куда делся?.. А почему никто царя-батюшку не припоминает?.. Ух ты, а это что за странные железные повозки?.. А лошади куда убежали?!

— Это называется "машина". Такая безлошадная карета.

— Магическая?.. — заинтересовался Барсик.

— Нет, техническая.

— Это шутка?..

— Нет, я абсолютно серьезно.

Барсик на некоторое время завис. Я даже обрадовался, что он наконец-то замолчал, но тишина быстро была нарушена.

— Подожди… — медленно произнес Барсик почти по-кошачьи — я едва его пронял. — А мы вообще где?!

— На Земле, — фыркнул я. — Это такая планета Солнечной Системы. А если тебя интересует не "где", а "когда", то, в таком случае, это двадцать первый век, сейчас конец мая…

— ГДЕ?!!!

Я повторил, но немного тише. На меня с моим странным котом уже начинали коситься.

— А почему ты меня тогда видишь?.. Я ж это, с другой параллели… вероятности… как это у вас называется?..

— Никак. У нас это еще не открыли.

— А почему ты тогда не удивляешься?.. Меня же у вас это… не существует…

— Что не мешало тебе пугать всех остальных жителей той несчастной квартиры.

— Эта комната — грань между вероятностями, там я могу делать, что хочу. А выйти из квартиры я могу только тогда, когда меня кто-нибудь выведет. Я думал, ты с той стороны… Почему ты не удивляешься, что я с тобой разговариваю?..

— А я в вас верю.

— В смысле?..

— Я фантаст. А писать о том, во что совсем, ну ни капельки, не веришь, попросту невозможно.

— А-а-а…

— Кстати, вот мы и пришли.

Я зашел в магазин, и мы с котом отправились покупать еду. Я привычно прошел мимо первого стеллажа, но меня немедленно дернули.

— Килограмм картошки.

— Зачем?!

— Я же сказал, килограмм картошки, три морковки, три крупных луковицы… Ты что больше любишь — рис или гречку?..

— Все равно.

— Тогда по полкило того и другого. Чего не берешь?..

— Сейчас, корзинку возьму…

Я покорно сложил все названное в корзину.

— Сметану, ту, у которой жирность побольше. Сливочки… Мур-р-р… ладно, это на праздник… и молока приличного, вон того, что с зеленой бирочкой.

— Это ценник.

— Все равно, я же чую.

— Пакет плотно запаян.

— Не пререкайся, а бери и клади! Десяток яиц, зелень… рыбки, мур-р-р… Вон ту, крупную, с головой, у нее еще плавник драный…

— Сам варить будишь, — предупредил я, показывая продавщице рыбину и прося завернуть так, чтобы не выпачкала джинсы, когда хвост будет торчать из пакета. Готовить я не умел и не любил, все, на что хватало моей фантазии — макароны или пачка пельменей из магазина. В самом крайнем случае — яичница. В особенно удачной ситуации — не подгоревшая…

— А почему тут мяса нет?.. — тем временем возмущался Барсик.

— Есть. Вот.

— Это колбаса и полуфабрикаты. Гадость, — авторитетно сморщил нос кот, сразу сделавшись похожим на мою бывшую жену. Я не стал интересоваться, откуда он знает слово "полуфабрикат", решив, что для моей психики будет лучше этого не знать. — А нормальной свининки, баранинки, говядинки, телятинки, курятинки?..

Я спросил у продавца; она показала самый дальний холодильник. Выбирать было откровенно не из чего — три несчастных, совершенно размороженных суповых набора, одна дохлая курица, оскорбленно косящаяся на меня налитым кровью глазом, и четыре крупных куска говядины без костей.

— Устроит?..

— М-да… — протянул Барсик. Я так и не понял, было ли это "да" по-кошачьи или все-таки выражение его эмоций по этому поводу. — Бери кусок говядины, вот тот, второй снизу. Он тоже не очень, но получше, чем все остальное, мур-р-р…