Настоящая попаданка - Ариана Леви

еще одна великовозрастная «доченька». Я, надеюсь, хотя бы лесоруб не является моим сыночком в этой безумной театральной постановке? Потому что тогда мне на вид должно быть не меньше шестидесяти, так как мужик сам выглядит лет на сорок. Я и хотела увидеть своё новоё лицо, и боялась. С помощью Даринки я переоделась в сухое — такую же грубую бесформенную бесцветную тряпку, как моя ночнушка, только материал чуть плотнее. Затем Даринка мне повязала передник — кажется, он тут считается обязательным атрибутом для женщины. У самой Даринки он тоже был, хотя платье у неё было чуть посимпатичнее, но такое же бесцветное. На голову мне повязали платок, и теперь я, наверное, выглядела, как сестра-близнец той бабы, которая меня разбудила. Нет, я всё же должна увидеть своё отражение.

— Даринка, а где у нас зеркало? — спросила я.

Даринка почему-то испугалась и воскликнула:

— Я не брала!

Вот дура, я разве её в чем-то обвиняю?

— А кто брал? — надо же выяснить, где зеркало.

— Не знаю! Я вообще к сундуку с приданым не подходила!

Я обвела комнату взглядом, остановившись на красивом резном сундуке. Прошла к нему, открыла. Ага, вот где у них нормальные шмотки! Ну как, нормальные — стилизованные под старину, конечно, но хоть цветные, и материал получше качеством. А то я решила, что действие непонятного спектакля, в котором я участвую против воли, происходит еще до изобретения красителей.

Так, тут еще украшения, бусики всякие… Хм, похоже на натуральный жемчуг. Нехилый бюджет у постановочки, раз ради исторической аутентичности не пожалели денег. В старину-то искусственного жемчуга не было. Ага, вот и зеркало. Мутное какое-то, неровное, но резная ручка и рамка очень дорого смотрятся. Прям даже стильненько. Я б себе такое купила, только с нормальной отражающей поверхностью.

Ну, что мы имеем? А имеем мы жирное одутловатое лицо, маленькие поросячьи глазки, которых не видно из-за щек, и уже явно начавшую стареть кожу. Мне теперь меньше сорока лет никто не даст, а то и все пятьдесят! Господи, я старая! За что-о-о-о?..

Так, нет, Влада, соберись. Это не ты, не твоё отражение. Ты — молодая, красивая девушка с шикарными русыми волосами, идеальными пропорциями тела и колдовскими зелёными глазами. Ты — красавица, а это чучело в зеркале — не ты. Это происки врагов, чья-то злая месть. Вот на этой мысли надо сосредоточиться, а не начинать себя оплакивать. Ты выберешься из этой передряги, ты же Соколова! И добьёшься наказания для виновных. Но сейчас надо разведать обстановку, найти возможных союзников и понять, как отсюда сбежать. Причем не просто сбежать, а с доказательствами. Если я в таком виде заявлюсь к папе, он меня даже слушать не будет. Вряд ли он сможет узнать свою золотую доченьку в этой старой толстухе. Можно, конечно, сказать что-то, что знаем только мы — в фильмах обычно это срабатывало. Но, насколько я знаю папочку, он скорее решит, что я причастна к похищению его девочки и выпытала эту информацию у неё. Так что так дело не пойдёт. Хотя, в крайнем случае, если у меня не будет другого выхода — придётся все-таки обратиться к нему. Надеюсь, он меня хотя бы выслушает, а не сразу убьёт. Впрочем, до него еще добраться надо. А значит, нужны союзники. Тот парень, Гринька, вроде не очень дружелюбно настроен к лесорубу, зато проявляет заботу по отношению ко мне. Этим можно воспользоваться. А еще есть соседи — вдруг они не участвуют в постановке, а просто живут рядом? Этот вариант стоит проработать. У них можно получить информацию о собственном местонахождении, и, возможно, попросить о помощи.

Тут хлопнула дверь — это вернулся Гринька. С безголовой тушкой дохлой птицы, которую он держал за обрубок шеи. Отдал Даринке и ушёл. Даринка забрала тушку, кинула в таз, затем плеснула на неё ковшиком воды из бака, стоявшего на печи. От воды шёл пар.

— Матушка, — обратилась ко мне Даринка, — Ты ставишь воду, а я курицу ощипываю?

Я кивнула — самой мне к этой мертвой птичке притрагиваться не хотелось — и двинулась к печке. На полке рядом стояли разных форм котлы и котелки, с крышками и без. Внутри печки горел огонь, пробиваясь через заслонку. Сверху была железная плита, а в ней какие-то металлические круги разных размеров. И как этим пользоваться? Нет, я, конечно, умела готовить кофе, ну и, там, омлет с зеленью могла организовать — я не была беспомощной девицей, которая и позавтракать не может самостоятельно. Всё-таки почти год я жила отдельно от родителей, и не всегда служанка была рядом. Но я всё это делала с помощью современной техники, а не вот этого всего.

Ладно, Даринка сказала, надо поставить воду. А зачем? Видимо, чтобы сварить несчастный птичий труп (хотя я и была рада, что жертвой топора стала эта птичка, а не я). Для такого трупа нужна посудинка побольше. Взяв средних размеров котёл, я отправилась искать воду. Обошла всю хату, которая состояла из одной этой комнаты — довольно большой, конечно, но всё же. Не обнаружила ни раковины, ни входа в санузел. Где воду-то брать? И ладно воду, куда они в туалет-то ходят? Единственная дверь из хаты вела во двор.

— Даринка, а где воду-то брать? — спросила я. Даринка отвлеклась от процесса выдирания перьев из птичьей… тушки, и посмотрела на меня:

— Ась? А что, уже кончилась? — удивилась она, — Вчера же с вечера наносили!

Она вскочила, обтёрла руки о передник — так вот зачем он нужен и вот почему он у всех такой замызганный! — и подошла к стоящим у окна на скамейке здоровым бочкам. Сдвинула крышку с одной из них и перевела на меня недоуменный взгляд:

— Матушка, ты чего? Вот же, полная бочка воды! И котёл бы ты побольше взяла, суп же варить будем!

В общем, с Даринкиной помощью мы сварили-таки обед. Надо сказать, интересный опыт. Я чистила картошку сама, ножом! Ковыряла ей глазки, представляя, что это глаза неведомых мне похитителей-извращенцев, заточивших меня в это жуткое тело. И я научилась пользоваться печкой! Оказывается эти круги — что-то типа функции регулировки температуры у обычной плиты. Сдвигая их по очереди в сторону, можно постепенно увеличивать площадь открытого огня, что, в свою очередь означает более высокую температуру воздействия. Прямо-таки лабораторка по физике! Мне, может быть, даже понравилось бы, если бы я здесь на экскурсии оказалась. Но я блин, не на экскурсии ни разу! И стоять, и двигаться в этом