Стечение обстоятельств - Аркади Алина

Отчего-то проявляется мерзкая улыбка Кати и растянутые в презрительной ухмылке губы: каждое движение, жест и взгляд говорил о том, что она желала данного представления и жаждала, чтобы я всё увидела своими глазами.

Пять лет назад, когда в нашем доме появилась Вера с дочкой и папа объявил, что теперь у меня есть сводная сестра, я не испытала особой эйфории. Не шла на сближение, но и откровенно не вступала в конфликты. Присматривалась в попытке прочувствовать стремления новой жены насчёт папы и ситуации в целом. И казалось, чувства между ними имелись и искренность присутствовала, но столько быстрый брак после развода с мамой настораживал. Словно отец хотел забыться, заполнив опустевшее место новым человеком. Но я не вмешивалась и уже тем более не лезла с советами, чтобы вразумить взрослого мужчину.

Катя в первый же месяц сорвалась в шоппинг, скупая всё, что можно, и то, что и вовсе не требовалось. Её комната походила на склад, где среди пакетов брендовых магазинов имелась и мебель. Наглая, беспардонная и невоспитанная, она отчаянно желала набиться мне в подруги всеми способами, не понимая отказов. Подслушивала под дверью, копалась в моём компьютере и даже звонила Насте, чтобы через мою лучшую подругу пробиться в компанию, где ей не было места. Копировала мой стиль в одежде, приобретая те же самые вещи и обувь, посещая привычные для меня магазины и даже кафе. В какой-то момент я стала её побаиваться, как будто у меня появился назойливый фанат, не понимающий отказов.

Мне потребовался год, чтобы донести сводной сестре, что ей не место в моём устоявшемся мире и необходимо построить свой собственный. Вера просила сблизиться с Катей, стать ей другом и даже сестрой, но всё существо противилось этому, отгораживаясь.

В последнее время девушка успокоилась, наконец создала свой круг общения и проводила время на тусовках и клубах. Наотрез отказалась получать высшее образование, предпочитая беззаботно проводить время на многочисленных вечеринках. Единственное, что вызывало во мне зависть, ‒ свобода действий Кати. Мне такого не позволялось, и я лишь обречённо капала слюной, когда сестрица покидала дом, чтобы отправиться на очередную попойку. Отец в её воспитание не лез, так же, как и Вера не указывала мне, что делать.

Разделяй и властвуй ‒ это про детей в нашей семье: у каждого свой родитель.

Когда появился Олег, я лишь вскользь обратила внимание на интерес Кати и их редкие перешёптывания у меня за спиной. Она вновь стала много и часто возникать в моей жизни именно в те моменты, когда парень, а впоследствии жених приходил в наш дом. Настойчиво напрашивалась составить нам компанию, поговорить или просто поделиться планами. И Олег делился ‒ много и подробно.

Теперь понятно почему… Как давно она в его постели? Вероятно, сегодняшний секс не первый для них, а уверенные высказывания Кати о нашей с женихом тусклой интимной жизни ‒ комментарий из первых уст. Грёбаная сводная сестра и здесь красиво подгадила, расстроив мою свадьбу и лишив возможности наконец выпорхнуть из-под крыла отца. Сожалею о том дне, когда обе женщины появились в нашей жизни, пошатнув привычные устои.

Рассматриваю мелькающие дома, равнодушно пропуская названия улиц. Солнечный день медленно сменился серым удушающим небом ‒ прохладным и мерзким. Вот-вот хлынет дождь, который был спрогнозирован ещё вчера, и свадебный банкет заблаговременно был перенесён на крытую террасу.

Плохо представляю, что сейчас происходит с отцом, Евдокимовым и моим женихом, который не только был пойман с поличным, но и сорвал папаше выгодную сделку. Пошёл он к чёрту! Я была согласна выйти замуж без глубокой любви, но всё же испытывая к своему партнёру уважение, основанное на доверии. Но зачем всё это, если даже в день бракосочетания будущий муж не смог удержать член в штанах.

Таксист молчит, не отвлекая меня разговорами, и я почти отключаюсь, погрузившись в тяжёлые мысли. И чем дольше прогоняю в памяти всё случившееся, тем громче хочется реветь. Вот бы сейчас нашёлся кто-то большой и тёплый. Забраться бы на колени, уткнуться носом в широкую грудь и жаловаться, жаловаться, жаловаться…

Но, вернись я сейчас, сразу же попаду к отцу. Не могу предположить, как он отреагировал на произошедшее, объяснился с Евдокимовым и оповестил гостей об отмене свадьбы. Вера, вероятно, вновь закроет собой доченьку, найдёт тысячу и один аргумент, обеляющий Катю в её скверном поступке, а папа вновь примет объяснения.

Не хочу их видеть. Никого из них.

‒ Приехали, ‒ оповещает водитель, и мне приходиться подняться, чтобы сесть и осмотреться вокруг. Не знаю, сколько и куда мы ехали, но солнце уже село, опустившись на город темнотой.

‒ А куда?..

Он называет район, а по моим представлениям это где-то на краю другой вселенной за гранью реальности. Несколько лет я передвигалась по городу с водителем, который чётко знал моё расписание ‒ из пункта А в пункт Б и обратно. Одно и то же на протяжении нескольких лет за редким исключением посиделок с Настей и приёмов, на которые брал меня отец. Мысленно представляю карту столицы и не могу припомнить подобного названия.

‒ А вы можете отвезти меня обратно?

‒ Не вопрос. Десять тысяч сейчас, за то, что я тебя привёз, и сумма вперёд, чтобы доставить обратно.

‒ Эй, вы всё равно ехали в этом направлении! ‒ пытаюсь возмутиться.

‒ Так бы я ехал один, а с тобой пришлось слушать нытьё и неразборчивый шёпот. Деньги плати.

Что-то мне подсказывает, что мужчина нагло приплюсовал несколько тысяч, но и это не имеет значения, потому что денег у меня нет, как и телефона, чтобы воспользоваться переводом.

‒ У меня нет, ‒ развожу руками. ‒ Но есть вот, ‒ показываю кольцо, ‒ это бриллиант, настоящий, чистый и очень-очень дорогой.

‒ На хрена мне нужна твоя побрякушка! Деньги гони, коза!

‒ У меня нет, ‒ шепчу, вжимаясь в сиденье.

‒ Нет денег ‒ плати натурой, ‒ хищно скалится и тянет ко мне большие ручищи.

Едва успеваю увернуться и, открыв дверь, выскакиваю на улицу. Но мужик успевает вцепиться за фату и с силой дёргает на себя, вырывая из волос вместе со шпильками. Шиплю и ёжусь от боли. Кажется, он мне часть волос вырвал. Но я подумаю об этом потом, когда унесу ноги от похотливого козла, который выпрыгивает из машины и бросается за мной вдогонку. Бегу мимо домов, улавливая топот ног за спиной. Сворачиваю в переулок, затем в ещё один и ещё, пока преследователь не пропадает из вида.

Тяжело дышу и осматриваюсь: многоэтажки так плотно прижаты друг к другу, что просвет между домами отсутствует. Я словно в каменном коконе, в плену бетонных стен, не вижу выхода, обречённо озираясь по сторонам. Читаю название улицы и вновь теряюсь ‒ ни одной ассоциации.

Чувствую, как меня тянет назад, и, обернувшись, наблюдаю большую чёрную собаку, которая вцепилась зубами в подол платья, с треском расползающееся на мне. Минутная борьба, моя победа над псом, и я вновь пускаюсь со всех ног в темноту. Секундной вспышкой в голове проносится правило: никогда не беги от собаки ‒ беги за ней. Но мне настолько страшно, что я лишь ускоряюсь, чтобы отделаться от рычащего мне в спину животного.

Оказываюсь в небольшом зелёном парке с детской площадкой посредине, мчусь по дорожке, но за что-то зацепившись, плашмя растягиваюсь на твёрдой земле. Непривычная к падениям, не успеваю сгруппироваться и падаю на колени, прочесав ладонями грубую поверхность. Кожа покалывает тысячью иголочек, разнося болезненные импульсы по всему телу.

Руки стёрты в кровь, колени в ссадинах, на уцелевшем подоле красуется значительная дыра, каблук сломан наполовину ‒ так и остаюсь на земле, осматривая полученные ранения. Благодарю небеса, что сейчас июнь, иначе, с моим-то везением, велика была бы вероятность замёрзнуть в сугробе.

Просидев так минуть двадцать, поднимаюсь и шаркаю по дорожке к лавочке, которая, как оказалось, находится совсем рядом. Что удивительно: жилой район, множество припаркованных автомобилей и никого вокруг. Вот совсем. Это продолжительное действие моей фортуны или в самом деле здесь всегда так пустынно? Не успеваю основательно погрузиться в эту мысль, потому что ощущаю одиночные капли на своём лице, а через пару секунд начинается ливень. Нескольких минут достаточно, чтобы платье промокло и противно прилипло к телу, вызывая желание избавиться от тряпки прямо сейчас. В попытке спрятаться от дождя начинаю поочерёдно ломиться в двери подъездов, которые не поддаются, заблокированные электронными замками.