«Пипец этой вашей Омерике, или линия фронта проходит… Везде!» - Андрей Арсланович Мансуров

Досрочное списание. Отставка. И – гарантированный «волчий билет».

А это значит – до конца жизни влачить унизительное существование на пособие!

– Да, сэр. Есть докладывать. Сегодня в пять четырнадцать мне доложили о гибели посевов на плантации расположенной на участке… – Мейсснер, утирая пот с лица и шеи уже посеревшим за утро платком, автоматически называл координаты, пытаясь в то же время сообразить – как объяснить промашку! Как могло случиться, что следящие системы не выявили ничего потенциально опасного: ни радары, ни датчики движения, ни визуальный контроль не обнаружили ни малейших признаков того, или – тех аппаратов, или людей, которые могли бы провернуть такую сложную и трудоёмкую операцию, как обработка дефолиантами целого района! – А в пять двадцать восемь доложили о такой же ситуации в районе Зет-девять, координаты…

– Не нужно. Я знаю где расположен район Зет-девять. Дальше.

– Да, сэр… В шесть ноль три доложили… – Мейсснер уже не скрываясь, схватил бутылку, и отпил прямо из горлышка: плевать, что подумает начальство! Он чуял, что если не промочит горло прямо сейчас, не сможет продолжить: оно пересохло так, что каждое слово драло нёбо, словно раскалённый песок, а низ живота сводила судорога: будто кто-то волосатой ледяной рукой стискивал его пах и мошонку!..

Но через пару минут он смог собраться и доложить обо всех сигналах с мест, и рассказал о «принятых мерах»: хотя какие, к чертям собачьим, тут можно принять меры: подохшие растения не оживишь! А новые, если даже перепахать всё и засеять снова – не вырастут! Во-первых, уже потеряна влага, оставшаяся от зимних снегов и весенних дождей. А во-вторых – тщательно охраняемые и даже удобряемые участки потеряны на минимум на три-четыре года. Пока проклятый реактив не разложится от «естественных» природных факторов!

– Значит, разослали наблюдателей проверить… А что – были сомнения, что сторожа и обслуживающий персонал на местах могут ошибаться?

Мейсснер отлично понимал, что брякни он глупость типа «Да, сэр! Были!», тут же получит по-полной: зачем принимал на «работу» некомпетентный персонал?!

Поэтому он выдавил:

– Нет, сэр. Сомневаться в правдивости их донесений оснований не было. Я просто… Э-э… Хотел, чтоб мои люди на месте оценили реальный масштаб… Ущерба.

– И что? Они оценили?

– Да! Да, сэр… Ущерб практически близок к ста процентам. И большая часть растений уже… начала разлагаться. И стала… Абсолютно непригодной.

– Так. – Мейсснер услышал что-то вроде барабанной дроби. Он слышал от коллег о привычке шефа барабанить мотивчик «Звёзды и ленты» ногтями по полированной крышке рабочего стола, расположенного в удобной кондиционированной огромной комнате: кабинете в резиденции в Джайпире, – Ясно.

Возникла пауза, во время которой Мейсснер забыл даже о том, что нужно дышать: ну как же! Решается его, да, наверняка и остальных лоханувшихся «советников», основной обязанностью которых как раз и являлись охрана и присмотр за изготовлением сырца, судьба!

Наконец в трубке раздался спокойный и нарочито нейтральный голос:

– Оставайтесь пока на месте. Ничего не предпринимайте до новых распоряжений.

– Ясно, сэр. Слушаюсь, сэр.

Шеф даже не соизволил дослушать или попрощаться – в трубке запикали весьма гнусненькие гудки отбоя. Мейсснер трясущейся рукой положил трубку на аппарат: осторожно, словно она могла его укусить.

Пока не укусила. Вот именно – пока!..

Но задница его чуяла: перебросят его теперь в какую-нибудь Оляску, или вообще – в Онтарктиду к пингвинам! И разжалуют – это уж как пить дать.

И придётся оставшиеся до пенсии годы мёрзнуть на сорокаградусном морозе по девять месяцев в году, да проклинать чёртовых росских, и…

Он схватил вспотевшей ладонью скользкое горлышко, и влил остатки виски в глотку, ощущая, как огненная жидкость обжигает горло и пищевод…

Проклятые твари.

Как они сами-то пьют свою водку без содовой?!..

Парсонс воспользовался для внепланового отчёта защищённой линией Посольства. Для чего ему пришлось подняться из подвала, пройти через весь огромный особняк, и снова спуститься: на второй подземный уровень.

Генерал слушал его доклад, как показалось резиденту, рассеянно и вполуха: даже с кем-то переговаривался в кабинете, иногда явно отдаляя трубку от головы.

И, что самое странное, разгона и бури, которых Парсонс ожидал, не последовало.

Вместо них прозвучала странная фраза:

– Я уже в курсе произошедшего. Прикажите своим людям пока оставаться на местах.

– Слушаю, сэр. Уже сделано.

– Хорошо. Ждите распоряжений.

– Да, генерал, сэр.

Генерал поступил как и сам Парсонс: не стал терять время на банальное прощание.

Трубку с сигналами отбоя резидент положил уже почти спокойно. Генерал сказал…

А что он, собственно, сказал?

Он сказал, что уже в курсе. Значит, есть независимая информация о произведённых противником «враждебных и агрессивных» действиях. Впрочем, это только их ведомство так эти действия характеризует. Потому что сволочные политики глупо про…рали в долбанном УОН-е, и их страну вынудили подписать …раную конвенцию о борьбе с производством наркотиков. И наркотрафиком.

Так что официально их страна должна восторженно аплодировать тому, кто провёл столь эффективную операцию, и громко кричать о том, как они рады!..

Стало быть, источником может быть или доклад из другой резидентуры, которая обнаружила нападение на подотчётные территории раньше, или… Или данные пришли со спутников и беспилотников.

Полковник закрыл глаза. В сознании сразу возникла картинка, которую он однажды почти случайно в аппаратной…

На фоне жёлто-коричневых и серо-стальных горных хребтов, и затянутых белёсо-туманной дымкой лощин, парит чёрная точка. При укрупнении превращающаяся в крест. Неравноплечий, необычный на вид. И весьма страшный для того, кто в курсе его колоссальных огневых возможностей.

Беспилотник «Глобэл-хок эйч пи» в размахе крыльев больше, чем ширина бейсбольного поля, но отсюда, из пучин космоса – смотрится крохотным безвредным макетом. Подвешенным на нейлоновой нити где-то над глобусом. Собственно, и у росских их «Ястреб» – лишь на пару метров поменьше в размахе закамуфлированных крыльев…

Нетрудно представить, как такой, взлетевший незадолго до полуночи, монстр, за каких-то три часа преодолевает две тысячи кэмэ от базы в Бешкике, и достигнув расчётной точки, выпускает из расколовшегося брюха несколько десятков дронов, управляемых наземными операторами, сидящими в бункере под Чарджуу. После этого не пройдёт и пары часов, как все вычисленные противником давным-давно с той же орбиты, или с беспилотников, плантации, окажутся обработаны! Распылить пару литров реагента на площадь даже с Богдад – не проблема! А новый Би-259 необычайно эффективен! И после него мак, и прочие опиумсодержащие растения не всходят на обработанной земле до пяти лет!..

Дроны-распылители пусть и не столь быстры, как выпустивший их «Ястреб», но – за два-три часа, пока не взойдёт солнце, и сторожа не обнаружат диверсию,