«Пипец этой вашей Омерике, или линия фронта проходит… Везде!» - Андрей Арсланович Мансуров

успеют убраться с территории Афгонистана. А противнику только этого и надо!

Чтоб не осталось следов.

Собственно, даже если б следы и остались, ничего особо страшного для врагов не произошло бы: во-первых, на всех деталях дронов стоит клеймо «сделано в Кхатае» – сам Парсонс не присутствовал при разборке единственного попавшего в руки отдела технических новинок образца, разбившегося в предгорьях Покистана, заряд самоподрыва которого почему-то не сработал, но видел фотографии и чертежи: умное и практичное устройство! Ещё бы – росские других не делают! А кхатайцы отмажутся традиционно: «мало ли кто не использует в своих аппаратах их дешёвых и надёжных деталей!»

А во-вторых – Конвенция! О всемерной борьбе с…

Будь оно всё неладно!

Подумав, и покусав многострадальные губы, на которых уже живого места не было, резидент ближневосточного округа отпер левый ящик стола.

Бутылку дороженного настоящего скотча он приберегал, разумеется, для более торжественного и приятного случая. Например, когда ему поступил бы отчёт о том, что готовая партия героина, семьдесят процентов мирового производства которого негласно (Впрочем, об этом давно знают и разведка, и даже трубят во всеуслышание СМИ противников!) контролирует его ведомство, оттерев от этой кормушки даже Великобрютанскую королеву, уже благополучно пересекла границу толерантной Гелландии. Откуда её уже не торопясь…

Но, похоже, в этом году надежда на это так же реальна, как сохранить прошлогодний снег на раскалённой сковородке!

Поэтому пока не отправили начальником гарнизона какого-нибудь онтарктического поста, к пингвинам и моржам, надо…

Э-эхх…

Акватория тихого океана.

Капитану «Джорджа Вэшингтона» повезло.

Если можно назвать везением то, что его АПЛ первой подверглась нападению «Тередо супериорус».

Но это куда позже, спустя пару месяцев, чёртовы учёные умники их так окрестили. По науке. А тогда, когда Сэм Бауэрс обнаружил странную течь в девятом отсеке, они этого гордого названия не носили. Да они вообще никакого названия не носили!

Они, по-идее, и существовать-то не имели никакого права!

Потому что – что это за твари, которые могут прогрызать два дюйма молибденово-вольфрамовой стали?!!! А до этого – преодолеть пятидюймовое, по прочности ничуть этой самой стали не уступающее, покрытие из эпоксидно-кевларовой мастики, снижающей шумность боевой лодки, и страхующей от зарядов торпед и противолодочных мин.

О существовании таких тварей капитан первого ранга Сэм Бауэрс, назначенный на «Джорджа Вэшингтона» вначале старшим помощником капитана Гендерсона, и к моменту нападения (по-другому это происшествие и не назовёшь!) три года как заменивший ветерана, и уже сам полностью отвечавший за функциональную готовность вверенной ему техники и боеспособность двухсот десяти человек личного состава, попросту не подозревал.

Поэтому, когда моторист второй категории Элайджа Айзекс доложил на мостик, что в отсеке номер девять – течь, Бауэрс не то что насторожился – пришёл в ужас: если сдали два дюйма прочного стального корпуса, и пятидюймовая оболочка, дела – хуже некуда! Поскольку герметичность этого кокона может быть нарушена только каким-то уж чрезвычайно прочным инструментом: вроде алмазного бура!

А уж ремонту подлежит только в стационарном доке! Если вообще подлежит…

Поэтому он немедленно дал команду на подвсплытие до пятидесяти футов, (плевать на «опасность обнаружения со спутников»!) и приказал бригаде дежурного инженера сломя голову бежать в девятый отсек.

Сам же вывел на центральный экран изображения с видеокамер аварийного отсека, и принялся внимательно изучать обстановку. Так, вода хлещет – будь здоров. Ага – вот напор уменьшился: упало забортное давление в результате подвсплытия. Вода вся благополучно уходит через шпигаты – вниз, в трюм. И на пульте у него под боком мигает зелёненький огонёк: стало быть, трюмная помпа уже начала аварийную откачку.

Вообще-то девятый – это опасно близко к реактору и шахтам ракет. Разумеется, и ракеты и реактор АПЛ – святая святых! – защищены надёжно. Да и все системы, отвечающие за их нормальную работу и сохранность, многократно дублированы, но…

Но лучше бы этой странной течи не было! Потому что…

Ну вот не должно в современной сверхзащищённой и сверхпрочной подлодке быть течи! А раз появилась – в голову начинают стучаться, ревя, словно стадо кастрируемых баранов, тысячи глупых и навязчивых мыслей!

Спустя три минуты дежурный инженер подошёл к переговорному устройству прямо под первой камерой отсека. Взглянул в объектив:

– Капитан, сэр? Разрешите доложить?

– Слушаю вас, Тондерн.

– Течь… Устранена. Но… Мы обнаружили во внутренней обшивке…

– Да?

– Не знаю, как точнее сказать, сэр. – с растущим чувством надвигающейся катастрофы, Бауэрс слушал, как нотки сомнения, страха, и недоумения прорываются в голос всегда такого спокойного и компетентного специалиста: ещё бы! Шесть лет на подлодках! – Словом, в прочном корпусе тоже дара. Соосная с выходным отверстием. Круглая. Диаметром с полдюйма. И хлестало оттуда, пока не понизилось давление забортной воды – будь здоров!

Но сейчас всё заделано.

– Вас понял, инженер. Чем, по вашему мнению, могла быть проделана такая дыра?

– Затрудняюсь сказать, сэр. Дыра, конечно, не идеально круглая… Но похоже всё же на сверло. Только не обычное, типа победитового, сплошного, а – колонковое. То есть, такое, у которого резцы-алмазы по краям, а в середине – отверстие для отбора проб!..

– Подозреваете, что кто-то смог подвести к корпусу лодки аппарат для отбора проб покрытия и металла?

– Э-э… Да, сэр. Вот только не представляю себе, как это возможно было на глубине ста фантомов!*

* Около четырехсот метров.

– Я тоже не представляю. Однако раз течь заделана, можете вернуться к своим основным обязанностям. На рабочее место.

– Есть, сэр.

Однако не прошло и полминуты, как инженера и его троих подчинённых пришлось вернуть. На этот раз в восьмой отсек: появилась новая течь! С этой справиться удалось за две минуты: поскольку все материалы и инструменты были у бригады с собой.

Но уходить из отсека Майк Тондерн не спешил: мало ли!..

И точно. Новое отверстие появилось буквально у него на глазах! И появился и…

Его создатель!

Капитан Бауэрс не без нарастающего удивления пронаблюдал, как инженер и один из его помощников пытаются что-то явно скользкое и подвижное, быстро и хаотично перемещающееся по палубе, схватить, и даже используют для этого огнетушитель и пластиковую кювету, в то время как двое техников заделывают третье отверстие.

Тондерн подошёл снова к переговорному устройству. Глаза снова посмотрели в камеру: на этот раз расширившиеся и бегающие:

– Сэр! Тут, тут… Э-э… Словом, вам лучше бы глянуть самому!

Бауэрс понял, что Майк не хочет, чтоб остальные офицеры из дежурящей на вахте смены, что-то это увидели. То, что сейчас покоилось в пластиковой кювете, и то, что он сам первоначально на изображении принял за кусок чёрного шланга.