Грета и потерянная армия - Хлоя Джейкобс

был огром, не превращало это автоматически в часовую бомбу, но также и не гарантировало того, что это не станет-таки часовой бомбой.

Грета скрестила руки, ощущая уравновешенный вес своего меча на бедре и кинжала, привязанного к лодыжке. Она хотела увидеть, что собой представляет этот молодой гоблин, на всякий случай готовясь выручить его из беды.

Огромный огр отпустил Тамсин и с рычанием обернулся. Грета собралась с силами, но едва огр взглянул на парня, который встал и бросил ему вызов — он даже не начал обливаться холодным потом, доставать оружие или делать что-то ещё — тут же сдался.

Он отошел от барной стойки и поднял руку в знак «Эй, я просто собирался уходить».

Даже четверка вульгарных гномов притихла. Один из них насмешливо улыбнулся молодому гоблину, но не получил никакой поддержки от своих приятелей.

Гоблин не стал дожидаться, пока огр уйдет. Его взгляд скользнул по комнате, словно заглядывая каждому в глаза… и остановился на ней, когда повернулся спиной ко всем остальным.

Его взгляд был очень проницательным, а когда он вернулся к своему столику, то больше не смотрел ни на кого другого. Только на нее.

Ее желудок сжался, когда она заметила в его взгляде аметистовый оттенок. Проигнорировав ощущение внезапного странного трепета в животе и стиснув зубы, она отвернулась от этого глубокого взгляда, для виду пожав плечами. Она вернулась на своё место, нарочно не обращая больше никакого внимания ни на огра, ни на молодого гоблина, ни на кого-либо ещё из посетителей заведения «Маидры».

Ей не следовало вставать со своего места. Грета пришла сюда ни в качестве вышибалы, охотницы за головами или кого-либо ещё. Сегодня ночью она намеревалась вести себя так, будто у нее еще была надежда хоть как-нибудь достойно провести день своего рождения. Просто выпить напиток прежде, чем она будет вынуждена вновь вернуться к холоду и одиночеству, было единственным, чего она хотела.

Уровень шума в таверне постепенно вернулся к норме. Несколько минут спустя подошла Тамсин, поддерживая равновесие двух кружек из выдолбленного сухостойного дерева с помощью подноса, сделанного из того же материала. Она выглядела стесненной и настороженной. Как и у всех остальных, ее внимание было сосредоточенно на этом странном гоблине, но она старалась этого не показывать. На самом деле, это было довольно забавно, и если бы Грета была в лучшем настроении, то она, вероятнее всего, громко бы расхохоталась и указала бы на то, насколько взвинченными они все выглядели.

Но опять же, может им было известно об этом парне что-то, чего она не знала.

Тамсин бесцеремонно хлопнула первой кружкой по центру круглого столика, за которым сидела Грета — очевидно, вовсе не беспокоясь о ней. Она даже не дождалась, пока Грета поблагодарит ее или заплатит за свой напиток, прежде чем отправиться к столику гоблина и водрузить перед ним вторую кружку. Ему также адресовали глубокий реверанс и формальное «спасибо», которые Грета сочла, скорее всего, заслуженными. В конце концов, этот парень предотвратил бой у барной стойки всего одним словом… хотя, возможно, и без его вмешательства всё было бы хорошо. Этого никто никогда не узнает.

Черт возьми. Грета так и знала. Она неспроста удерживала руку на рукоятке своего меча, и каким-то образом этот гоблин изменил ход событий. Мало кто обладал таким влиянием, и она хотела выяснить, что в нем такого особенного.

Он был в хорошей физической форме, это было точно. Высокий, широкий и пугающий. Большинство посетителей «Маидры» сняли свою верхнюю одежду, включая и молодого гоблина, его мышцы под простой белой льняной туникой были расположены так, как она никогда раньше ни у кого больше не замечала.

Он откинулся на спинку стула. Его поза была расслабленной, но настороженной.

Грета обследовала все, начиная с относительного качества его одежды и заканчивая размером его руки, лежащей на поцарапанной деревянной поверхности столика. Внезапно он встал, и ее взгляд переметнулся к его лицу.

Он снова обошел стол, и комната замерла в ожидании его места назначения, но Грета уже знала, что он направлялся именно к ней.

Она была в бесчисленных битвах и сталкивалась со всякими разными существами, которые хотели ее смерти. И осталась в живых, только научившись сохранять хладнокровие в любой ситуации.

Так почему же теперь ее сердце билось так сильно, что, должно быть, все, кто находился в помещении, это слышали?

Держась настолько спокойно, насколько могла, она уставилась в свою чашку, чтобы получше спрятать лицо. Когда он остановился прямо перед ее столиком, у нее забегали мурашки по коже. Он просто стоял там, нависая над ней.

Она обследовала комнату из-под своего шарфа и капюшона. Все уставились на них. Тамсин меньше всех удавалось скрывать это. Ее рот был настолько широко раскрыт, что подбородок, возможно, с успехом сможет дотянуться до пола.

После долгого мгновения стало понятно, что он не воспримет намёк и не уйдет, поэтому она наконец-то подняла глаза.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Тон ее голоса должен был дать ему понять, что на самом деле она не хотела ему с чем-либо помогать, но ему либо было все равно, либо он был слишком непроницаемым, потому что он лишь выдвинул стул и сел напротив нее.

Она застонала и начала подниматься.

— Простите, но мне уже нужно уходить, — коротко сказала она.

Он кивком указал в сторону ее нетронутой кружки.

— Ты ещё не допила свой эль, — прогрохотал его голос. Он был очень глубоким, с небольшим перегибом, который напомнил о том, что ей здесь не место, потому что она не смогла бы сымитировать этот акцент, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

— Не страшно. Почему бы вам не выпить его? — предложила она.

— У меня есть свой собственный.

Он наклонился над пространством между их двумя столиками и схватил свою кружку. Горло Греты пересохло, когда она увидела, как разворачивается его большое тело, и что-то глубоко внутри нее в первые в жизни пробудилось. Ее глаза расширились от внезапного понимания и осознания.

Он выпрямился и улыбнулся ей, и ей пришлось унять появившуюся дрожь.

— Я надеялся, что, возможно,