Последняя Империя - Юрий Самсонов

– Замолчать! – отрезал Верховный привратник. – Сам знаю, что тут у вас делается. У меня подслушивающее устройство есть. – Он показал рожок, подвешенный на тонкой золотой цепочке. – Кто тут орал про колдунов? Ты, солдат?

– Он, ваше высокоблагородие, – без колебаний подтвердил капрал.

– Ты видел их, солдат? – спросил привратник. – Своими глазами?

– Ви… видел, – заикаясь, выговорил новобранец.

– Сколько их было, говоришь?

– Двое.

– Во-от. А мы ждем одного. А ну, дыхни. Быстро. Ясно. Они, конечно, были одинаковые, хе-хе? Отвечай: откуда ты узнал, что мы сегодня поджидаем в гости Старого Колдуна? Кто тебе выдал эту тайну?

– Окончательно мне ее выдал господин капрал Джуджелис, – без колебаний ответил солдат.

– Та-ак, – сказал привратник, потирая руки. – Прежде всего напишем актик. – Он уселся за стол на место Джуджелиса. – При внезапной ревизии", факты преступного головотяпства… моральное разложение личного состава, что выразилось… преступное разглашение… притупление…

– Ва-скродь! – с укоризной прохрипел капрал. – Тридцать лет безупречно…

– Молчать! – приказал Верховный привратник. – Подпишитесь. Там, где птичка проставлена.

– Жена… дети… – бубнил Джуджелис.

– Молчать!

Капрал, съежившись, подписался.

– Капрал! Солдат! Арестуйте друг друга и отведите в жандармерию для допроса. Акт передайте полковнику. Марш!

Хихикая и потирая руки, Верховный привратник остался один в караульном помещении под аркой городских ворот. Ему тут было привычно, уютно, несмотря на сквозняк, который раскачивал над его головой огромный фанерный щит с объявлением "Посторонним вход воспрещен". Привратник с удовольствием перечитывал акт, второй экземпляр которого оставил себе для отчетности, и поджидал солдат, которые либо явятся с добычей – и тогда можно будет присвоить эту заслугу, либо с пустыми руками – и организуется выигрышное дело о паникерстве среди отдельно взятых лиц личного состава.

Эти приятные служебные размышления так захватили его, что он не заметил, как перед его столом появился элегантный незнакомец.

Дожидаясь, пока на него обратят внимание, незнакомец с непринужденным любопытством оглядывал караулку. Плакат "Посторонним вход воспрещен" явно не произвел на него должного впечатления. Пожалуй, в блестящих глазах незнакомца даже мелькнуло что-то вроде усмешки. Заметив, что привратник испуганно уставился на него, незнакомец приподнял цилиндр, с достоинством поклонился.

– Господин Верховный привратник, мой привет. У вас что-то случилось?

Такой вопрос Верховный привратник должен был считать почти преступным. Но помимо воли он с готовностью, даже торопливо ответил:

– На текущий момент ничего не предусмотренного властями не произошло.

– Но столица не освещена, – настаивал незнакомец, усаживаясь напротив. – И вы слышите, – он поднял палец, – стреляют!

Действительно, со стороны стратегической рощи слышалась пальба из автоматов.

– Учебная тревога, не более, – уверил привратник. – Пусть наши враги знают: мы на страже.

– Это благоразумно, – согласился незнакомец.

Он покачивал на поднятом колене шелковый цилиндр и смотрел на привратника веселыми блестящими глазами. Волосы у него были волнистые, рыжие. Незнакомец аристократично картавил. Кого-то он напоминал привратнику, только тот никак не мог вспомнить, кого.

– Простите, – решился, наконец, привратник задать вопрос, к которому был обязан службой, – простите, кто вы?

– Беспристрастный журналист из соседней страны. Явился к вам, как видите, пешком посреди ночи: моя машина потерпела аварию недалеко отсюда. Намерения: познакомить моих читателей с будущей столицей мира. Первая статья называется: "Ворота империи. Верховный привратник". Вы должны быть довольны.

– О, это честь! – привратник был взволнован столь близким сиянием славы. – Но простите… ведь соседняя страна – республика? – это слово привратник произнес шепотом.

– Нет, – возразил незнакомец. – У нас там маленькое, но вполне приличное королевство.

– Как?! У вас разве не было революции?

– А у нас недавно произошла маленькая, но вполне приличная контрреволюция. И вот я сразу к вам для обмена опытом. Поучиться вашему образу жизни.

– Неужели?! – привратник взволнованно вскочил. – Значит, началось?! Какая новость! У меня дрожат колени. Я не достоин…

– Достойны, – уверил его незнакомец. – Успокойтесь. Итак, мне можно войти в город?

При этих словах ожили все сомнения Верховного привратника. Этот человек явился среди ночи… в город, охраняемый как ни одна крепость в мире… Как он ухитрился миновать надежные посты? Его должны были заметить в двадцати километрах отсюда и немедленно сообщить все приметы… Странно… Однако незнакомец держался так уверенно, что привратник не мог решиться подвергнуть его даже вежливому допросу. Он заерзал в кресле.

– Войти… еще нельзя, – сказал он. – А выйти… уже нельзя. Тысяча извинений. Видите ли… поделюсь секретом… У нас тут объявлено чрезвычайное положение. Мы готовим ловушку важному государственному преступнику.

– Очень любопытно. А кто это такой? Что он сделал?

– Гнусная личность. Злейший враг императора. Простите, но подробности секретны.

– Понимаю.

– Я уверен, что для вас будет сделано исключение. Лишь несколько пустяковых формальностей. – Привратник достал сигару, откусил кончик, похлопал себя по карманам, вынул огниво и кремень, но высечь огонь никак не мог: дрожали руки. Привратнику внезапно пришло в голову, что незнакомец, возможно, более важная персона, чем говорит. Ведь в этих воротах испытывали робость даже короли, еще не удостоенные аудиенции. Не нажить бы неприятностей. Ох, сложна эта должность! – Порядок есть порядок, – проговорил он заискивающе. – Вы не осудите меня, если… Не беспокойтесь, все будет сделано быстро. Я сейчас позвоню в жандармерию, они мигом… Ч-черт! – огниво ударило его по пальцам. – Извините…

– Не трудитесь, прошу, – сказал незнакомец, вынув пистолет и сунув его под нос привратнику. Тот покорно поднял руки. Незнакомец выстрелил. Раздался щелчок, крышка пистолета откинулась, выскочил язычок пламени. Пистолет оказался безобидной зажигалкой. Привратник опустил руки, прикурил.

– Вам показалось, будто я испугался? – проблеял он. – Хе-хе! Слуги нашей великой империи страха не веда… – голова его бессильно опустилась. Верховный привратник спал в воротах империи.

– Эй, заходи, – сказал элегантный незнакомец, и под арку вошел ухмыляющийся Пип с гирькой, подвешенной на ремешке.

– Вот и все, – сказал Джип. – Спокойной ночи, старикашка. А то развел бы свою обыкновенную канитель: сдайте отпечатки пальцев, свои фотографии в профиль и фас, принесите клятву, что не будете подрывать, подвергать и критиковать. Нудные у них тут порядочки.

– Ловко ты его! – сказал Пип, восхищенно крутя головой. – Как это, а?

– У меня в зажигалке вместо бензина такой составчик: нюхнешь и уснешь. Его тоже тот ученый чудак изобрел. Забавно, а?

– Смываться пора…

– Погоди, – сказал Джип. Взял из руки Верховного привратника зажженную сигару, затянулся, выпустил колечко. – Теперь пойдем.

И они зашагали в глубину арки – Джип лениво, вразвалку, Пип торопливо, с оглядкой. Под каменными сводами звучали их затихающие голоса.

– Слушай, Джип, – сказал Пип, – а мне чего-то кажется, будто ты здешний.

– Не твое дело.

Голоса замерли. Верховный привратник продолжал спать под отдаленные звуки выстрелов. Должно быть, солдаты засели в стратегической рощице и время от времени давали автоматные очереди, чтобы никто не заподозрил их в безделье. Ворота империи остались без всякой охраны, ими теперь мог воспользоваться всякий, словно калиткой заброшенного огорода. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в эту странную и нетипичную ночь они повидали еще одного посетителя.

Не обратив никакого внимания на плакат "Посторонним вход воспрещен", под арку вошел седой человек в старом пиджаке, в неглаженых брюках, в домашних туфлях на босу ногу. Под мышкой у него была книга, на носу очки.

– Ага, светло! – обрадовался он, завидев зеленую лампу. И тут же раскрыл книгу, уставился в нее и забормотал:

– Здесь автор не прав. Простите меня, коллега, здесь пригоден будет лишь метод онтаэдронных. – Он взял из-под руки привратника карандаш, которым тот писал акт, стал делать пометки на полях. – И следствия получаются совершенно иные. Первое: на интервале функции…

– А? – просыпаясь, спросил Верховный привратник.

– Простите, мой друг, я вам, кажется, помешал, – сказал диковинный посетитель. Он положил карандаш на место и старческой шаркающей походкой направился в глубину арки – в город.