«Пипец этой вашей Омерике, или линия фронта проходит… Везде!» - Андрей Арсланович Мансуров

Гул недовольных голосов снова заполнил тесное пространство тоннеля. Николай только сейчас понял, что здесь буквально дышать нечем! И стены… Словно сдвигаются!

Клаустрофобия?!

Нет, ему сейчас нельзя предаваться фобиям да абстрактным рассуждениям.

Нужно оценить и отреагировать на действия… Врага!

А умно. Никто – ни слова о том, что через несколько часов, если не подобрать должного лечения, (А как его уверяли, это невозможно!) эти «нанюхавшиеся», умрут в страшных мучениях, покрывшись гноящимися и кровоточащими ранами. «Дегазация», как же…

Сволочи. Идиоты! Нет, не те, кто сейчас оказался заперт рядом с ним, а те, кто планировал проклятую операцию! И передал ему «подробнейшие и чёткие» инструкции!

Бараны! Почему нельзя было просто – бросить ампулку в один из тех тоннелей, куда ныряют поезда?! Нет, они, конечно, объяснили ему, что тогда эффективность окажется на порядок ниже, поскольку бактериям-бациллам желательно попасть не в пустое воздушное пространство, где никого нет, а сразу – на кожу. И его возражения о том, что и в тоннелях это так и так произошло бы через систему воздухозаборников вагонов, отмели, как «вздор».

Аналитики из Лэнкли всё продумали. Просчитали. Разработали детально – чтоб и эффективно и безопасно. В-смысле – для него, распространителя, безопасно… А, что вероятней, чтоб не могли через него, пешку-исполнителя, выйти на них: организаторов и тех, кто всё спланировал.

Ещё бы! Такой козырь! Факты! Того, что ЦРО ведёт гибридную, и высокотехнологичную, электронную, и банально – бактериологическую, войну – уже почти не скрываясь!

Козлы безмозглые. Рассчитали они.

Глядеть, как медленно, но верно движется очередь, в которую как-то быстро и привычно организовалась столичная толпа, было выше его сил. Он хоть и пристроился в хвост, но входить…

Нет, нечего ему там делать!

Вычислили его, как пить дать вычислили!

И если сейчас не «берут», так только потому, что не хотят зря сеять панику среди остальных овец. А деваться-то ему… Всё равно некуда!

Эх, мама…

Зачем ты только бросила тогда своего «алкашёвого» сына!..

Иногда он всерьёз думал, что если б с двух лет не находился в казённой, стандартно-рекомендуемой инструкциями для обслуживающего персонала, вежливо-благоприятной атмосфере детского Дома, и если б ему – чуточку больше настоящей, именно – материнской, любви, он бы никогда не…

Потому что как-то так получилось, что именно он оказался там, в этой атмосфере, которую ощущал всей кожей, всем нутром, как насквозь фальшивую и гнетущую, изгоем.

Вечно недовольным. Бунтующим.

И тактично, а затем – и не очень, презираемым и сверстниками и персоналом. Тётя Люда, не скрывая слёз, даже сказала ему однажды: «Ну в кого ж ты такой гад?!». А случилось это после того, как он насыпал в аквариум с рыбками хлорной извести…

Да, сейчас он кристально ясно понимал: он – сволочь. «Асоциальный» тип.

Тварь, решившая из личных, эгоистично-самовлюблённых побуждений, обречь на мучительную смерть сотни тысяч, и, возможно, даже – миллионы таких же как он. Людей.

Сограждан.

Неужели он настолько завидовал, настолько ненавидел их всех, что действительно готов был – убить их, только б не глядеть больше в их тупые, самовлюблённые, и на самом деле полностью своим сытым бытиём довольные, глаза?!

Глаза, с детства видевшие… Семейный очаг. Тёплые заботливые руки. И…

Хватит.

Довольно разводить слюни и сопли.

Знал, на что шёл.

А, может, это как раз подсознательная тяга к саморазрушению, самоуничтожению, подтолкнула его принять предложение вербовщиков?!

Проклятый интернет…

Но тем, кто уже ждёт его, чтоб отвести якобы на «дезактивацию», его слёз не дождаться.

Как и «признательных» показаний.

Сунув в рот палец – так надёжней! – он ногтем передвинул капсулу из дырки в зубе – между зубов.

Разгыз. Проглотил то, что вылилось в слюну…

Падая, почувствовал, что сознание отключается. И, действительно – не больно!

Запоздало подумал: а молодцы их врачи. Хоть здесь не просчита…

Хозяйственное освоение.

«… а я заявляю ещё раз со всей ответственностью – никакого сколько-нибудь существенного «хозяйственного освоения» этих территорий не производится! Вся эта так называемая «деятельность» – всего лишь мыльный пузырь, видимость, пыль, которую представители от Правительства Руссии постоянно пытаются пустить нам в глаза, чтобы оправдать хоть как-то заявленные претензии на гигантский сегмент шельфа и океанического дна: от Шпицбургена и Бенингова пролива – до географического северного Полюса!

Та единственная функционирующая нефтяная скважина, что находится в обозначенной «сфере хозяйственных интересов», является лишь источником постоянного риска загрязнения окружающей акватории, и среды близлежащего архипелага нефтепродуктами.

Угрозой, словно дамоклов меч, постоянно нависающей, по заявлению наших компетентных экспертов, над всем Северным Бассейном! И чреватой настоящей глобальной экологической катастрофой в случае непредвиденных прорывов, предотвратить которые чрезвычайно трудно в силу «непреодолимых воздействий экстремальной внешней среды!»

И я спрашиваю уважаемых членов Комиссии: до каких пор мы будем терпеть злостное игнорирование экологических критериев, установленных Женявской Конвенцией, и последних Рейкьёвикских договорённостей по защите окружающей среды от…»

(Из выступления представителя от СШО, сенатора Ю. С. Малковича перед Комиссией по Контролю за освоением природных ресурсов Северного Ледовитого океана, на заседании от 4 мая 204… г.)

Равнодушное, ни мягкое, ни осторожное, движение механического поршня вытолкнуло капсулу из ячейки. Джексон выдохнул и скрестил пальцы: началось!

Теперь вся ответственность за успех операции – на нём!

Ну и ладно: он докажет, что не зря получает свои (неплохие, кстати говоря!) деньги. Всё-таки – пять лет практики! Работа оператора «Сиуокера» на месторождениях Скендинавии (он теперь с внутренним содроганием вспоминал об этой странице карьеры!), и три года отработки на тренажёрах и симуляторах в «Ю Эс Марин инкорпорейтед».

Выждав пять минут, чтоб бесшумная тень специализированной дюралюминиевой подлодки растаяла за спиной, быстро удаляясь к подводным условным, но от этого ничуть не хуже охраняемым, границам, он включил двигатели. Глушилки он запустил ещё на борту. Теперь – вверх, и вперёд!..

Автоматика придала капсуле нулевую плавучесть, подкачав гелия в балластные цистерны, а восемь капсул-движков по периметру сверхпрочного кевларового аппарата с кремнийорганическим покрытием позволили легко высвободиться из цепких объятий многолетнего толстого слоя ила, огромную тучу которого он взметнул вокруг себя, когда его капсула мягко «приземлилась».

Пространство вокруг «Кракена» всё ещё оставалось абсолютно непрозрачным, но оно, если честно, таким было и без ила: на глубину более мили не проникает ни лучика света. Но на это Джексону было наплевать: он плавал и работал, ориентируясь отнюдь не по зрению!

Рука привычно поднялась к потолку, пощёлкав тумблерами. Так, сонар, УВЧ, магнитометр, гамма– и акустический сканнер. Датчики давления и температурных аномалий. Джипиэс и коллиматор. Порядок: перед лицом возник